Быть собой — это здорово, но что делать, если тебя за это не любят?
Я часто слышу этот призыв: «Будь собой, и тогда придут твои люди». Звучит красиво. Как будто где-то там, за горизонтом, есть племя, которое примет любую твою правду-матку, не поморщится, не обидится, не уйдёт. И ты идёшь по жизни с флагом «я такая, какая есть» — пока не натыкаешься на очередное кислое лицо, на неловкое молчание, на то, что тебя перестают звать, или на прямое: «ты слишком грубая».
И вот тут начинается разрыв. Потому что быть собой — это не про комфорт. Это про выбор. И часто цена этого выбора — одиночество. Не полное, может быть, не навсегда, но вполне реальное. Ты говоришь то, что думаешь, не смягчаешь интонацию, не вставляешь «как дела?» перед тем, как попросить о деле, не делаешь вид, что тебе интересны разговоры, которые тебе неинтересны. И часть людей отваливается. Они говорят: с тобой тяжело, ты колкая, ты неудобная.
И тогда возникает вопрос: а что, быть собой — это значит обречь себя на одиночество? Или всё-таки есть какой-то другой путь?
Я сидела на сессии с клиенткой, и она плакала. Не от жалости к себе, а от злости и отчаяния. Она говорила: «Я чувствую, что настоящая я никому не нужна. А если буду подстраиваться и буду терпеть — мне противно от себя». И она не преувеличивает. Я смотрела на её жизнь: она реально много отдаёт, подстраивается, слушает нытьё других, а когда хочет, чтобы один раз в год, на её день рождения, сделали так, как хочет она, — начинаются торги. «А давай не туда?», «А мы не пьём», «А мы нищие».
И она каждый раз решает: либо проглотить и быть «удобной», но тогда ненавидеть себя. Либо сказать, как есть, и потерять этих людей. А других нет. Она пробовала искать — не нашла. И это не потому, что она плохая. А потому что она прямая. И её прямота пугает. Она не хочет притворяться, что ей интересно, когда неинтересно. Не умеет спрашивать «как дела» для галочки. Не умеет делать комплименты, если не восхищается. И это правда — многие люди такое не вывозят. Им комфортнее с теми, кто гладкий, тёплый, предсказуемый, вежливый.
И тогда что? Отказаться от себя? Стать той, которую «все любят»?
Кажется, что тупик. Но я вдруг подумала: а что если «быть собой» не равно «быть грубой всегда и везде»? И не равно «терпеть и подстраиваться»? Может, есть какая-то третья опция, которую она не видит, потому что её научили только двум: либо молчать и глотать, либо взрываться и посылать на.уй.
Она боится, что её снова не услышат. И эта агрессия — не от желания обидеть, а от бессилия. От опыта, когда её не слышали тысячи раз.
И здесь, кажется, появляется слово «уважение». Не то вежливое, формальное, а настоящее. Уважение к себе и к другому одновременно. Уважение к себе — это не давать себя использовать, не терпеть кислые мины, не ехать туда, куда не хочется, только чтобы не обидеть. Но уважение к другому — это не «послать нах.й» при первой же обиде. Уважение к другому — это допустить, что он может быть другим. Что его желание (например, на день рождения сделать всё по-своему) — не менее ценно, чем твоё. И что его реакция на твою прямоту — не всегда нападение, а иногда просто его собственная боль.
Уважение не означает, что ты перестаёшь быть прямой. Оно означает, что ты выбираешь, кому и когда ты говоришь правду, и в какой форме. Не потому, что ты боишься одиночества, а потому что хочешь сохранить контакт с тем, кто тебе дорог. И тогда можно сказать: «Мне важно, чтобы в этот день было так, как я хочу. Я очень прошу тебя просто поддержать меня, без споров». Это не подстройка. Это честность, обёрнутая в уважение к тому, что у другого тоже есть чувства.
Но вот что тяжелее всего: даже когда ты научишься так говорить, некоторые всё равно уйдут. Потому что они привыкли к твоей «удобности». Им не нужна твоя настоящая — им нужна та, которая слушает и кивает.
И здесь уважение к себе — это рискнуть. Сказать: «Я, может быть, останусь одна на какое-то время. Но я не хочу больше терпеть, чтобы меня использовали как бесплатные уши и при этом указывали, во что мне одеваться». И побыть в этой пустоте. Потому что из пустоты иногда приходят новые люди. Не те, кто идеально подходит, а те, кому не надо, чтобы ты была мягкой ватой.
А ещё — можно просто признать: да, меня будут не любить за мою прямоту. И я не буду нравиться тем, кому нужны вежливые предисловия. И это не катастрофа. Это цена. Я плачу её за то, чтобы не чувствовать себя тварью, которая предаёт себя каждый день.
Быть собой не означает, что ты будешь популярной. Это означает, что у тебя будет шанс встретить тех, кто останется. И он небольшой. Но он есть. А если ты себя спрячешь — шанса нет вообще. Ты будешь в компании, но одинокая.
Наверное, в этом главная боль и моя тоже, если честно. Не в том, что люди уходят. А в том, что трудно выдерживать момент, когда они ушли, а новые ещё не пришли. И в этот момент уважение к себе — это не бежать назад, а сидеть в пустоте и говорить: «Я есть. И это нормально — пока быть одной».
А грубость? С ней можно работать. Не вырезать под корень, а учиться различать, где она защищает тебя от вторжения, а где просто становится ножом без нужды. Потому что есть уважение к другому — он ведь тоже может испугаться твоей прямоты, если у него в детстве были свои обзывательства. И тогда, может быть, получится не послать, а спросить: «Ты обиделся? Я не хотела тебя задеть, я просто так говорю». Это не предательство себя. Это взрослость.
Но это — если хочется сохранить. А если не хочется — то иди нах.й. Тоже вариант. Но тогда уже без обид на одиночество.
Автор: Бескоровайная Лена Викторовна
Психолог, Гештальт терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru