Это предложение она произнесла так, будто объявляла расписание автобуса. Спокойно, уверенно, не допуская возражений.
Я тогда сидела на кухне у свекрови, пила чай и совершенно не ожидала, что этот обычный семейный воскресный обед обернётся вот этим.
Галя — сестра моего мужа Сергея — поставила чашку на стол, посмотрела на меня и повторила:
— Ну так что? Договорились?
Я медленно отложила ложку.
Надо сказать, Галя всегда отличалась особым талантом — она умела формулировать просьбы так, что они звучали как уже принятые решения. Не «не могла бы ты», не «я хотела спросить», а сразу — «значит, можешь». Весело, что и говорить.
— Погоди, — сказала я как можно спокойнее. — Я не совсем поняла. Каждый день?
— Ну не каждый, — она махнула рукой. — Понедельник, среда, пятница. Игорь заканчивает работу в шесть, я тоже раньше пяти не выхожу. А школа в три. Ты же дома сидишь.
Я дома сижу. Это да.
Только вот это «дома сижу» в её исполнении звучало примерно как «бездельничаешь». Три года я занимаюсь копирайтингом, веду несколько постоянных клиентов, выхожу на звонки, сдаю тексты в дедлайны — и всё равно периодически слышу это снисходительное «ну ты же дома».
— Галя, — я постаралась, чтобы голос звучал ровно, — я работаю. У меня бывают звонки, встречи онлайн, дедлайны. Я не могу просто так в три часа бросить всё и ехать к вам.
Она посмотрела на меня с лёгким удивлением. Как смотрят на человека, который говорит очевидные глупости.
— Ну так спланируй. Ты же сама себе хозяйка, никто не стоит над душой. В чём проблема?
В чём проблема. Хороший вопрос.
Свекровь Нина Васильевна в этот момент очень заинтересовалась своей чашкой. Сергей вышел покурить на балкон ровно за минуту до начала этого разговора — случайность, конечно.
Я взяла паузу. Посчитала мысленно до пяти.
Ехать от нас до Галиного района — сорок минут на метро. Забрать двух детей, семи и девяти лет, которых я, честно говоря, знаю не очень хорошо, потому что Галя не особо нас жаловала своими визитами. Довезти их обратно к ней. Потом домой. Итого — часа три из рабочего дня, три раза в неделю.
Милое дело.
— Галя, я не думаю, что смогу взять на себя такое регулярное обязательство, — сказала я.
Она нахмурилась.
— Это не обязательство. Это просто помощь родственникам.
— Регулярная помощь три раза в неделю — это обязательство.
Нина Васильевна тихонько встала и пошла мыть посуду. Сергей на балконе, судя по всему, решил выкурить сразу несколько штук.
— Ну, знаешь, — Галя откинулась на спинку стула, и голос у неё стал чуть холоднее, — я думала, мы семья всё-таки. Могли бы поддержать.
Вот тут внутри что-то нехорошо ёкнуло.
Потому что «мы семья» в устах Гали — это была особая карта. Её доставали в нужный момент. Когда надо было что-то получить.
— Мы и есть семья, — ответила я. — Поэтому я честно говорю: я не смогу делать это регулярно. Если в какой-то конкретный день случится форс-мажор — я помогу. Но брать на себя постоянный график — нет.
Галя поджала губы. Помолчала.
— Ясно, — сказала она наконец. — Ясно.
И больше ничего не добавила. Просто встала, взяла сумку и пошла прощаться с мамой.
Я сидела и смотрела в свою чашку. Чай уже остыл.
Сергей вернулся с балкона через пять минут — когда Галя уже уходила. Удивительное совпадение.
— Всё нормально? — спросил он, садясь напротив.
— Более чем, — сказала я.
Он кивнул. Не спросил ни о чём. И я не стала рассказывать — зачем? Он и так знал, что происходило. Просто предпочёл не присутствовать.
Что ж. Я запомнила.
Следующие две недели было тихо. Галя не звонила, не писала. Нина Васильевна один раз позвонила Сергею, но о чём они говорили — я не знала. Он не рассказал, я не спросила.
