«Нивы сжаты, рощи голы,
От воды туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось.
Дремлет взрытая дорога.
Ей сегодня примечталось,
Что совсем-совсем немного
Ждать зимы седой осталось.
Ах, и сам я в чаще звонкой
Увидал вчера в тумане:
Рыжий месяц жеребёнком
Запрягался в наши сани.»
1917-1918
Друзья! Я очень рада приветствовать Вас в Государственном музее-заповеднике Сергея Есенина! Сегодня именно мне выпала честь провести Вас по этим чудесным местам, где жил и создавал свои бессмертные строки великий поэт. Многие из Вас не были здесь, но многие, знаю, мечтают побывать. Нам же посчастливилось на майские праздники прикоснуться к самому началу, истоку, к месту, где зародился великий русский талант. И я хочу поделиться с Вами частичкой своих впечатлений от этой долгожданной поездки.
Сегодня мы с Вами просто погуляем, послушаем природу. Если и будет грустинка, то только лёгкая, обещаю! Я постараюсь передать Вам всю красоту и богатство Константиновского подворья. Наша прогулка не будет утомительной. Мы пройдёмся по сердцу села, присмотримся к каждой мелочи, полюбуемся роскошной природой, которую с пелёнок разглядывал деревенский мальчуган. И ещё постараемся отыскать любопытные подробности ребячества ещё не ставшего знаменитым поэта.
Константиново: четыре века на высоком берегу Оки.
Вот уже без малого четыре столетия на крутом берегу Оки стоит село Константиново. Оно растянулось вдоль воды больше чем на три километра. Этот уголок известен далеко за пределами нашей страны – именно здесь появился на свет Сергей Есенин. В этих местах он написал множество своих лучших стихов. Сюда он постоянно приезжал – и из шумной Москвы, и из Петербурга, и из зарубежных стран.
А знаете, что здесь особенно удивительно? Музей-заповедник до сих пор живёт бок о бок с обычной деревенской жизнью. Как и в начале прошлого века, здесь разгуливают куры, пасутся козы, бродят кошки и собаки. Туристы из городов приходят в полный восторг: чувствуют себя как в детстве, у бабушки, где благодать и спокойствие. Мне так хотелось бы остаться здесь на несколько дней. Не спеша, прочувствовать, понаблюдать, ничего не пропуская.
Впитывать этот воздух, гулять по холмам, сидеть на берегу реки, писать… Здесь такой дух, такая атмосфера! Всё располагает к творчеству – будь то стих или рассказ.
«О родина! О новый
С златою крыши кров,
Труби, мычи коровой,
Реви телком громов.
Брожу по синим сёлам,
Такая благодать,
Отчаянный, весёлый,
Но весь в тебя я, мать.
В училище разгула
Крепил я плоть и ум.
С берёзового гула
Растёт твой вешний шум.
Люблю твои пороки,
И пьянство, и разбой,
И утром на востоке
Терять себя звездой.
И всю тебя, как знаю,
Хочу измять и взять,
И горько проклинаю
За то, что ты мне мать.»
После Литературного музея: грусть сменилась музыкой.
В прошлой статье я рассказала Вам о Литературном музее. Мы вышли оттуда со смешанными чувствами. Коллекция, представленная в музее, показывает Есенина с новой, неожиданной стороны, знакомит нас с его жизнью и тем, как он творил. Тут и вещи, помнящие его руки, и бумаги, и черновики, и снимки, и послания – словом, всё, что помогает воссоздать вехи его пути в литературе, его нелёгкую, но невероятно насыщенную и яркую судьбу. Статья получилась довольно грустной, затрагивающей последние дни поэта и его загадочную смерть.
Но Сергей Есенин был интересен не только как поэт, но и как личность – яркая, искренняя. Его творческая, насыщенная жизнь удивляла, не раз становилась источником множества легенд. Литературный музей – то место, которое помогает узнать и понять многое в его пути.
Из музея мы отправились прямиком на центральную площадь. Оттуда звучала музыка. Загнув за угол, нам открылась потрясающая картина: огромный портрет поэта и сцена, на которой проходят праздничные мероприятия, посвящённые разным датам и событиям. И сегодня нам повезло – мы услышали песни на стихи великого поэта. Я постояла у его портрета, достала старую книжицу и стала читать вслух. Стихи о родине, стихи о природе…
Возвращение на родину.
