Пока Наталья шла от автобусной остановки к родному дому, новость о ее приезде уже разнеслась по деревне. Хоть улицы и были пустыми, Наташа знала, что из окон за ней наблюдают. Идти было уже трудно — девятый месяц как-никак, но останавливаться нельзя, скорее надо в дом.
Толкнув заскрипевшую калитку, прошла по небольшому дворику и поднялась на крыльцо. Только поставила дорожную сумку и разогнулась, держась за поясницу, как услышала:
— Наталь! Ты, что ль? — из-за низенького забора показалась Антонина, соседка, жившая справа.
— Я, теть Тонь, здравствуйте, — устало откликнулась Наташа. Она завозилась с ключами, открывая старый замок, не смотрела больше в сторону соседки, но та и не думала уходить.
— Наталь, смотрю, замуж, поди, вышла? Муж-то с тобой приехал, аль как?
Тугой замок наконец-то поддался повороту ключа, и Наташа поспешила войти в дом, не удостоив Антонину ответом. Та поджала губы, хмыкнула и разочарованно ушла к себе.
А Наталья, посидев немного на стуле, вдруг словно встрепенулась и принялась наводить порядки в давно нежилой избе. Смахивая пыль со старинного прабабушкиного буфета, протирая до скрипа оконные стекла, она старалась не думать о плохом, но память снова возвращала ее к событиям той предновогодней ночи...
Шел их последний год в колледже. Будущие учительницы вовсю готовились к тому, что совсем скоро им предстоит защита диплома, а затем и настоящая взрослая жизнь. Коротая вечера в крохотной комнатке общежития, девчонки мечтали каждая о своем: о блестящей и стремительной карьере, о счастливом и выгодном замужестве. Наташа лишь тихо улыбалась, слушая девичий стрекот, ведь у нее самой совсем скоро все мечты исполнятся: вот-вот должен вернуться из армии Алексей, парень Наташи. В письмах молодые люди уже подробно обговорили свое будущее: оба остаются в городе, снимут квартиру, Наташа пойдет работать в школу, Леша в автосервис, они непременно поженятся, свадьбу сыграют в родной деревне. Родители Алексея хоть и не очень поощряли дружбу сына с сиротой Натальей, которую вырастил дед, но куда ж они денутся, ж когда единственный сын свою волю изъявит?
Дедушка Тихон растил Наташу один с ее пяти лет, после того как в аварии погибли сын со снохой, родители девочки. Уже с раннего возраста Тусенька (так называл ее дедушка) умела вести нехитрое их хозяйство, держала в чистоте и дом, и двор, а уж как подросла, так и огородик на ней был. Дед стал сдавать, возраст все-таки, когда Наташа училась на первом курсе педагогического колледжа в соседнем городке, Тихон Ильич ушел из жизни. Наташа очень горевала, и если бы не поддержка Алексея, то девушка бы нескоро вернулась к повседневной жизни.
В скором времени Наташа проводила парня в армию, и потянулись дни и месяцы томительного ожидания. В переписке влюбленные строили смелые планы, мечтали о крепкой семье, достатке и, конечно же, о детях.
И вот два года службы позади, и Алексей вернулся домой. Как водится, побыл с родителями, а затем стал осуществлять их с Наташей мечты. Устроился на работу, сняли небольшую комнату на окраине. «Нечего тебе в общежитии делать, меня с работы встречай, да по утрам провожай», — заявил парень любимой.
Наташа заикнулась было о том, что надо бы сначала пожениться, а уж потом жить вместе, но Леша убедил ее, что свадьба должна быть непременно шикарной, в городском ресторане, а на такое торжество надо заработать. Ну а чего ж им врозь быть, коль все промеж них решено уже? Родители помогут, конечно, но на лимузин да банкет надо и самим напрячься. Вот и зажили Наталья с Алексеем почти семейной жизнью.
Леша брался за все подработки, часто оставался в сервисе подшабашить дополнительно, а Наташа писала диплом и подрабатывала частными уроками. Но парню не нравилось, что ее не бывает дома по вечерам. Чтобы не расстраивать любимого, девушка отказалась от вечерних учеников. Зато больше времени осталось для наведения уюта в их скромном жилище и приготовления вкусных ужинов. Да только вот сам Алексей стал все чаще задерживаться по вечерам, объясняя это калымной работенкой.
30 декабря, сдав последний зачет, Наташа решила не откладывать на новогоднюю ночь подарок для Алексея, а сообщить ему новость прямо сейчас. Ведь сегодня девушка узнала, что уже через семь месяцев у них будет ребенок! Добравшись до автосервиса, Наталья стала спрашивать, где ей найти Кузнецова Алексея. Но никто не обращал на нее внимания, лишь пробегавший мимо молодой парень странно хмыкнул и произнес: «Да уж и сами хотели бы видеть, но, видать, фронт работ не отпускает». Услышавшие это работники сервиса стали как-то по-жеребячьи гоготать, и Наташа вышла на улицу, потому что ей стало не по себе от этой интонации.
И туг же она увидела, как к сервису подкатил шикарный алый автомобиль представительского класса, за рулем которого был Алексей. Наташа не верила своим глазам, но это действительно был он! Обогнув авто, парень привычным движением распахнул дверцу и подал руку пассажиру. Вернее, пассажирке... Да какой... Из машины выплыла холеная дама чуть за 40 в дорогой шубке, при этом она словно продолжала глазами начатый ранее разговор с юношей.
Не выпуская из руки наманикюренные пальчики дамы, Алексей проводил ее к водительской двери. Наташа не верила своим глазам: перед ней разворачивался сюжет из дурного фильма — ее Алешка принялся страстно целовать эту дамочку, которая просто плавилась в его объятиях. Наконец, оторвавшись от парня, дама села за руль, и, взвизгнув шинами, авто сорвалось с места. Наташа стояла, не в силах пошевелиться, и во все глаза смотрела, как Алексей с довольной ухмылкой идет к помещению автосервиса. И тут он ее увидел... Нахмурившись, ускорил шаг и резко бросил:
— Что ты здесь делаешь?
— Алеша, кто это?
— Я спрашиваю, что ты тут делаешь? Следишь за мной? Да как ты посмела???
— Алеша, почему ты кричишь?
— Так, дорогуша, я не потерплю, чтоб за мной следили! Убирайся отсюда и подумай над своим поведением! — не дав Наташе опомниться, Алексей скрылся за дверью.
Девушка не помнила, как добралась до съемной квартиры, как, застыв, просидела на стуле до самого вечера. Уже когда стемнело, домой явился Алексей. Настроен он был весьма решительно.
— Так, Наталья, давай только без истерик. То, что ты увидела сегодня, я как раз собирался тебе рассказать. Я ухожу от тебя. Буду жить с Аллой, я ее люблю.
— Алеша, а как же я? Мы же собирались пожениться, у нас же планы... Будет...
Алексей поморщился:
— Наташка, ну какие планы, какая семья? С тобой у меня никаких перспектив. А Алла владеет большим бизнесом, меня сделает своим заместителем, а потом и совладельцем. Мы переедем в Москву! И вообще, посмотри на себя: ни маникюра, ни укладки, бегаешь в кроссовках круглый год, а Аллуся у меня — настоящая леди во всем.
— Леш, выходит, она тебя купила?!
Алексей побагровел и взорвался:
— Что ты несешь, курица тупая? Мы полюбили друг друга! И она увидела, что я перспективный! Короче, я за документами. Ничего из вещей забирать не буду, хватит в копеечном дерматине ходить!
Схватив с комода паспорт и водительские права, парень хлопнул дверью. Словно очнувшись, Наташа бросилась за ним на крыльцо, но увидела лишь, как алая иномарка скрылась за поворотом.
— Вот и с Новым годом нас, малыш... — прошептала сама себе девушка.
Новогодняя ночь прошла отвратительно — Наташа провела ее в слезах перед пустым столом и молчащим телевизором. Но когда за окнами стали греметь фейерверки, она все же вышла на крыльцо и, подняв заплаканное лицо к небу, дала сама себе обещание: «Ни за что не сломаюсь и не сдамся!»
