Гражданская война в Испании 1936–1939 гг. нередко в публикациях описывается как «генеральная репетиция Второй мировой».
Для одних это была романтическая схватка социализма с фашизмом, для других — «крестовый поход против коммунизма». No pasaran! — Hemos pasado!
В массовой культуре испанские события часто и впрямь выглядят как пролог Второй мировой: немецкие танки, советские лётчики, интербригады, плакаты с яркими лозунгами и бомбардировка Герники.
Но реальная история испанской войны куда сложнее. Это был конфликт, в котором переплелись старые региональные противоречия, борьба идеологий, социальная революция, династические ветви и амбиции окраинных народностей...
Многие популярные представления о Гражданской в Испании либо сильно упрощают происходившее, либо прямо противоречат фактам.
Миф первый: мятеж против Республики поднял Франсиско Франко.
Когда говорят о начале войны, обычно создаётся впечатление, будто именно Франсиско Франко (будущий победитель, диктатор-каудильо) с самого начала являлся главным организатором заговора против республики. На деле всё было значительно сложнее.
Первоначальным лидером военного мятежа считался генерал Хосе Санхурхо — фигура, тесно связанная с монархистами.
Он уже пытался совершить переворот в 1932 году, был приговорён к смертной казни, затем помилован и выслан в Португалию.
Именно Санхурхо должен был возглавить восстание летом 1936 года. Однако судьба распорядилась иначе: генерал погиб в авиакатастрофе, возвращаясь в Испанию.
Настоящим же архитектором заговора многие историки считают генерала Эмилио Молу.
Именно он координировал подготовку мятежа, вёл переговоры с офицерами и добивался поддержки различных правых движений, включая «Фалангу».
Сам переворот первоначально планировали ещё на весну 1936 года, но затем перенесли.
Франко в это время вовсе не выглядел безусловным лидером. Республика ему не доверяла и отправила генерала подальше от политического центра — на Канарские острова.
Более того, сам Франко до последних недель сомневался, стоит ли вообще присоединяться к заговору (вообще этот деятель всегда отличался гибкостью, что позднее проявится и в годы Второй мировой).
Кстати говоря, характерно для многих Гражданских войн.
К примеру, знаменитый военачальник Конфедерации Роберт Эдвард Ли первоначально пытался избежать участия в американской Гражданской войне. У нас таких примеров в период 1917 — 1922 гг. можно ещё больше отыскать.
Авторитет Франко резко вырос уже после начала войны, когда Африканская армия добилась серьёзных успехов против республиканцев.
А окончательно Франко стал единоличным лидером националистов лишь после гибели Молы летом 1937 года. Хотя ему ещё потребовалось загнать всех этих фалангистов-карлистов под общий знаменатель.
Тем не менее, испанских националистов часто называют «франкистами». Даже относительно того периода, когда Франко не являлся их общепризнанным лидером.
Опять же, более близкий нам пример возьмём. Антибольшевистские силы на востоке России даже периода весны-лета 1918 года нередко даже в серьезных работах упорно называют «колчаковцами».
Хотя А. В. Колчак к ним до ноября 1918-го никакого отношения не имел. Но... все эти Сибирские и Народные армии, чехи, разнообразные казаки, ижевцы-воткинцы...
Проще уж всех их как-то одним термином обозначить. Кстати, термин «белые», обобщавший правую часть антибольшевистского лагеря, первоначально употреблялся в основном красными.
Миф второй: это была война фашистов против коммунистов.
Одна из самых распространённых схем сводит испанскую войну к простому противостоянию «фашистов» и «коммунистов».
Такая картина удобна для политической пропаганды, но она плохо описывает реальность. Опять же, и у нас по сей день нашу Гражданскую часто представляют в формате «белые-красные».
Испания начала XX века представляла собой крайне неоднородную страну. Рядом с индустриальными районами существовали аграрные области, где общественные отношения местами действительно напоминали Средневековье.
Католицизм, монархические традиции и влияние помещиков там сохранялись в полном объеме. Эту консервативную Испанию иногда называли «Серой Испанией».
В то же время в промышленных центрах — например, в Астурии — огромное влияние приобрели социалисты, коммунисты и анархисты. В крупных городах существовала и либеральная буржуазия, ориентированная на парламентскую республику.
Поэтому даже лагерь мятежников (вроде как более монолитный) был очень далёк от единства.
Помимо фалангистов-фашистов, там находились монархисты нескольких направлений. Альфонсисты выступали за возвращение короля Альфонса XIII, тогда как карлисты поддерживали другую ветвь Бурбонов — претендентов из династии Бурбон-Пармских. Между собой они нередко конфликтовали не меньше, чем с левыми.
Ещё более пёстрой была Республика. Формально её поддерживали умеренные социалисты, коммунисты и анархисты, однако на практике речь шла скорее о рыхлой коалиции самых разных сил.
В Каталонии фактически возникла анархистская автономия. В Стране Басков власть удерживали националисты-католики, которые при этом сражались против Франко (!). В Сантандере сильные позиции занимали вполне себе буржуазные либералы.
Получалось, что внутри самой Республики существовали разные политические режимы и разные представления о будущем страны (так что в случае победы республиканцев страна могла получить ещё одну Гражданскую, как у нас в России — в случае успеха антибольшевиков).
