Пропустил эту классическую вещь, в целом было некоторое отторжение к творчеству очередного британского шпиона-писателя, но стоит прочесть.
Странные диалоги о пылесосах в гаванскую жару, представляющие будущих действующих лиц романа: героя, его приятеля, подчинённого, юную сумасбродную красавицу-дочь и нескольких второстепенных персонажей.
"Сидит за рулём и поёт грустные мексиканские песни. О цветах и смерти. И одну - о быке".
Сюжет расцветает нотами различных юмористических жанров, когда появляется шпионская работёнка для главного героя.
"...клоун вечен, потому что его трюки никогда не меняются. Вот так и надо жить: клоуна не касаются ни причуды государственных деятелей, ни великие открытия гениальных умов".
Герой преувеличенно бесхарактерный неудачник, но, как выяснится, с чувствами, принципами, совестью и способностью любить. Бюрократический уклад в британской разведке изображён с сарказмом, позволяющим предположить за ним что-то личное.
Гавана: "Город вытянулся вдоль берега океана; волны разбивались у самой Авенида де Масео, и брызги застилали ветровые стёкла автомобилей. Розовые, серые, жёлтые колонны некогда аристократического квартала выветрились, как прибрежные скалы; почерневший, облезлый герб красовался над дверью убогой гостиницы, а ставни ночного кабака были ярко выкрашены, чтобы уберечь их от океанской соли и сырости".
Упоминания полицейского-костолома настолько часты, что очевидно: автор не оставит его без важной роли (и этот персонаж станет главным, пожалуй, приятным открытием); кроме того, служитель кубинского закона - постоянное напоминание, что несмотря на всю забавность шпионской карьеры незадачливого экспата, ремесло это безжалостное и смертельно рискованное. И прекрасно изображённой штормовой ночью этот реальный мир ярко проявляется и красотой ночной Гаваны и её же жестокостью.
"Если какую-то страну окружают со всех сторон, как Россию, она старается пробить брешь".
Снова небольшое, можно сказать добродушное, затишье, но философские рассуждения полицейского за партией в шашки о категориях пытаемых, как и неспешные ироничные беседы ключевых персонажей, готовят к развязке.
"...когда подают ассорти, выбирать не приходится. - Выбирать не приходится? - Ешь, что дают. Это и есть демократия".
Умеренно энергичный финал с неожиданно раскрывающимися персонажами, порцией сатиры, долей пафоса и каплей романтики напоследок.
Это хорошая книга, которую, пожалуй, мне надо было читать раньше, когда-то в юности, сейчас она почти не тронула, и причина, вероятно, - в прошедних с момента публикации (1958) десятилетиях - сюжет с недотёпой, попадающим в разборки спецслужб, неоднократно обыгран с тех пор в массовой культуре (в кино особенно); как шпионская трагикомическая сатира роман простоват - те же "Хромые кони" Мика Геррона наголову лучше; как комплексное литературное произведение на тему шпионажа в декорациях тропического острова и сюжетом, и юмором, и увлекательностью, и остротой размышлений "Повинная голова" (1968) Ромена Гари мне тоже видится несопоставимо превосходящей. О Кубе изображаемых лет также лучше читать других, "Три грустных тигра" Гильермо Инфанте, например