- Сереж, ты с чего решил, что я вечно буду платить твой кредит? Я все понимаю - стресс после развода, разочарование в жизни, неопределенность, но погулял и хватит, возвращайся уже, - шипела Аня в трубку.
- Анют, ну что ты прицепилась? Пока не могу приехать. Поддержи брата.
- Сколько можно тебя поддерживать?
Относительно недавно, когда от него ушла жена, Анин брат, Сережа, прозрел и уехал путешествовать. Познать суть бытия, сбросить оковы материального мира, обрести просветление. Очень амбициозно, однако. Путь к просветлению лежал через банк, где Сереже и дали в кредит деньги, которые он благополучно спускал на поиски себя. Платить ему было нечем, и он переложил сию почетную обязанность на сестру. Аня, молодая, только начавшая работать, его пожалела, а затем наивно утешала себя мыслью, что брат скоро вернется.
Сережа накатался, насколько хватило бюджета, и осел где-то в глухой сибирской деревне, где единственным его просветлением стало то, что можно налить в стакан.
- Анют, я же ее любил… Для меня это… непросто…
- Непросто мне, непросто маме, но тебе, как я посмотрю, очень даже легко! Пьешь, ни за что не платишь, маме не звонишь… Я до тебя неделю не могла дозвониться!
- Сестренка, тут связь никакая, а в город я редко выезжаю. Ань, у тебя нет в долг немного?
- Да ты уже в долгах!
- Я, конечно, осознаю всю сложность ситуации, - продолжал Сережа, - но мне, Анечка, очень нужны эти деньги. Я же скоро верну все… Я тут… поиздержался, деньги закончились. Ну, одолжи. Я отдам.
- Сережа, - перебила его Анна, мечтавшая перенестись к брату и лично, взяв за шиворот, притащить его обратно, - ты знаешь, на что ты потратил эти деньги? А ни на что! Считай, выбросил. Ты помнишь, кто за тебя кредит платит? Откуда у меня еще? Ты знаешь, что я работаю на обычной работе? И мама… мама ведь тоже не может…
Он горестно вздохнул.
- Я понимаю, Анюточка, понимаю. Но к кому мне еще обратиться, как не к сестренке? Я отдам. Клянусь всем, что у меня есть.
Анна, конечно, знала, что “клянусь всем, что у меня есть” - это не самый надежный договор, но оставить брата в беде, даже такого… как он, она не могла. К тому же, мама… Мама, которая после инсульта стала практически лежачей, и так боится, что Сережа пропадет совсем. И Анна, чтобы не тревожить ее еще больше, брала на себя все.
И деньги были переведены.
Себя же Аня загнала в ловушку. Чтобы вносить платежи побольше, она почти ни на что не тратилась и уже забывала вкус мяса или сладостей, которые обожала. Аня, с детства сладкоежка, теперь на них даже смотреть боялась, чтобы не потратиться.
На работе, где работало большинство ее друзей еще с института (так уж вышло), никто не был в курсе ее проблем, потому что Аня стеснялась признаться, что ее брат на деньги кидает, а она продолжает ему верить. Поэтому она просто отстранилась от каких-то посиделок по пятницам, от поездок загород, да от всего, на что требовались деньги.
А сейчас у Паши сын родился, все собирают на подарок, а Аня не может им сказать, что у нее до зарплаты осталось 500 рублей.
- Ань, все решили по тысяче, - протянула ей конверт Света, администратор, - Ох, какой он у Пашки хорошенький, я так, одним глазочком посмотрела, когда к ним заходила!
Аня замялась. Тысяча рублей. На них она неделю проживет.
- Я, пожалуй, могу дать рублей пятьдесят, - промямлила она, - У меня тут… немного туго с деньгами.
Света бросила на нее немного снисходительный взгляд:
- Ну, как знаешь.