Именно эта раздробленность, постоянные конфликты между союзниками и долгое сохранение «революционной вольницы» в армии стали одной из важнейших причин итогового поражения республиканцев.
Миф третий: победу Франко обеспечила прежде всего Германия.
Образ испанской войны как генеральной репетиции нацистской агрессии во многом связан с действиями Германии.
Именно немецкий легион «Кондор» бомбил Гернику, а немецкие танки (впрочем, тогда ещё скромные) и самолёты активно использовались франкистами. Однако считать Берлин главным источником помощи националистам было бы ошибкой.
Главным иностранным союзником Франко являлась фашистская Италия Бенито Муссолини. Более того, именно итальянский фашизм служил образцом для многих испанских правых движений (в конце концов и сам Франко взял за основу именно итальянские постулаты).
Рим отправил в Испанию огромный экспедиционный корпус — Corpo Truppe Volontarie (через него прошло более 150 тысяч), поставлял авиацию, артиллерию и бронетехнику, а также передал националистам военные корабли, включая эсминцы и подводные лодки.
Масштабы итальянской помощи заметно превосходили немецкие. Германия действовала осторожнее, рассматривая Испанию прежде всего как полигон для испытания техники и подготовки кадров.
Ах да, очень часто почему-то вообще забывают про Португалию. И очень зря. Антониу ди Салазар помогал националистам снаряжением и боеприпасами, он послал контингент добровольцев, по численности сопоставимый с немецким. Что ещё важнее, так это общая сухопутная граница, облегчавшая поставки.
И дипломатическая поддержка, вплоть до официального признания (напомню, что в нашу Гражданскую белые правительства от пограничных государств никаких официальных признаний не получили).
Советская помощь Республике тоже была существенно меньше, чем принято считать (и несопоставимой в сравнении с общими итало-германо-португальскими усилиями).
СССР поставлял танки, самолёты, вооружение и направлял военных специалистов, но одновременно Москва была вынуждена поддерживать Китай в войне против Японии. Для советского руководства Дальний Восток выглядел куда более опасным направлением, чем Испания.
В итоге Республика оказалась в тяжёлом положении: её противники получали помощь сразу от нескольких государств, тогда как союзников у неё было значительно меньше.
Миф четвёртый: основу армии республики составляли интербригады.
Интернациональные бригады стали одним из главных символов испанской войны.
Именно им посвящены фильмы, романы и песни. Из-за этого нередко создаётся впечатление, будто именно иностранные добровольцы составляли основу республиканской армии.
На самом деле интербригады играли важную, но всё же ограниченную роль.
Особенно ценными они были в самом начале Гражданской войны, когда республиканские силы состояли в основном из плохо организованных милиционных отрядов.
Среди интербригадовцев имелось немало ветеранов Первой мировой войны, обладавших реальным боевым опытом. На фоне испанских добровольцев, многие из которых порой даже не знали, что оружие необходимо регулярно чистить, иностранцы выглядели более подготовленными.
Однако по мере создания полноценной республиканской армии значение интербригад постепенно уменьшалось.
Всего через них прошло примерно 35 тысяч человек. Для международного добровольческого движения это огромная цифра, но для масштабов гражданской войны — не столь значительная. Основную массу бойцов республики составляли всё-таки испанцы.
Наиболее многочисленными были французские добровольцы. Тысячами исчислялись немцы, итальянцы, поляки, американцы и югославы. Очень заметным оказалось участие бельгийцев и кубинцев.
При этом со временем в интербригады начали массово зачислять и самих испанцев, так что иностранный элемент постепенно перестал там преобладать.
Миф пятый: испанская война показала всем, какой будет война будущего.
Часто можно услышать, что именно в Испании впервые появилась война нового типа — с танковыми прорывами, господством авиации и механизированными армиями.
Отчасти это правда: Испания действительно стала полигоном для испытания новой техники и тактики.
Но одновременно она показала и нечто совершенно иное.
Уже к осени 1936 года война приобрела ярко выраженный позиционный характер. Фронты стабилизировались, а многие операции начали напоминать сражения Первой мировой.
Огромные потери нередко приводили к минимальным территориальным успехам. Танки с противопульной бронёй оказались чрезвычайно уязвимы для противотанковой артиллерии. Авиация играла важную роль, но не могла самостоятельно решить исход войны.
Более того, в успешных наступлениях франкистов огромную роль нередко играла вовсе не бронетехника, а кавалерия. Для многих военных наблюдателей конца 1930-х годов именно испанский опыт выглядел моделью будущего европейского конфликта: медленная позиционная война, перемалывание противника артиллерией и постепенное истощение ресурсов.
Поэтому события 1940 года стали для военных настоящим шоком. Стремительные операции вермахта с глубокими танковыми прорывами, крах Франции за считанные недели и молниеносный разгром целых армий выглядели совсем не так, как ожидали эксперты, внимательно изучавшие опыт Испании.
Обобщая вышеописанное: Гражданская война в Испании 1936 — 1939 гг. действительно имела важное значение и серьёзные последствия. Но в первую очередь она оставалась внутренним конфликтом в стране, каковая давно уже не являлась великой державой. Это нужно понимать.
Налёт «внешнеполитического вмешательства, иностранных добровольцев и применения современной техники» не исправил общую тенденцию. Так что и «испанский опыт» советских специалистов не следует переоценивать.
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!