«Я посетил родимые места,
Ту сельщину,
Где жил мальчишкой,
Где каланчой с берёзовою вышкой
Взметнулась колокольня без креста.
Как много изменилось там,
В их бедном, неприглядном быте.
Какое множество открытий
За мною следовало по пятам.»
Это было незабываемо, волшебно. Творчески.
Летняя эстрада: вид, от которого захватывает дух.
Летняя сцена приютилась на высоком берегу Оки. Это центральное место для всех здешних торжеств и фестивалей – именно тут встречаются с артистами, певцами, стихотворцами, и отовсюду открывается удивительный по красоте вид на окрестности.
Дух захватывает от видов, которые открываются взору! Здесь хочется остановиться, слушать ветер, доносящий отголоски пения со сцены, и любоваться… Любоваться без конца.
Здесь, по давней привычке, каждый, кто приходит в музей, непременно замирает перед портретом Есенина, чтобы сделать фото на память. Я тоже не стала нарушать традицию – сделала пару кадров в свою копилку.
А потом мы отправились гулять. Гулять по холмам, то забираясь, то спускаясь по бесчисленным ступенькам. Внизу на реке тихо стоял теплоход. Здесь причал, откуда приезжают туристы, сегодня теплоход прибыл из Москвы, как мы узнали от одной из туристок. Повсюду лавочки – можно отдохнуть, выдохнуть повседневные заботы, здесь они как-то растворяются сами собой, посвятить несколько минут своим размышлениям, подумать о смысле жизни… А можно просто закрыть глаза и погрузиться в атмосферу этой простой жизни.
«Край ты мой заброшенный,
Край ты мой, пустырь,
Сенокос некошеный,
Лес да монастырь.
Избы забоченились,
А и всех-то пять.
Крыши их запенились
В заревую гать.
Под соломой-ризою
Выструги стропил,
Ветер плесень сизую
Солнцем окропил.
В окна бьют без промаха
Вороны крылом,
Как метель, черёмуха
Машет рукавом.
Уж не сказ ли в прутнике
Жисть твоя и быль,
Что под вечер путнику
Нашептал ковыль?»
Детство на Константиновском подгорье.
Ах, детство Серёжи Есенина... Оно было буйным, по-настоящему деревенским, полным риска и свободы. С двух лет мальчик жил у деда, Фёдора Андреевича Титова. Дед у Серёжи был человеком необыкновенным – размашистым, с отличной памятью, держал в голове уйму и народных песен, и стихов о вере. Он всё распевал старину да деревенские частушки, а бабушка меж тем сказывала сказки. По субботам и воскресеньям принимались читать мальцу Библию вместе со священной историей. Так и росла в нём та Русь, что потом выплеснулась стихами. А также Серёжа всё своё свободное время проводил с тремя молодыми и отчаянными дядьками.
Когда мальцу исполнилось всего три с половиной, его усадили на лошадь даже без подушки и сразу погнали вскачь. Чтобы не свалиться, Серёжка вцепился мёртвой хваткой в конскую гриву и летел, сам не свой, но страшно довольный. А один из дядек взял моду учить его плавать на свой лад: посадит в лодку, отгребёт подальше от берега, разденет догола и... бултых в воду, точно беззащитного щенка. Пока мальчишка, захлёбываясь, отчаянно барахтался, дядя Саша кричал ему: «Эх! Стерва! Ну куда ты годишься?» – и это ласковое «стерва» звучало как главная похвала.
А к восьми годам Сергей уже вовсю помогал дяде на охоте – словно верный пёс, плавал по озёрам и вытаскивал из воды подстреленных уток. По деревьям лазил так ловко, что никто с ним не тягался. Среди мальчишек вечно был заводилой и забиякой, весь в царапинах ходил – и это у него считалось обычным делом. Ребячьи забавы у них были простые, но удалые: шашки, кулючки, городки, а ещё клюшки – по-деревенски хоккей на траве. Серёжа был душой любой ватаги, выдумщик – на всё руки, без него ни одна потасовка не обходилась.
А как выдавалось свободное время – всё на Оке пропадал. То по дну шнырял, раков из нор голыми руками таскал, то под палящим солнцем сидел в воде до посинения. Самое любимое – утят ловить прямо в реке, без всякой снасти. Тихонечко подплывёт и хвать из-под воды. Баловство, конечно, опасное – однажды чуть не получил от самого помещика Кулакова. А его друг детства вспоминал, как Сергей вытворял в речной тине такое, что все покатывались: плясал, горланил припевку «Тина-мясина, тина-мясина» – едва сами там не увязли с головой.
