— А почему я должен тратить месяц на роман, где герой лежит на диване 200 страниц? Почему любой вопрос сразу натыкается на агрессию: «Ты тупой, иди читай Донцову»?
После статьи про русскую классику мне написали чудесную вещь: «Раз тебе не нравится Толстой, Шолохов и Платонов, выбрось все книги из дома».
Я даже перечитал два раза. Думал, может, человек шутит. Нет, не шутит.
Серьёзно. Не нравится «Тихий Дон» — выкинь Агату Кристи. Не пошёл «Котлован» — прощай, Булгаков. Не понял восторга от «Что делать» — значит, шкаф с книгами надо вынести на помойку.
Человек не уразумел, что я сказал, вместо этого услышал то, что хотел услышать: «автор ненавидит классику». Хотя я говорил совершенно о другом.
Я разносил школьное поклонение перед книгами, а не сами книги. Когда любой герой заранее великий. Любая скука — заранее «глубина». А любой вопрос читателя объясняют просто: ты ничего не понимаешь.
В статье про классику в 50 лет я жаловался на Достоевского, Толстого, Шолохова. Не потому, что они плохие. А потому что я устал от священности. От того, что нельзя спросить: «Почему Каренина такая… недальновидная женщина?» Сразу скажут: «Ты не дорос, не чувствуешь трагедии».
В статье про «Муму» я приводил пример ребёнка, который спросил:
— Почему Герасим не мог спасти собаку? Вариантов же много.
В школе ему бы объяснили про крепостное право и трагедию безвыходности. А ребёнок просто задал человеческий вопрос. И он прав.
В статье про Чернышевского я написал: «Что делать» — это идеальное общество, построенное на песке. Швейная мастерская, хрустальные дворцы, разумный эгоизм. Всё это рухнуло. Нет, злые люди ничуть не мешали. А потому что так не работает. Ничего против утопий не имею, но я возражаю против того, чтобы выдавать их за вершину литературы.
Но комментатору всё равно. Раз ты не поклоняешься — выкидывай.
Они у меня на полках стоят плотно, в два ряда. Толстый Достоевский, потрёпанный Шолохов («Поднятая целина», а не «Тихий Дон»), Платонов с серой обложкой. Рядом — Булгаков, которого я обожаю. Пушкин — понятное дело. Гоголь — всегда под рукой его «Мёртвые души». Агата Кристи — для лёгкого вечера.
прекрасно уживаются.
Я не против классики, зато против обязанности восхищаться книгой только потому, что она стоит в школьной программе или её написал великий писатель.
Почему нельзя сказать: «Мне не зашло»? Почему нельзя спросить:
— А почему я должен тратить месяц на роман, где герой лежит на диване 200 страниц? Почему любой вопрос сразу натыкается на агрессию: «Ты тупой, иди читай Донцову»?
Я сам перечитываю Пушкина с Чеховым и Гоголем раз в пару лет. Мне нравится. А Достоевского перечитывать не тянет, только в отпуске про Раскольникова перечитать решил. И что?
Естественно, книги я из дома не выбросил. Наоборот, поставил рядом Булгакова, Пушкина, Гоголя, Агату Кристи и Достоевского. Пусть стоят вместе, ведь они не ругаются, ещё всех нас с вами переживут.
И последнее. Посмотрите на свои полки, корешки, на закладки, пыль вокруг книг.
А вы сами-то читали все книги, которые у вас стоят? Или некоторые просто для антуража стоят?