Уже к окончанию зимних каникул Наталья перебралась со съемного жилья назад в общежитие. Упорно готовилась к экзаменам и защите диплома, снова занялась репетиторством, встала на учет в женскую консультацию. Так и пролетели полгода... За это время Наташа порывалась было несколько раз съездить еще раз в автосервис для разговора с Алексеем, но затем рассудила, что вряд ли он остался там работать при такой перспективе, какую он ей расписал.
После защиты диплома комендант общежития ясно дал понять молодой дипломированной учительнице, что комнату необходимо освободить, учеба закончилась. Вот Наташа и решила вернуться в родную деревню, в их с дедушкой старенький, но добротный домик. Начала с уборки, грустные мысли сметались вместе с пылью. Поняла, что проголодалась, придется идти в деревенский магазин. Вздохнула, не хочется — продавщицей в магазине работала мать Алексея, Зинаида Васильевна. Ну что ж, встречи все равно не избежать.
В магазине с продавщицей о чем-то жарко шепталась соседка Антонина. Завидев Наташу, обе разом примолкли, только Зинаида полоснула взглядом по ее выступающему животу.
— Здравствуйте, тетя Зина, — спокойно и с достоинством произнесла Наташа. — Мне гречки килограмм, пачку чая, сахар и сосисок полкило.
Продавщица, поджав губы, молча, не ответив на приветствие девушки, стала выкладывать на прилавок заказанные товары. Антонина же, ехидно прищурившись, словно продолжила начатый ранее разговор:
— Так что, Зин, Алешка-то, говоришь, как сыр в масле катается таперича? При галстухе ходит да на курорты заграничные катается? Откуда, говоришь, вернулись-то с молодайкой своей? С Египету?
Зинаида полыхнула глазами по Тоньке-язве:
— С него. Шла б ты, Тонь, чай, делов у тебя там скопилось.
— Да какие мои дела-то? Все одно и то же. А тут интересно ж послушать, как наш парнишка деревенский удачу за бороду схватил да богатеем стал.
Наташа быстро собирала покупки в пакет, торопясь уйти, а Антонина все не унималась:
— Наталь, а ты-то мужем похвалишься?
— Я, теть Тонь, хвалиться не привыкла.
— А может, и некем, а?
Наташа гордо вскинула голову:
— Я сыном хвалиться буду. Буду так воспитывать, чтоб потом людям не стыдно в глаза было смотреть. Чтоб не подлецом вырос да за кусок жирный не продался, — тяжело повернувшись, Наталья направилась к выходу из магазина. Опешившая от такой тирады Зинаида, опомнилась и визгливо закричала:
— Это ты про кого баешь-то? На кого намекаешь? Нагуляла где-то, а теперь намеки на нашу семью кидаешь? Ишь, чего выдумала!
Не дослушав продавщицу, Наташа уже шла по улице. Дома хотела было дать волю слезам, уж очень больно стало ей на душе от слов матери Алексея, но малыш очень ощутимо дал о себе знать пинками изнутри, и девушка стала гладить себя по животу, ласково бормоча успокаивающие слова.
А уже к вечеру в ее маленьком домике было не протолкнуться от гостей! Прибежали подружки, узнавшие о Наташином приезде, пришли те, кто помнил дедушку Тихона, заглянули соседи по улице Наташа сначала растерялась, ведь гостей угостить нечем, но каждый заходил к ней не с пустыми руками. И совсем скоро на столе раскинулся настоящий пир! Мужики споро собрали деревянную кроватку, которую принесла от выросших внучат Антонина, подружки разложили в комоде гору ползунков и распашонок, некоторые даже еще с этикетками. И тут уж Наташа не смогла сдержать слез. Все наперебой принялись ее утешать, тормошить, рассказывать, как замечательно все устроится, ведь она не одна, а среди людей, которые ее любят. Впервые за много месяцев девушка была почти счастлива — она действительно вернулась домой.
Спустя две недели Наташа бережно внесла в свой дом новорожденного сына. И пока Ванюшка спал, она с улыбкой смотрела на него и обещала себе, что ее мальчик вырастет самым счастливым.