При этом Сергей оказался ещё и жадным до книг. Чуть замечал у кого-то не прочитанную ещё книжку – и всё, не отставал: мог и соврать, и наобещать чего только не попросит – лишь бы заполучить её в руки. Вот вам и сорванец, и забияка, и отчаянный пловец, и настоящий кладезь народной премудрости. Рос он не просто в российской деревне — он сам был этой деревней, каждой её частицей. И, видимо, только здесь мог вырасти тот самый парень, который потом вскользнет в самую душу России своими строками «Край ты мой заброшенный...».
«Константиновским подгорьем» здесь величают крутой, весь в холмах правый берег Оки, вдоль которого широкой ровной улицей вытянулось село. Цепь этих возвышенностей тянется по реке аж до соседнего села Федякина. Старые жители говорят: она и сейчас выглядит точно так же, как в те времена, когда её видел Сергей Есенин.
По этим взгорьям он «на санках лётал», «костры палил», гонял в казаков-разбойников. Здесь всё это нетрудно вообразить.
Зима, снежные сугробы, огромные крутые горки, сани, весёлый смех ребятни… Сегодня здесь проложена экологическая тропа. Я очень рекомендую неспешно прогуляться и задержаться здесь, чтобы прочувствовать. Торопиться в таких местах не нужно. Это просто преступление.
В этих необъятных краях прошли детские годы Сергея Есенина. По пойменным лугам, среди озёрных камышей, бегал он босиком, хватал утят, срывал цветы, кувыркался в траве. Именно это место он имел в виду, когда писал:
«Как бы ни был красив Шираз,
Он не лучше рязанских раздолий».
«В холмах зелёных табуны коней
Сдувают ноздрями златой налёт со дней...»
Ока и Константиново: неразрывная связь.
Ока и Константиново навеки повенчаны. На реку ходили удить все поголовно – и стар, и млад. В здешней воде тогда водилось полно ерша, окуня, подлещика, бычка. Самые везучие рыбаки хвастались сомом, жерехом, судаком. Через реку на пароме переправляли коней и бурёнок, отправлялись на сенокос, набивали корзины травами и ягодами. Не будь Оки, и село, и здешние холмы выглядели бы совершенно по-иному.
«Тихо в чаще можжевеля по обрыву.
Осень, рыжая кобыла, чешет гриву...»
Весной здесь своё очарование:
«Тихо струится река серебристая
В царстве вечернем зеленой весны...»
А зимой:
«Скачет конь, простору много.
Валит снег и стелет шаль.
Бесконечная дорога
Убегает лентой вдаль…»
«Расстались мы с ней на рассвете
С загадкой движений и глаз...
Есть что-то прекрасное в лете,
А с летом прекрасное в нас.»
Картины такие, что в любое время года здесь волшебно, сказочно, прекрасно!
«Я снова здесь, в семье родной,
Мой край, задумчивый и нежный.
Кудрявый сумрак за горой
Рукою машет белоснежной.
Седины пасмурного дня
Плывут всклокоченные мимо,
И грусть вечерняя меня
Волнует непреодолимо.
Над куполом церковных глав
Тень от зари упала ниже.
О други игрищ и забав,
Уж я вас больше не увижу!
В забвенье канули года,
Вослед и вы ушли куда-то.
И лишь по-прежнему вода
Шумит за мельницей крылатой.
И часто я в вечерней мгле,
Под звон надломленной осоки,
Молюсь дымящейся земле
О невозвратных и далеких.»
Вместо финала.
На этом наша прогулка по Константинову не заканчивается. Впереди – дом родителей, церковь, школа, земская усадьба. Но это уже в следующих статьях. Сегодня я хотела передать Вам то, что чувствовала, стоя на этих холмах, слушая ветер и читая стихи поэта вслух.
Продолжение следует… Буду рада, если Вы, как и я, выскажете своё мнение. Пишите в комментариях свои любимые стихи – мне очень интересно, что отзывается в Ваших сердцах. А мы тем временем идём дальше, вглубь этой удивительной земли, где каждый шаг – строка, а каждый вздох – рифма.
С теплом и нежностью,
Ваша Анна 🌿