Мне и без того хватало работы. Взяла новый проект — большой, серьёзный, с еженедельными созвонами. Втянулась, работала с удовольствием, почти забыла про тот разговор на кухне.
Почти.
Потому что однажды вечером Сергей пришёл домой и сел на диван с таким видом, как будто собирался сообщить что-то неприятное.
— Ты поговорил с Галей? — спросила я первой.
Он немного удивился.
— Да. Она… в общем, она обиделась тогда.
— Я знаю.
— Она считает, что ты отказала ей довольно жёстко.
Я отложила ноутбук. Посмотрела на него.
— Сергей. Она попросила меня три раза в неделю ездить через весь город, чтобы забирать её детей из школы. Без предупреждения, просто поставила перед фактом. Я отказала вежливо.
— Ну, она не так это восприняла.
— Надо полагать.
Он потёр лоб.
— Мам говорит, что Гале сейчас тяжело. У Игоря на работе проблемы, они переживают…
— Сергей, — перебила я тихо, — я сочувствую. Правда. Но это не значит, что я должна перестраивать свой рабочий день три раза в неделю.
Он замолчал. Потом сказал:
— Я понимаю тебя. Просто… ты не могла бы поговорить с ней? Помириться?
Я посмотрела на него долго.
— Я ни с кем не ссорилась, — сказала я. — Я просто отказала.
Он кивнул. Но в глазах осталось это выражение — немного виноватое, немного просящее. То самое, которое появлялось всегда, когда речь заходила о Гале.
Ладно. Я умела читать эти сигналы.
И я начала думать.
На следующей неделе Галя написала сама. Коротко, без предисловий:
«Привет. Можем встретиться? Поговорить нормально»
Я смотрела на это сообщение минут десять.
С одной стороны, встреча — это хорошо. Поговорить, расставить точки. Я не люблю затяжное молчание и недосказанность.
С другой стороны, я чувствовала: что-то здесь не так. Галя никогда не предлагала «поговорить нормально» просто так. За этим всегда что-то стояло.
— Конечно, — написала я. — Когда тебе удобно?
Мы договорились на субботу, кафе рядом с её домом.
Я приехала без опозданий. Галя уже сидела за столиком — с кофе, в хорошем настроении, судя по виду. Это меня немного насторожило.
— Привет, — сказала она почти тепло. — Рада, что пришла.
— Привет.
Мы заказали. Помолчали немного. Потом Галя сложила руки на столе и сказала:
— Слушай, я погорячилась тогда. Ну, с детьми. Немного неловко получилось.
— Бывает, — ответила я осторожно.
— Просто у нас сейчас правда сложная ситуация. Я даже не знала, к кому обратиться.
Я кивнула. Слушала.
— Мы с Игорем думаем, что нам нужна помощь. Постоянная. На несколько месяцев, пока всё не устаканится.
Руки у меня стали чуть холоднее.
— Какая помощь? — спросила я.
Галя чуть замялась — совсем чуть, секунда — и потом произнесла так же спокойно, как тогда на кухне:
— Мы подумали, что Дима и Соня могут пожить у вас. Временно. Три месяца, максимум четыре.
Я не сразу поняла, что она сказала.
— Подожди, — произнесла я медленно. — Ты предлагаешь, чтобы твои дети переехали к нам жить?
— Ну, не переехали. Пожили. Пока мы разберёмся с ситуацией.
Внутри что-то странно сжалось.
— Галя. Мы живём в двухкомнатной квартире. Нас двое.
— Ну, дети маленькие, они не займут много места.
Я посмотрела на неё. Она смотрела на меня — ровно, без тени смущения. Она говорила это всерьёз.
Совершенно серьёзно.
Что-то медленно и неотвратимо начало меняться у меня внутри. Не злость — нет. Что-то другое. Понимание, что ли. Очень неприятное.
Я набрала воздуха.
И в этот момент зазвонил мой телефон. Я автоматически посмотрела на экран — и замерла.
Это был Сергей. Он звонил уже третий раз подряд.
Но я ещё не знала тогда, что он звонил совсем не для того, чтобы узнать, как прошла встреча. Сергей знал о плане Гали заранее. И это было только начало.
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть →