Сейчас даже дети знают: если есть проблемы — иди к психологу или психиатру. Психотерапия полезна, это аксиома.
Но откуда такая уверенность? Не может ли быть так, что о вреде психотерапии мы просто ничего не знаем, потому что никто этот вред не изучает? В последние годы этот вопрос всё чаще поднимается в научной среде.
Где запятая? О чём молчат исследования
В 2023 году группа финских исследователей решила проверить, как часто учёные вообще отслеживают негативные последствия терапии. Они проанализировали 1430 публикаций за 23 года (с 2000 года) и обнаружили: только 57 из них (даже не процентов, а штук) изучали потенциальный вред. Остальные 96% — только пользу. То есть психотерапия может вредить, но об этом мы знаем мало, потому что это редко исследуют.
А что говорят те немногие работы, где вред всё-таки изучали?
В 2025 году немецкие учёные проанализировали 85 исследований с общей выборкой почти 15 000 участников. Их вывод: нежелательные явления затрагивают более одного из десяти пациентов. А серьёзные проблемы, спровоцированные терапией, — примерно каждого двадцать первого. Если у вас есть 25 знакомых, которые ходят к психологу, статистически у двоих из них могут быть «побочки», а у одного — серьёзный вред.
Другое исследование (2020 год, 118 пациентов немецких стационаров) показало: 37% отметили как минимум один побочный эффект при выписке или спустя 9 месяцев. На момент опроса в среднем прошло три года после терапии. Это, конечно, ретроспектива — мы все склонны что-то придумывать задним числом. Но сам факт, что человек помнит о вреде годами, говорит о яркости переживания.
Стыд, насилие, ретравматизация
За сухими цифрами стоят живые истории. В 2024 году вышло качественное исследование (описательное, не количественное) с 16 участниками. Они назвали главные категории вреда: стыд и ощущение насилия.
А в 2025 году клиенты, проходившие диалектико-поведенческую терапию (ДБТ), описали свой негативный опыт как патологизацию и ретравматизацию.
Патологизация — это когда естественное человеческое поведение загоняют в рамки диагноза. Переживания обобщают вместо того, чтобы увидеть уникальную историю. Люди описывали это как практику, которая ведёт к стыду и падению самооценки.
Ретравматизация — это когда терапевт невольно повторяет небезопасные модели: принуждает к откровенности до появления доверия, игнорирует травму, фокусируясь только на изменении «проблемного» поведения, обесценивает сопротивление. В результате человек чувствует себя непонятым, ещё более уязвимым и бессильным.
В другом исследовании (2024 год) 16,8% пациентов сообщили, что чувствовали себя нарушенными или униженными высказываниями терапевта. А те, чьи терапевты были слишком жёсткими и контролирующими, часто говорили о чувстве собственной никчёмности и «онемения».
«Невидимый вред»: ятрогения
Есть ещё один тонкий, но важный пласт — ятрогения, ухудшение состояния, вызванное действиями или словами самого терапевта.
Формирование «пациентской» идентичности
Человек начинает видеть себя исключительно через диагноз: «я тревожник», «я пограничник», «я ПТСРщик». Часто ко мне приходят люди, которым в прошлой терапии предложили удобную объяснительную модель — диагноз. Он действительно снизил тревогу («теперь понятно, что со мной»). Но усилил чувство беспомощности, испорченности, безнадёжности: «я целиком такой, мне нельзя помочь, теперь всю жизнь с этим жить».
Зависимость от терапевта
Цель терапии — чтобы со временем человек становился сам себе терапевтом, увеличивая автономию. Но иногда происходит обратное. Человек всё больше сомневается в своих решениях, всё сильнее нуждается в одобрении. Да, на определённых этапах зависимость может быть естественной. Важна именно динамика — движение в сторону автономии. Если её нет, это повод задуматься.
Когда терапия серьёзно вредит: от отчаяния до стационара
Самый очевидный и опасный вид вреда — когда терапия не просто не помогает, а существенно ухудшает исходное состояние.
Появление или усиление суицидальных мыслей
Это одно из самых серьёзных нежелательных явлений. Если в процессе терапии возникают суицидальные мысли — это прямой сигнал к пересмотру или прекращению лечения.
Длительное ухудшение симптомов
Вместо облегчения тревога, депрессия или другие симптомы становятся интенсивнее и не проходят неделями.
Развитие новых симптомов
Возникают проблемы, которых не было до терапии: панические атаки, навязчивости, новые страхи. Поведенческий репертуар может сужаться, а не расширяться. К примеру, раньше человек легко знакомился и сходился с другими людьми, а теперь у него возникают сложности с этим в связи с тем, что происходило в терапии. Это тоже повод задуматься.
Вместо вывода: где поставить запятую?
Статья начинается с вопроса: «Помочь нельзя нарушить». Где же запятая?
Исследования не дают однозначного ответа. Запятая стоит в каждом конкретном случае по-разному. Психотерапия может помогать. Может и вредить. Иногда ухудшение — часть процесса (экспозиция при ПТСР, развитие устойчивости, работа с болезненным опытом). Иногда — результат ошибок или некомпетентности терапевта. А иногда — просто стечение обстоятельств, когда даже высококвалифицированный специалист и мотивированный клиент не совпадают.
Нет достоверного способа поставить запятую заранее. Но может быть важно помнить, что:
- Вред психотерапии имеет место быть, но этот вопрос плохо изучен.
- Вред может быть разным: от ощущения насилия до появления суицидальных мыслей, от переживания нарушенности до патологизации и нежелательного изменения образа жизни.
- Некоторые формы вреда «невидимы» — например, формирование зависимости или «пациентской» идентичности.
- Однако не любой дискомфорт связан с вредом. В терапии человек встречается со своей болью — это по определению непростой путь.
Задача здесь не в том, чтобы вызвать тревогу, хотя она тут может возникать, или отговорить. Вы можете задавать вопросы терапевту, замечать, что происходит с вами, отслеживать, как психотерапия сказывается на вашей жизни, и не оставаться в разрушительных отношениях с терапевтом только потому, что «все ходят», «так надо» или «терапевту виднее». Но и не уходить при дискомфорте, спутав вред с дискомфортом роста.
Различать одно от другого — сложно. Но знать о возможном вреде — уже первый шаг к тому, чтобы сделать терапию более безопасной и полезной для себя.
Что дальше
В следующих постах обсудим, какие особенности терапевта (авторитарность, недостаточная компетентность, эмоциональная холодность) сегодня имеют доказательную связь с неэффективностью и вредом. Поговорим о побочных эффектах терапии, о переменах в жизни. Но главное — будем стремиться говорить о человеке и о ваших вопросах.
Подписывайтесь, если вам интересно исследовать себя и мир людей с уважением к сложности.
И пишите в комментариях вопросы и предложения следующих тем.