В Италии этот фильм опередил по посещаемости такие популярные и зрелищные ленты, как «Конан-варвар», «Борьба за огонь», «Форт Апачей, Бронкс», «Американский оборотень в Лондоне», «Профессионал» и многие др.
Истории обыкновенного безумия / Storie di ordinaria follia / Conte de la folie ordinaire. Италия-Франция, 1981. Режиссер Марко Феррери. Сценаристы: Энтони Фуц, Марко Феррери, Энн Дюттер, Серджо Амидеи, Жорж Дюттер (по рассказам Чарльза Буковски). Актеры: Бен Газзара, Орнелла Мути, Сьюзен Тиррелл, Таня Лопер, Рой Броксмит, Катя Бергер и др. Комедия. Драма. Притча. Премьера: 11.09.1981. Прокат в Италии: 3,7 млн. зрителей (21-е место в сезоне 1981/1982). Прокат во Франции: 0,8 млн. зрителей.
.. Писатель-алкоголик (Бен Газзара) снимает комнату в захудалом американском отеле. В его жизни появляется молодая красивая женщина (Орнелла Мути), с которой у него складываются сложные «фрейдистские» отношения...
В год премьеры «Историй обыкновенного безумия» итальянская пресса в основном отнеслась к ним доброжелательно.
Так в рецензии, опубликованной в Segnalazioni cinematografiche, отмечалось, что «в основе этого фильма Марко Феррери лежат очень искренние образы, правдивое и достоверное изображение мира маргинализированных людей и среды, в которой они живут. Возможно, в большей степени, чем в его предыдущих работах, он доводит до крайности некоторые пессимистические размышления автора о жизни и судьбе человека. Как известно, образ главного героя Серкинга с поразительной точностью вдохновлен образом Чарльза Буковски... Насколько много искусства (то есть материала, способного сохраниться во времени) содержится в произведениях Буковски, сказать так же сложно, как и сомневаться в этом. Однако с большей уверенностью можно утверждать, что, выбрав из множества рассказов нашего автора и сопроводив их некоторыми его стихами, Марко Феррери и покойный Серджио Амидеи создали плотный и лаконичный сценарий, который сам Феррери визуализировал в холодном и грубом, резком и угрюмом лиризме, без проблесков надежды или надежды на спасение. Серкинг и Касс, совершенно отрицательные персонажи, таким образом... становятся прототипами столь же негативного мира. Негативного мира, в котором единственной уверенностью является отказ от созданных правил. В соответствии с этим подходом Феррери использует мастерство такого актера, как Бен Газзара, магнетическое лицо Орнеллы Мути и яростную операторскую работу Тонино Делли Колли, чтобы показать множество потерянных, почти больных мужчин и женщин» (Segnalazioni cinematografiche. 91. 1981).
Советские киноведы и кинокритики, разумеется, дали этому эпатажному фильму с нулевыми шансами появиться на экранах СССР свою трактовку.
Киновед Людмила Мельвиль писала, что «герои картины — это люди, опустившиеся на «дно». Реальность ленты — мир порока. Этот мир всегда будит и гнев и сострадание художников, обращавшихся к нему в своем творчестве. Не то — Чарлз Серкинг, в котором этот мир возбуждает прежде всего восхищение и интерес, что созвучно и настроениям Феррери, от одного своего фильма к другому эстетизирующего картины зла, порока и аномалий человеческого существования. … Очевидно, что человечность здесь сведена к сугубо физиологическим отправлениям человеческого организма, то есть к тому, что роднит человека с животным миром, а не отличает его, делая человеком — в высшем смысле этого слова. Во-вторых, сама человеческая сущность, и в том числе интеллект, здесь не выполняет присущих ему функций. «Отключенный» за ненадобностью и подавленный стихией материально-телесного «низа» интеллект понят здесь как действительно трагическая судьба интеллектуала, оказавшегося в положении изгоя или намеренно ставшего в эту позу» (Мельвиль, 1988).
А киновед Георгий Богемский (1920-1995), анализируя творчество Орнеллы Мути, отметил, что «это беспросветно печальная, хотя порой и ироничная история самой красивой девушки в городе, юной и простодушной прости*утки по имени Кэсс, доводящей себя до саморазрушения и гибели. В этой ленте, вполне соответствующей своему названию, партнером Орнеллы был американский актер итальянского происхождения Бен Газзара. Нетрудно догадаться, что фильм был ориентирован главным образом на американскую публику, у которой популярны и Буковски, и Газзара» (Богемский, 1990).
