«Много раз писалось, что обязательной чертой истинного интеллигента является оппозиция власти. Но есть еще одна, на наш взгляд, важнейшая черта.
Истинный интеллигент постоянно размышляет о самых главных вопросах бытия. И это даже не размышление — это его повседневная жизнь, это — быт. При этом он свято верит, что все эти важнейшие вопросы надо решить сейчас же, незамедлительно. Тургенев описывает, как он посетил тяжело больного Белинского. И задыхающийся, стоящий на пороге смерти Белинский тотчас затевает пламенный спор. И конечно же, о вечном. В разгар спора гостя зовут к столу. Тургенев послушно встает, чтобы идти. «Постой, куда же ты, — негодует Белинский, — какой может быть обед, когда мы не решили главного вопроса — есть ли Бог?..
И западник Чаадаев, и славянофил Тютчев до хрипоты и так страстно обсуждали в Английском клубе пути России, что слуги были уверены: они уже дерутся. При этом Тютчев справедливо пояснял: «Человек, с которым я больше всего спорю, это человек, которого я больше всего люблю».
Ибо если не спорить о главном — чем жить?!
И все эти быстрые размышления, все эти требования — решить все и незамедлительно, как и положено в России — кончаются краем, разрывом до конца, походом к пропасти. Западники выродятся в террористов-народовольцев, славянофилы закончат монархически — охранительными идеями. Но у тех и других на протяжении всего XIX века будет нечто общее, трогательно объединяющее — обожествление простого народа. Безграмотного, угнетенного, темного народа. И те, и другие будут твердо, истово верить в «Божий замысел о русском народе». Верить, что там, в глубине нищей, темной России, спрятана некая мистическая вневременная и даже внеисторическая правда, которую не способны уничтожить никакие социальные потрясения.
Все эти взаимоисключающие идеи русской интеллигенции сильно раскачают государственную лодку, в какой-то мере породят будущие русские революции.
И западникам с ужасом придется увидеть постреволюционный финал, когда безумные фантазии героев романа «Бесы» станут повседневностью русской жизни. И славянофилам с тем же ужасом придется наблюдать, как народ-богоносец с упоением, в каком-то дьявольском раже станет разрушать святые храмы, и народ-монархист с пугающей легкостью отречется от трехсотлетней монархии, говоря словами современника, «сдует ее, как пушинку, с рукава».
И на корабле, на котором по приказу Ленина в 1922 году отправятся в изгнание светочи русской интеллигенции, будут вместе потомки западников и славянофилов. И насмешливая фраза нашего классика: «А как ели, а как пили, а какие были либералы», была бы весьма уместна на этом корабле.
В эмиграции, на Западе, и в большевистской России им придется понять, какую огромную роль в нашей катастрофе сыграла интеллигенция и великая русская литература. И знаменитый литературовед Венгеров справедливо напишет: «Революция должна сказать спасибо нашей литературе, которая все это время призывала — революцию».
Из книги Эдварда Радзинского «Александр II. Жизнь и смерть»
Самое опасное в истории – думать, что мы уже всё поняли.
«Встречаясь с тайнами истории» 27 июля
«Голоса сквозь столетия» 24 августа
Два вечера. Два разных состояния. Но в обоих мы попадаем в ИСТОРИЮ.
📍 Санкт-Петербург, КЗ «Колизей», Невский проспект, 100
Подробнее https://radzinskiy.com/
