Я почти завершила рукопись книги о метакогниции для учителей и родителей (рабочее название мне пока издательство не разрешает писать, поэтому пока так). Последняя глава по моей задумке будет о мозге и счастье. О том, что известно сегодня ученым о состоянии благополучия, как в разных культурах к этому относятся, как через осознанность и ту самую простигосподи метакогницию как можно чаще чувствовать благополучие (в простонародье - счастье), а главное - как воспитать в детях умение «сделать себе счастье».
Среди тонн исследований нашла очень интересное. Аж 1978 года. Сравнивали людей, выигравших в лотерею, и людей, переживших тяжёлые аварии. И получилось, что между этими людьми в плане ощущения благополучия гораздо больше общего, чем казалось бы. Как так? Ну не может же быть, чтобы человек, сорвавший джекпот, и человек, оказавшийся в инвалидном кресле, были примерно одинаково счастливы?
А потом я прочитала само исследование. И оказалось, что всё примерно так и есть.
В 1978 году психологи Филип Брикман, Дэн Коутс и Ронни Янофф-Булман изучали три группы людей:
— победителей крупных лотерей,
— людей, ставших парализованными после аварий,
— и контрольную группу.
Их интересовал очень человеческий вопрос:
насколько сильно большие события меняют наше счастье?
Интуитивно кажется, что лотерея - это счастье на всю жизнь, а трагедия - это никаких надежд на счастье.
Но психика работает сложнее.
Выяснилось, что победители лотереи спустя время были не так уж сильно счастливее остальных людей. Более того, обычные радости начинали приносить им меньше удовольствия. После экстремального «вау» мозг быстро привыкает к новому уровню и снова хочет «вау».
Но ещё сильнее поражает другое.
Люди после тяжёлых аварий действительно были менее счастливы. Это важно — исследование НЕ говорит, что страдания не существует. Оно существует. НО! Многие из них всё равно находили радость, смысл, удовольствие, близость, интерес к жизни. Намного больше, чем по замерам ожидали окружающие.
Наш мозг — удивительно адаптивная штука. Нам может казаться:
«Вот получу это (стану доктором наук, достигну выручки в миллион долларов и тд) — и наконец стану счастливым».
Или:
«Если это случится — я не переживу».
А потом жизнь идёт дальше. Мозг адаптируется. Психика перестраивается. Появляются новые смыслы. Новые рутины. Новые опоры.
И что же это значит для нас?
Наверное, вот что.
Во-первых, не стоит откладывать жизнь до какого-то грандиозного события. Очень часто не оно делает нас устойчиво счастливыми.
Во-вторых, когда мы находимся в тяжёлом периоде, полезно помнить, что человеческая психика обычно гораздо сильнее, чем нам кажется в моменте.
И ещё один важный вывод. Если мозг умеет привыкать и к хорошему, и к плохому — то счастье оказывается не столько результатом удачи и везения, сколько системой ежедневных маленьких вещей: отношений, смысла, ощущения влияния на свою жизнь, чувства близости, интереса, маленьких радостей... продолжите список )))
Не случайно люди, у которых есть очень простые ежедневные ритуалы радости, нередко оказываются психологически устойчивее и благополучнее тех, кто колесит по свету, имеет власть, может иметь любые блага. Да, я вот знаю очень несчастных олигархов, просто печально смотреть, всё не так, всё раздражает, никогда ничего недостаточно, а чтобы не испытывать тоску и одиночество порой приходится буквально назначать людей, которые будут сопровождать в очередной вылазке на дорогущей яхте.
Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в MAX-канал «Учимся учить иначе»