В Европе этот вопрос не актуален, замки там стоят тысячелетиями, а придя в упадок, оставляют после себя живописные руины. На Урале и в Сибири всё иначе: здесь нет ничего вечного, да и замков тоже нет. Привидения обитают в купеческих особняках, а то и вовсе в зданиях присутственных, вроде больниц и тюрем. Век таких зданий недолог. В Новосибирске, например, и века не прошло, как снесли пересыльную тюрьму и медицинский диспансер. После чего без крова остались сразу два призрака: репрессированного литератора с верёвкой на шее и венеролога, пугавшего сторожей дьявольским хохотом и огромным шприцем.
Похожий случай произошёл и в Екатеринбурге в самый разгар брежневского застоя. На бывшей Васнецовской улице разбирали деревянный особняк, оштукатуренный под камень. За полтора века он сильно обветшал и, выступая за линию домов, мешал расширению улицы. Было шумно, пыльно и жарко: современные пилы не брали старые брёвна, приходилось ломать дом почти вручную. В рабочей суете кто-то обратил внимание на двух мужчин, жавшихся к забору. Очень уж странно они были одеты – по-старинному, как во времена Пушкина. Увидев, что их разглядывают, мужчины перепугались и попытались исчезнуть. Невольный очевидец, сам себе не веря, рассказывал, что от одного остались ноги и трость, а от другого – голова в высоком цилиндре. Затем ноги с головой тоже растаяли в воздухе, и осталась одна трость. Рабочий даже сделал несколько шагов по направлению к забору, но тут и трость растворилась в душном июньском воздухе. Словно огонь на отсыревших поленьях, слух о двух призраках старого дома то разгорался, то затухал, пока не развеялся совсем вместе с дымом тех лет.
Разбираемое здание некогда принадлежало одному из перепуганных призраков – главному архитектору горного округа Михаилу Павловичу Малахову. Это после его исчезновения осталась диковинная старая трость, голова же в цилиндре принадлежала его близкому товарищу, бывшему директору гранильной фабрики Якову Кокорину. Призраки со страхом наблюдали, как живые разрушают их пристанище – место, где им предназначено было дожидаться разгадки истории, приключившейся полтора столетия назад. Дом безжалостно ломали, превращая в строительный мусор, который мощные самосвалы увозили за город. Только купол ротонды, венчавшей особняк, был аккуратно снят да сохранившаяся часть декора столь же аккуратно демонтирована и отставлена в сторону.
Находиться вне здания после полутора столетий было непривычно. В доме царила тишина, покой, ожидание, некая замкнутость и завершённость, а улица страшила хаосом и суетой. Призраков не тревожили ни холод, ни жара, им не требовалась пища и сон, и нужда не гнала их с утра на работу. Иди на все четыре стороны! Но какая-то неведомая сила держала их здесь крепче железных цепей.
Что же произошло полтора века назад?
В те годы в России тоже был застой – после разгона декабристов страна погрузилась в спячку. В царствование Николая I время словно остановилось: споры дворян-революционеров о будущем сменились заботами дворян-обывателей о настоящем. Камнерез Яков Коковин чурался политических интриг. Он начинал простым камнерезом, но благодаря таланту и упорству, дослужился до должности директора завода. Яков Васильевич жил работой и обожал красивые камни: сделанные им украшения и поныне можно увидеть в Эрмитаже. Увы, всё пошло прахом в 1834 году, когда на завод попал тёмно-зеленый изумруд необычной красоты и пяти фунтов (около двух килограмм) веса. Слухи о находке долетели в столицу со скоростью почтовой тройки – и у многих вызвали нестерпимое желание завладеть камнем. Очень скоро Коковину поступило предложение, отказаться от которого было большим риском, а согласиться – риском смертельным. С помощью цепочки махинаций сильные мира сего желали изумруд изъять и переправить в столицу. Директор уральского завода совершать кражу отказался. Тогда камень украли без него, свалив вину на Коковина.
Два с лишним года длилось следствие. Михаил Малахов, человек уважаемый на Урале, главный архитектор горного округа, встал на защиту своего товарища. И тем самым навлек неприятности на себя: вскоре его уволили, а в доме (который сейчас сносили!) демонстративно провели обыск. Двухкилограммовый изумруд, тем временем, как в воду канул. Тяжело больного Кововина, так и не доказав вины, после долгих мытарств выпустили на свободу. Он умер через пару лет, а на следующий день после похорон призрак камнереза объявился в особняке Малахова. Призрак умолял друга отыскать похищенный камень и найти злодея, из-за которого столько страдал. Но архитектор, как всякий благоразумный обыватель, шарахался от сверхъестественного, а речи привидения слышались ему бессвязным бормотанием. Отставка, смерть друга, опала, брезгливое молчание вчерашних друзей – всё это надломило Малахова, и в 1842 году он тоже скончался. Так в доме на Васнецовской улице появилось целых два привидения. Они обитали тихо, стараясь не докучать новым хозяевам. Особенно туго пришлось им в советское время, когда особняк переделали в «коммуналку». Дом наполнили люди, кошки, собаки, но тяжелее всего было прятаться от мальчишек, начинающих изучать окружающий мир с потаённых уголков старого дома. Мальчишки тоже боялись сверхъестественного, но они были любопытны и вездесущи. Они устраивали охоту и приходили в восторг, когда неведомые полупрозрачные господа проходили сквозь стены и таяли в воздухе. Но потом мальчишки выросли и ушли на войну. Те, кто вернулся, видели куда более страшные вещи, чем призраки старого дома. Но кто-то всё же иногда рассказывал о господине в цилиндре и господине с тростью, умеющих проходить сквозь стены. И по городу снова наичнали кругами расходиться слухи про коммуналку на улице Луначарского (бывшей Васнецовской).
Теперь этот дом разбирали. Его кованные металлические гвозди были без единого пятнышка ржавчины. На каждом стояло клеймо мастера. Разбирали долго и трудно: дом сопротивлялся, как мог, но был побеждён.
Лето сменила осень, пошли дожди, полетели с деревьев листья. Ветер швырял их горстями, и они пролетали сквозь призраков, ни на миг не задерживаясь. Зима завалила стройплощадку снегом – в нём можно было прятаться от людей и привычно тосковать о прошлом веке. А когда снег растаял, вновь появились строители. Меж ними ходил человек с чертежами, и в призраке архитектора проснулось любопытство. Каково же было его удивление, когда он обнаружил в руках человека собственные чертежи! Отступив от дороги, строители возвели копию усадьбы, но не из дерева, а из кирпича, ка первоначально желал того сам Малахов.Реконструкция продолжалась с 1976 по 1979 год, и когда новая усадьба была сдана, её стены украсил бережно сохранённый декор, а ротонду – старый купол.
Говорят, в новый дом первым принято запускать кошку. Но в новый дом по улице Луначарского, 173а первыми зашли двое мужчин – и не через дверь, как обычные люди, я прямо сквозь стену. Призраки снова обрели себе пристанище: ведь тайна похищения тёмно-зеленого изумруда так пока и не раскрыта.
#легенды #мифы