Уже в XXI веке кинокритик Владимир Гордеев напомнил читателям, что Бен Газзара (1930-2012) был внешне довольно похож на Буковского: «Практически в каждом фильме у Газзары на лице – всепонимающая усмешка, в глазах – усталое лукавство. В этом фильме – тоже. Буковски в исполнении Газзары представляет собой проницательного добряка, находящегося в плену трех страстей. … Персонажи «Историй обыкновенного безумия» растворяются на фоне залитых холодным солнцем фасадов, превращаются в тени, блуждающие по сумракам баров, сходят с ума в убогих меблированных комнатах – или испытывают «экзистенциальный ужас», оказавшись в среднестатистичном офисе, в кабинке, отделенной от других кабинок тонкой стенкой, не доходящей до потолка. … Бытовая драма Феррери… – зрелище неприятное, но на редкость захватывающее» (Гордеев, 2009).
Кинокритик Василий Степанов иронично подчеркивает, что этот фильм Марко Феррери «довольно успешно занимается поэтизацией пьянства, раз__врата и асоциального образа жизни, но, пожалуй, лучшая его часть – беспощадная сатира на ушлых издателей, устроивших для непризнанных гениев пансионат-питомник, где они творят за еду. Пока мятежному литератору регулярно наливают, он делает вид, что работает. Но что остается нормальному человеку, когда он слышит в свой адрес цитату из Тарковского «Ты вечности заложник у времени в плену»? Только начать кидаться пивными банками в соседей, строчащих нетленки, и быть выставленным взашей, чтобы вернуться на грязные улицы к своей нищей свободе» (Степанов, 2010).
А, по мнению куда более академично настроенного киноведа Евгения Нефёдова, «на сей раз итальянский режиссёр, чаще прибегавший к своеобразной поэтизации действительности, метафоризму и элементам сюрреализма, постарался добиться максимальной… аутентичности. … Безумие давно стало обыкновенным, и крушение ещё одного персонального мирка логично и естественно в обществе, стремительно летящем в тартарары. Однако финал – надо полагать, типично феррериевский, а не навеянный взятой за основу прозой – не просто прекрасен и чист, но заставляет нас испытать катарсис» (Нефёдов, 2016).
Итак, в «Историях обыкновенного безумия» Марко Феррери в очередной раз размышлял над вечной проблемой «мужского и женского». От любви до ненависти – один шаг. От жизни до смерти – шаг порой еще короче...
Приходится только удивляться, как Феррери сумел рассмотреть в звезде развлекательно-комедийного репертуара Орнелле Мути актрису, способную сыграть такие сложные в психологическом отношении роли...
Кто ее героиня в «Историях»? Порочная муза талантливого писателя? Жертва? Хозяйка его судьбы?... В темпераментной, эмоциональной Орнелле Марко Феррери нашел идеальную актрису для своей излюбленной темы противоборства женского и мужского начал, в котором неизменно побеждает женщина. Картина Феррери потребовала от актрисы немалой смелости, ибо иные их эпизоды многим зрителям тех времен казались эпатажными и непристойными…
В итоге «Истории обыкновенного безумия» вошли в число наиболее «титулованных» работ Марко Феррери: призы «Давид ди Донателло» за лучшие режиссуру, сценарий, монтаж и операторскую работу; «Серебряные ленты» за режиссуру и работу оператора; «Concha de Oro» и «Grolla d'oro» также за лучшую режиссуру. Плюс приз ФИПРЕССИ на Международном кинофестивале в Сан-Себастьяне…
Прокат этой (ох, какой нелегкой для восприятия) картины в Италии также был весьма успешным: 3,7 млн. зрителей и 21-е место по посещаемости в сезоне 1981/1982 годов. «Истории обыкновенного безумия» в Италии опередили по этому показателю такие популярные и зрелищные ленты, как «Конан-варвар», «Борьба за огонь», «Форт Апачей, Бронкс», «Мефисто», «Рэгтайм», «Американский оборотень в Лондоне», «Профессионал» и многие др.