Дом улыбок / La Casa del sorriso / La maison du sourire. Италия-Франция, 1991. Режиссер Марко Феррери. Сценаристы: Лилиана Бетти, Марко Феррери. Актеры: Ингрид Тулин, Дадо Русполи, Энцо Каннавале, Нунция Фумо, Мария Меркадер, Лучия Вазини, Франческа Антонелли и др. Драма. Притча. Премьера: 1.03.1991. Прокат в Италии: 1,3 млн. зрителей.
В трагикомедии «Дом улыбок», получившей «Золотого медведя» на Берлинском международном кинофестивале, 70-летняя героиня познает счастье плотской любви с соседом по дому престарелых...
Рецензии на «Дом улыбок», опубликованные в 1991 году в итальянской прессе и осмелевшей после цензурного пресса прессе советской, оказались полярными.
Итальянские киноведы и кинокритики наперебой хвалили эту работу Марко Феррери:
«Парадоксальный, едкий и невероятно нежный Марко Феррери: как же мы по нему скучали, как же мы рады его возвращению на международную сцену в такой великолепной форме» (Kezich, 1991).
«Дом улыбок» Феррери не только успешный фильм, но и почти фокус, кинематографическое чудо» (Tornabuoni, 1991).
«Дом улыбок» — невероятно нежная история, даже по-своему скромная, откровенно смешная. Небольшие эпизоды и мельчайшие примечания никогда не скатываются в грусть или отчаяние, благодаря ироничному и сюрреалистическому контрапункту, созданному утонченным режиссерским мастерством» (Bolzoni, 1991).
Однако советские киноведы остались «Домом улыбок» крайне недовольны.
Кинокритик Зархи Нина (1946-2017) считала, что «зритель вместо едкого, злого смеха, составляющего ядро философского гротеска, обречен слушать жалкое, беззубое подхихикиванье, вызванное двумя фабульными находками, которые заменили в этой невинной комедии Феррери его прежние убийственно саркастические сюжетные опоры. Нынешние его дерзости — стариковский сек* («ай да молодцы, еще могут») и вставные зубы всех фасонов, вплоть до клыков вампира. Искусственно взбодрившись, зададимся вопросом: что же случилось с Марко Феррери? … Как бы то ни было, грустный финал: художник, привыкший ошеломлять, провоцировать обобщения, поведал тривиальную байку — из тех, что, коротая ленивые часы, рассказывают на пляже, в поезде, в больничной палате» (Зархи, 1991).
И с этим мнением был солидарен и кинокритик Валерий Кичин, пришедший к выводу, что в «Доме улыбок» «ничто не напоминает автора «Большой ж*атвы» или «Дилинджера», который теперь уж точно «мертв». Фильм дышит энергией паралитика, и приз получил, по определению жюри, за совокупность вклада мастера в кино» (Кичин, 1991: 25-28).
Между тем, итальянские киноведы не изменили своей высочайшей оценки «Дома улыбок» и в XXI веке.
К примеру, Джузеппе Казамассима убежден, что этот «фильм, чрезвычайно напряженный и трогательный, остроумно передает суть одиночества и отчаяния пожилых людей, жертв упадка, в котором они, по сути, не виноваты и над которым не имеют власти. Марко Феррери в этом смысле создал мрачную и гнетущую атмосферу, но в то же время способную вселить искру надежды и человечности. Актеры демонстрируют превосходную и глубокую игру, особенно Мишель Пикколи, способный воплотить образ, полный разочарования и печали, передавая больше, чем предполагает диалог. … Интенсивное, хотя, к сожалению, реалистичное, изображение пожилых людей в фильме заслуживает похвалы за то, что затрагивает сложную проблему с должной деликатностью и мудростью, типичными для великих кинематографистов. Это предостережение против безразличия и пренебрежения, приглашение взглянуть на пожилых людей с большим уважением и пониманием. Трогательная, пронзительная и эмоциональная история, созданная Марко Феррери, сегодня может считаться одним из шедевров итальянского кино» (Casamassima, 2023).
Я тоже склонен думать, что советские кинокритики в 1991 году относительно «Дома улыбок» явно погорячились. Замечательная шведская актриса Ингрид Тулин («Молчание», «Гибель богов») сыграла главную роль с превосходным чувством юмора. И вообще для «Дома улыбок» характерна атмосфера «добродушного маразма» и мягкой элегии...
Многим показалось, что в этом фильме Марко Феррери сменил свой саркастический и мрачный тон, и мир на его экране стал добрее. Оказалось, что это не дань возрасту и не тенденция. Через год он поставил черную притчу «Плоть», а потом – жутковатый «Дневник маньяка»...