Путешествия с культурным подтекстом

Как написать о спектакле, чтобы не скатиться в пространные размышления? Ибо в пьесе "Ножи в курицах" заложено столько, что отдельно о ней можно написать трактат. Или провести несколько вечеров-бесед под шотландский виски, у горящего камина. Но я попробую ограничиться ключевыми моментами, чтобы когда вы пошли смотреть инсценировку Капиталины Орловой в театр Где я, вы не потерялись в лабиринте смыслов, нарубленных аскетичным диалектом. Почему такие странные куцые диалоги? Это не реальный шотландский диалект...

А поскольку Найман дружил и с Ахматовой, он познакомил художника и поэтессу. Даже не так, он привел Ахматову прямо в мастерскую Целкова (которая, оказывается, была почти по соседству со мной - в Тушино). Потому что она сама попросила: "Покажи мне Целкова". Указав на картину "Групповой портрет с агавами", Ахматова спросила: "Это какие цветы?". На что, Целков ответил: "Такие же, как и люди". Так вспоминает Найман. Что любопытно, картину с таким названием мне найти не удалось...

"Кто бы ни был со мной, Я все равно изначально один" Я хочу убежать на край всего. Туда, где кругом сплошной горизонт. Где глазам доступен только простор Без дерев и урбанистических /не/лесов. На безлюдный остров среди снегов, В край всего и вся. Королевство льдов. Чтобы там, в полифонии синих китов, Обнаружить неслышимый уху зов. Одинокий 52-герцовый стон, Я искала тебя как света ищет слепой...

В Москву приезжает театральная группировка (как звучит, а!) "Дрожжи" со своим спектаклем "Про отца". Я уже неоднократно упоминала, что после "Квадрата" Дмитрия Крестьянкина меня потянуло на документальный формат. Вот и "Про отца" та же история. И это, кроме того, импровизация. Даже как будто плейбек театр. С той разницей, что истории про отца собраны в формате писем заранее. Кстати, вы тоже можете такое письмо написать (я-то точно напишу). И ваша история может быть выбрана и поставлена на сцене...

А пока вот стишок случился, странный. Юбилейный - 150-й. В каждом из нас немного "йо-хо-хо":) И бутылка рома:) Жажда слова врывается в жажду жизни - Нутряная память по жажде крови. Спит пиратское сердце под грузом рифмы, Перестать звучать, и оно проснется. Разменять перо на кастет и саблю, Сладкий чай на крепчайший бренди. И Весёлый Роджер вместо листа бумаги, А в кудрях гуляет соленый ветер. Брать на абордаж все лодки и все фрегаты - Каждого, кто движется тем же курсом, Без оглядки на пол и возраст, и без пощады, Чтобы никогда к словоблядству не возвернуться...