Полки магазинов в мае завалены египетским и китайским картофелем по 45–50 рублей за килограмм, а местные фермеры распродают тонны урожая по 12–18 рублей — ниже себестоимости. Глава одного хозяйства жалуется: с февраля заказы сократились в разы, посредники разводят руками. «Сети перестали брать российское, всё забито египетским», — резюмирует он, глядя на склады с прошлогодним урожаем. Парадокс: импорт бьёт рекорды, оптовая цена падает, а в ритейле ценники ползут вверх. Кто в выигрыше, когда фермеры считают убытки, а покупатели недоумевают у кассы?
«Где дешёвая картошка?»
Весной 2026 года Россия импортировала уже 216 тысяч тонн картофеля — без учёта белорусского. К концу года цифра может взлететь до миллиона. Египет нарастил поставки с 120 до 500 тысяч тонн за год, Китай прислал 60 тысяч, даже Грузия неожиданно выдала 44 тысячи — возможно, транзитом. Импортёры при этом жалуются на конкуренцию с российским товаром: «На складах местного полно, торгуем в ноль, предлагаем меньше 30 рублей за кило», — признаётся один оптовик. Его коллега прогнозирует: летом, когда российские запасы закончатся, импортная картошка взлетит до 50 рублей.
Фермеры наблюдают эту гонку с горечью. Один из них подсчитал: себестоимость в его регионе составляла около 2,70–2,80 рубля за килограмм, продавали осенью по 40, сейчас в магазинах от 45 до 100. «Производители не в накладе — просто продать не могут», — замечает он, намекая на логику ритейлеров. Вопрос напрашивается сам: если опт упал на треть, почему розничные цены постоянно растут?
Магазины выбирают маржу
Торговые сети отчитываются, что доля импорта на полках — не больше 15–18%, а российской картошки достаточно. Одновременно производители свидетельствуют обратное: контрагенты объясняют отказ от закупок тем, что полки заняты египетским. Кто-то из фермеров высказывает подозрение: «Такое впечатление, что на полки специально выкладывают российский товар в некондиции». Его возмущение понятно: качественный картофель на складах ещё есть, но сети заинтересованы продавать более маржинальный импорт.
Покупатели в комментариях соглашаются с оценкой.
«Вы видели, какая русская картошка? Маленькая, грязная, — перечисляет одна женщина. — Я лучше египетскую куплю, хоть она дороже. Египетская крупнее, качественнее, значительно вкуснее, а местная часто битая и по вкусу на мыло похожа».
Другой покупатель удивляется: «Кому сейчас нужна прошлогодняя картошка? В продаже полно свежей». Получается замкнутый круг: местный товар лежит, потому что сети предпочитают импорт, а импорт занимает полки, потому что российский продают в некондиции.
Экспорт или переработка?
Интересный момент всплывает в статистике: в первом квартале 2026 года Россия поставила на экспорт 104,6 тысячи тонн картофеля — в 7,4 раза больше, чем годом ранее. «Так что, выращивать они выращивают, но не для внутреннего рынка, — пишет один наблюдатель. — Нам они пытаются оставить только то, что на экспорт никак не отправить из-за низкого качества». Это объясняет, почему фермеры продают в убыток: качественные партии уходят за границу, остатки сбрасывают по себестоимости.
Глава картофельного союза признаёт: самообеспечение страны может сократиться, если производители начнут уменьшать посевные площади. Кто-то уже подумывает вовсе прекратить выращивание — соревноваться с импортом невозможно. Спасением могут стать заводы по переработке, которые строят в Орловской, Калининградской областях, Подмосковье и Татарстане. Переработка даст аграриям шанс реализовать урожай, не зависая от капризов ритейла.
«Почему осенью не продавали дёшево?»
Один комментатор задаёт ключевой вопрос: «Раз сейчас, после полугодия хранения, вы продаёте по 12–18 рублей, почему осенью не реализовывали по такой цене? Меньше бы на хранение потратили. Нажиться хотели? Теперь не жалуйтесь». Звучит логично, но на деле осенью сети делали предзаказы на импорт, и теперь фермеры расплачиваются за чужие решения.
Ленинградская область в этой истории стоит особняком. Местные фермеры специализируются на семенном картофеле, который продают не в сети, а другим производителям. «Мы уже распродали все запасы товарной картошки, — поясняет президент ассоциации крестьянских хозяйств. — Сейчас больше всего страдают аграрии из Центральной России и юга». Регион в зоне рискованного земледелия, поэтому выращивание картофеля не приоритет.
Кто останется на рынке?
Импортёры строят планы на лето, когда российский картофель закончится и спрос переключится на египетский. «Тогда цены вырастут до 50 рублей за килограмм», — предсказывает один из них. Конкуренция между поставщиками идёт по всем фронтам: цена, калибровка, объём партий. Китай готовится наращивать импорт и может добраться до Центральной России. Местные производители наблюдают за этой экспансией с тревогой.
Предложение ввести утилизационный сбор на импортный картофель выглядит логичным, но пока остаётся на уровне разговоров. «Да нет в магазинах дешёвого картофеля, — возмущается покупательница. — И странно, что наша страна закупает столько импортного. Неужели мы не можем сами себя обеспечить?»
Вопрос остаётся открытым: кто победит — местные фермеры, готовые сокращать площади, или импортёры, ждущие своего часа?