Наши отношения с Верой напоминали неудачный сериал от стримингового сервиса, на который ты почему-то подписан. Сюжет предсказуем, диалоги кривые, но отменить подписку все руки не доходят.
Мы познакомились в приложении для каршеринга. Я опаздывал на встречу с издателем, а она бронировала мою последнюю доступную машину. Мы встретились у «Цветного», оба тыкая в экраны своих смартфонов с видом саперов, разминирующих бомбу.
— Вы — Анатолий? — спросила она, не глядя на меня.
— А вы — Вера? — уточнил я, думая о том, что издатель, наверное, уже пьет кофе без меня.
— Давайте я вас подвезу, — неожиданно предложила она. — В качестве компенсации. Вы похожи на человека, которого только что уволили.
Вера оказалась менеджером в компании со странным названием «Белоручье». Я — писателем, чьи книги неплохо продаются, если конечно тираж в две тысячи экземпляров можно считать «неплохой продажей».
Мы стали встречаться. Наши свидания проходили по отработанному сценарию. Ужин в ресторане с японской кухней, где счет за рыбу превышал мою стипендию в девяностые. Потом кино, которое мы выбирали, уставившись в два телефона, пока приложение для такси искало нам машину.
Через полгода мы съехались. Ее однокомнатная квартира в «Хорошево-Мневниках» напоминала каталог шведского мебельного магазина. Все было стильно, чисто и абсолютно бездушно. Мои книги она аккуратно сложила в коробку и отправила на балкон, сказав, что «книги — это пылесборники».
Мы ссорились из-за мелочей. Из-за того, что я оставлял кружку от кофе в раковине. Из-за того, что она заказывала на маркетплейсе четвертую за месяц «лучшую» подушку «с памятью». Наши скандалы напоминали переписку в чате поддержки — вежливую, но бесполезную.
Измены случились так же незаметно, как приходит уведомление о новом обновлении системы. Сначала у нее. С каким-то арт-директором с креативной студии. Я узнал, случайно увидев их переписку, когда она попросила меня посмотреть, не пришло ли уведомление от курьера.
Потом — у меня. С девушкой-редактором из моего издательства, которая как раз хвалила мои «заброшенные на балконе» рассказы.
Мы не кричали. Мы проводили «работу над ошибками».
— Он просто помог мне с контентом для блога, — говорила Вера, поправляя кашемировый плед.
— А мы просто обсуждали корректуру, — честно признавался я.
Мы прощали друг друга. Не из-за великой любви, а потому что совместная аренда была выгоднее, а искать новую квартиру в условиях ипотечного кризиса было лень.
Кульминацией нашего романа стала поездка на Мальдивы. Неделя в бунгало над бирюзовой водой. Вера делала селфи для подружек и всего мира в известной соцсети. Я пил местное пиво и думал о том, что за эти деньги можно было купить целый тираж моей неопубликованной книги.
В последний вечер мы сидели на веранде. Она редактировала фото в фоторедакторе, который назывался как очередная программа НАСА по освоению Марса. Я смотрел на звезды, которые в Москве видно только на компьютерные заставках.
— Знаешь, — сказал я, — кажется, мы совершенно чужие люди.
— Не говори банальности, — ответила она, не отрываясь от экрана. — У всех одинаковые закаты. Главное — правильно выбрать фильтр.
Мы расстались через месяц после возвращения. Поводом стал кофе, который я пролил на ее ноутбук. Не сам кофе конечно, а тот факт, что я предложил починить компьютер, а не купить новый.
Вера нашла новую квартиру за неделю. Я остался среди бездушной шведской мебели, которая разваливалась на глазах, как только заканчивалась ее гарантия.
Иногда я вижу ее сторис. Она все так же ездит на каршеринге, путешествует и меняет фильтры для фото. А я вчера получил наконец то довольно заманчивое предложение от редактора.
Вот и вся история. Без хэппи-энда. Как и большинство историй в наше время. Просто две подписки, которые кто-то забыл отменить.