И потекли беспокойные будни молодой мамочки. Все деревенские привыкли уже к тому, что Наташа и ее улыбчивый сынишка всегда вместе. Люди радовались, глядя на них. И только Зинаида Кузнецова по-прежнему не здоровалась с молодой матерью, поджимая губы, глядела поверх головы, когда приходилось обслуживать Наташу в магазине. А все разговоры деревенских баб о том, что Ванятка — ну просто копия ее Алешки, сурово пресекала.
Когда Наташа готовилась к тому, как будет праздновать первый год сына, внезапно в дом ворвалась соседка Антонина. Запыхавшись, она выдохнула:
— Беда, Наталь. Алешка разбился.
Наташа сначала не поняла, о чем речь, а когда до нее дошло, то зажала руками рот, чтоб рвущимся криком не напугать сына. Антонина, отдышавшись, торопливо пересказывала страшную новость.
Алексей и Алла возвращались из очередного путешествия, но их самолету не суждено было приземлиться... Всей организацией скорбного мероприятия занимались сотрудники Аллиной фирмы, похоронили обоих по высшему разряду на городском кладбище.
Родители Алексея просто почернели от горя. Отец, всегда немногословный, теперь почти все время тихо плакал, а Зинаида словно окаменела. Сидя в комнате сына, она перебирала его детские фотографии, гладила их, что-то шептала. В один из дней вездесущая Антонина сунулась было к Зинаиде, чтобы попытаться хоть как-то растормошить ее. Увидев, как та негнущимися пальцами гладит детские фото, Антонина выпалила:
— О, это ж Ванька Наташкин!
Зинаида цыкнула:
— Не мели...
— Та вот те крест! Даже родинка такая ж, как у Лешки твоего была! На плече, гляди. И у Натальиного Ванятки там же.
Зинаида вцепилась в руку Антонины:
— Тоня... Христом Богом прошу... Иди к Наталье, спроси, от кого сын у нее.
Антонина освободила рукав от цепких пальцев:
— Ты, Зин, ей-богу, как не знаю... Наталья его и записала Иваном Алексеевичем, и по всему обличью он в вашу породу. Уже бы давно пошла на внука поглядеть, — с этими словами Антонина встала и стала двигаться к выходу. Но Зинаида не отпускала свою гостью. Снова вцепившись той в рукав, она прохрипела:
— Поведи меня... К ним поведи...
Антонина повела плечом:
— Зин, да как ты к дитю с пустыми-то руками? Да и хозяин твой, чай, тоже пойти должон. Решайте.
Выйдя за двор, Антонина самодовольно усмехнулась: и что б они все без нее делали!
Спустя три дня, когда Наташа только вернулась с сыном из города, куда ездила за обновками Ванюшке ко дню рождения, дверь тихо открылась, и на пороге возникли Кузнецовы — Зинаида Васильевна и Николай Павлович. Они застыли в дверях, не решаясь пройти вперед, пока Наташа, которая тоже смутилась от таких гостей, не взяла себя в руки и не сказала: «Здравствуйте, проходите». Зинаида во все глаза смотрела на малыша, который ковылял по избе, делая свои первые неуверенные шаги. Дойдя до порога, он запрокинул головку, пытаясь рассмотреть больших и незнакомых людей, не смог удержаться и шлепнулся на попку. Прежде чем малыш попытался захныкать, Зинаида машинально подхватила его на руки и прижала к себе. А когда через мгновение маленький Ванечка поднял на нее глаза, то она обомлела: серые глаза ее собственного сына смотрели на нее. Наташа подошла и мягко, но настойчиво взяла сына на руки — и совершенно вовремя, потому что Зинаиду начала бить крупная дрожь. Николай Павлович приобнял жену за плечи, чтобы успокоить, и сказал:
— Ну здравствуй, дочка. Мы вот к внуку пришли, коль не прогонишь.
Наташа улыбнулась:
— Ванюша так давно вас ждал...
А спустя еще год Кузнецовы вели под венец мать своего внука, Наталью, которая выходила замуж за племянника Николая Павловича, Сергея, вернувшегося в родную деревню агрономом.