Я притащила ящик домой, слава богу сил у меня хватило, потому что это было не очень далеко. Поставила его в коридоре и села отдохнуть. Все таки не лёгкая эта работа, тащить ящик, который по моим подсчётам весил не меньше пятнадцати килограммов. Чисто морально, от того, что я на данный момент нашла выход из создавшейся ситуации, мне полегчало. Это с одной стороны. А с другой стороны на меня накатила обида. Почему я единственный добытчик в этой семье? Нет , маму и детей я не имела в виду. Почему этот ящик тащу я, а не отец моих детей? Это же он вечно голодный? Это же на его прокорм уходит столько, сколько на нас, четверых, вместе взятых?
И неожиданно для самой себя, я заплакала. Нет, не потому что тяжело, и не потому что это не женская работа, а потому что никто и никогда мне не сказал спасибо за то, что я стараюсь изо всех сил, за то, что в голодном городе мы никогда не сидели на хлебе и воде, за то, что в любой ситуации у меня есть идея, как заработать денег. Я вечно в делах и заботах, но попробуй ка заявить о своих желаниях. Сразу поставят на место, и скорее всего не словами, а пинками. Вот и сейчас, я вполне хорошо ощущаю последствия последней постановки на место, и все равно тащу этот ящик, и для этого козлика в том числе. Потому что его не волнует, как я буду добывать деньги, он просто знает, что я их добуду.
Долго плакать было нельзя. Я не хотела, чтобы мама видела мои слезы. Поэтому я пошла умылась, и вернулась к ящику. Надо было понять пропорции. Я взяла бутылку, и постаралась прочитать о том из чего состоит сироп, и сколько там сахара. Но на советских бутылках состав не писали, и что делать? Выход один, думать. Я сейчас не помню, как тогда высчитывала процент сахара в этом продукте. Но помню, что вспомнила всё, чему меня учили в школе. В ход пошли и весы, и математический расчёт, и я сильно надеялась на то, что я все делаю верно. Конечно, проще все это было высчитать опытным путем, но у меня для этого не было не времени, не лишней тары.
Ну а дальше у меня началось сплошное экспериментирование, и пережив две недели, которые бродит бражка, я выгнала самогонку из сока, и претензий у меня к ней не было. Горит. Я ее разлила по бутылками, заткнула, составила туда, где обычно стоял готовый продукт, и пошла выкупила у Ольги Константиновны основную часть сока, оплатив его, но оставив в складе. Приносили мне его грузчики по мере востребованности. И я тихо радовалась за то, что производство не встало. Но в тот момент я уже догадывалась о том, что я должна быть во всеоружии, потому что жизнь началась какая то интересная. Не поймёшь чего от этой жизни ждать.
Позже на два дня, я выгнала самогонку, которую ставила на сиропе. Эта тоже получилась хорошего качества, грех было жаловаться. И мне пришлось бежать к Витюшке водителю, и просить, чтобы он помог мне купить сорок ящиков этого долбанного сиропа. Я бы купила больше, но в коридор мой больше бы не вошло. Поэтому я решила покупать его по мере возможности, и держать руку на пульсе. На какое то время я себя успокоила, и перспектива финансового благополучия стала ярче. Работа от меня убежать не могла, потому что начальники любят тех, кто любит работать. И им не важно, как мы зарабатываем, лишь бы на работу ходили, и работали без страха и упрёка.
И еще мне в тот момент немного повезло. Как то занесло меня с колбасой в магазин к Аурике, прямо очень нечаянно. Кто то из старых экспедиторов любил это кольцо, поэтому я на него попадала редко. Вышла Аурика колбасу принимать. Смотрю я на нее, смотрю на часы. Два часа дня, а Аурика в интересном состоянии. За весы держится, чтобы не упасть, и не понимает совершенно, что весы показывают. Да это она пьяная такая! Вот это да! Наверное случилось что то? Я сама и сдала колбасу, и приняла, потому что Ауричка была вообще невменяемой. И повела я ее в кабинет, чтобы выяснить причину такого состояния. Может смогу чем то помочь хорошему человеку? По разному бывает.
И точно смогла. Потому что оказывается прорвало у нее на складе трубу, и хоть обнаружили это почти сразу, и вода не нанесла большого урона, но кое что попортила. 600 кг конфет , которые дунькина радость, отсырели и слиплись. Вот как размороженные пельмени, одним куском. А на дворе уже стояли времена, когда никто ничего не списывал. Аурика плакала и говорила:" Галя, их там почти на 800 рублей! Что, мне эти деньги деть некуда?". А я в тот момент думала о том, что эти конфеты замечательно пойдут в бражку, надо только подумать о цене, которую я могу дать за эти конфеты Аурике.
Поддержать канал 2202208070220844