"Принц Гомбургский". Никитинский театр
Мне очень хочется рассказать, как мы приехали к закрытой двери сцены Шалома на Варшавке. И как неслись на Новослободскую, пытаясь впихнуть 40 минут в 20. Но этим анекдотом я буду развлекать внуков.
Итак, Клейст. И Лиза Бондарь.
Через более чем 200 лет после создания пьесы о временах 17 века Лиза берет и продолжает эту историю, оставаясь невыносимо актуальной. Пишу "продолжает", потому что финал принципиально изменен. Ей безусловно было чем дополнить Клейста с высоты 21 века. И она сделала это мощно и очень красиво.
Поначалу, правда, было тяжело синхронизироваться с происходящим. Какое-то случилось сопротивление, может быть, из-за нашего забега от Варшавки до Новослободской. Но одновременно с эскалацией конфликта росло и вовлечение в ритм, атмосферу и характер постановки.
Представьте: лица-маски, деревянные солдатики в половину человеческого роста, задник с нарисованными конями. Разговаривают все странно. Кажется, что вообще происходит? В какой-то момент, наконец, понимаешь, что это игра. Игра в войну, игра в долг и честь, игра в общественный договор. И вся эта гротескность и даже несколько абсурдность сценографии подчеркивает, заостряет, усиливает ощущение зыбкости заданных и утвержденных той эпохой истин.
Про артистов Никитинского театра и мое ими восхищение я уже говорила в посте о "Бойне №". Собственно, после Принца мое восхищение вышло за берега и затопило окрестности. А сцена осознания Принцем (Михаил Гостев) реальности смерти - это вообще покушение на все театральные премии вместе взятые.
Мне откликалось все - и графичность света, и геометрия колонн, и полы-ежи, и лица-маски, и музыка. И сквозной весь этот сарказм над пафосными и зыбкими ориентирами того любого периода времени. Вся сценография, задумка и ее реализация. Но осталось чувство, что спектакль "не для всех". Наши соседи по ряду, например, то подремывали, то играли на телефоне в такие штуки, которые надо собирать в один ряд. Постановка, действительно специфична по ритму и настроению, просто держите это в голове, когда пойдете.
Финальный монолог Натальи - как широкий, свободный росчерк Елизаветы Бондарь под новой версией окончания пьесы Клейста.
Определенно, сразу два отличных спектакля это уже не совпадение. И надо ехать в Воронеж. Смотреть все, что показывает Никитинский театр. Ибо Борис Алексеев (который, кстати, играл Курфюрста), очевидно, умеет и выбирать и аккумулировать очень сильных творцов и исполнителей.
#никитинскийтеатр #театр #клейст #воронеж
