Почему иногда человек понимает, что нужно делать, но всё равно не делает? Почему нас так легко отвлекают мелочи, сомнения и внутреннее сопротивление?
В психологии это связывают не только с мотивацией, но и с волевой регуляцией — способностью продолжать действие, даже когда не хочется.
И здесь многое зависит от того, на каком этапе развития находится личность человека.
Психотерапию условно делят на несколько уровней:
— терапия поведения
— терапия причин
— терапия процесса
И начинается всё именно с поведения.
В бихевиоризме — направлении психологии, изучающем поведение, — само понятие воли вообще старались не использовать. Считалось, что человека формируют внешние воздействия и обучение, а внутренние переживания не так важны.
Позже нео-бихевиористы всё же признали: если человек осознаёт происходящее и внутренне согласен с действием, результат будет лучше. Но даже без этого обучение всё равно работает.
На этом фоне особенно интересно выглядит подход Уильям Джеймс.
Он считал, что воля развивается через действие. Причём иногда — через совершенно бессмысленное действие.
Да, звучит странно. Но в этом был глубокий смысл.
Джеймс предлагал простое упражнение для тренировки воли.
Например:
в течение 5 минут перекладывать спички из коробка на стол и обратно. По одной.
Никакой пользы. Никакого результата. Просто действие.
И вот тут начинается самое интересное.
Во время упражнения человек вдруг замечает:
— как быстро ему становится скучно
— сколько появляется отвлекающих мыслей
— как хочется бросить
— как находятся «важные» дела именно в этот момент
Зазвонил телефон. Захотелось проверить что-то. Вскипел чайник. Появилась мысль: «Чем я вообще занимаюсь?»
После упражнения Джеймс советовал записать всё, что мешало продолжать действие.
И постепенно человек начинал видеть собственные механизмы избегания.
По наблюдениям Джеймса:
— сначала сопротивление растёт
— отвлекающих факторов становится всё больше
— а потом наступает перелом
И тогда человек начинает лучше понимать самого себя.
Фактически это становится маленьким «портретом» собственной безвольности:
что именно мешает действовать,
в какие моменты возникает сопротивление,
какие оправдания включаются автоматически.
Получается, что работа идёт не только с поведением, но и с осознанием внутренних мотивов.
А дальше психология делает ещё один важный шаг — к понятию смысла.
В Алексей Леонтьев смысл определялся как отношение мотива к цели.
Проще говоря:
нам легче делать что-то, когда действие связано с чем-то важным для нас.
И это хорошо показывает известный эксперимент исследовательницы Мануленко.
Детей 3–6 лет просили просто стоять по стойке смирно. Получалось недолго.
Но потом задание превратили в игру:
дети стали «часовыми», охраняющими фабрику, где другие дети «работали».
Действие осталось тем же самым.
Но появился смысл.
И дети могли стоять значительно дольше.
Почему?
Потому что действие включили в ведущую деятельность ребёнка — игру.
Получается очень важная вещь:
человеку трудно долго удерживаться в бессмысленном действии.
Но когда действие связано с внутренним мотивом, ролью или смыслом — психика начинает поддерживать его совсем по-другому.
Именно поэтому одна и та же задача может ощущаться либо как мучение, либо как что-то естественное и даже увлекающее.