После обеда Аня, чувствуя себя неловко, пробралась на кухню. Там уже собрались коллеги. Паша принимал подарки: детский комбинезон, погремушки, памперсы. Ну, и конвертик.
В этот момент Аня почувствовала себя ужасно. Да, она дала в разы меньше, чем остальные. Но выделить больше ей сейчас не по силам… Она бы нашла эти деньги, но у нее у самой через неделю День рождения, ей надо хоть сколько-то отложить, чтобы коллег угостить, хоть по минимуму стол накрыть.
И к празднику она сама пекла пироги, чтобы сэкономить, но получилось даже вкуснее магазинных. Аня надеялась, что это хотя бы немного сгладит ее “жадность” с подарком Паше.
- Девочки, мальчики, угощайтесь! - сказала она, - Я тут испекла… Отпразднуем? Я все принесла…
Пауза. Напряженная такая. Коллеги переглядывались, кто-то украдкой взглянул на Свету, кто-то - на Ларису. Никто не притронулся к пирогам.
- Ань, - первой нарушила молчание Света, - ты, конечно, молодец, что позаботилась о нас. Но… мы не собирались праздновать твой День рождения, уж извини.
- Я не поняла. В смысле - не собирались? - растерянно спросила Анна.
- Ну, ты ни на что не скидываешься, - ответила Лариса, - И все подумали, что, раз ты не участвуешь в праздниках, то и тебе на подарок собирать… как-то неправильно. Прости.
Ане было стыдно посмотреть кому-то в глаза… Никто не поздравил ее. Никто не притронулся к пирогам.
Вечером, придя домой, она застала маму в обычном состоянии. Аня приготовила ей ужин, покормила, поменяла постельное. Потом села рядом.
- Мам. Спишь?
Мама открыла глаза.
- Да нет, задремала немного… Рано еще ложиться, потом ночью что я делать буду? Как там Сереженька? Созванивались?
Аня прикусила губу.
- Нет. Наверное, опять в горы ушел. Там не ловит ничего.
Это вранье про то, что Сережа серьезно увлекся походами, Аня придумала, чтобы не рассказывать, что Сережа серьезно увлекся чем покрепче.
- Хорошо бы он там девушку какую встретил, а то все из-за Лизы мучается…
- Еще встретит, - поддакнула Аня.
На следующий день она шла на работу, как на каторгу. Вот как ей теперь общаться с друзьями? Хотя какие они ей друзья. Но… их ведь тоже можно понять, они уверены, что ей денег на них жалко. Аня запуталась в своем вранье.
- С прошедшим, Ань! - раздался бодрый голос Олега, их водителя, - Извини, вчера меня на работе не было, не поздравил. Пусть у тебя все будет хорошо. А если вдруг станет плохо, ты только свистни. Я сразу прибегу!
- Не заморачивайся. Меня тут поздравлять не принято, - Аня зачем-то ему нагрубила. Сама не понимала, зачем и за что.
На работе, как и следовало ожидать, ее не замечали. Никто с ней без надобности не заговаривал.
Вскоре снова подошел Олег.
- Ань…
- Вот что ты ко мне прицепился? Что пристал? - она хлопнула по принтеру, который заклинило, - Зачем ты сюда ходишь? Посмеяться? Ха-ха, поглядите на изгоя.
В его глазах мелькнула тень вины. Чужой причем.
- Ань, прости. Я… я не знал, что ты так…
- Ты не знал, что я жадная предательница, которая на всех денег жмотит, и теперь ее тут игнорируют? - перебила Аня, срываясь на того, кто этого не заслужил, - Чтоб ты знал, Олег, я выплачиваю кредит за своего брата, который поехал “просветляться”. А еще я ухаживаю за лежачей мамой. И вся моя зарплата расписана до копейки. И да, я не скидываюсь на подарки!
Она говорила тихо, но слышно было повсюду. Коллеги притихли. Света, сидевшая напротив, покраснела.
- Ань, мы не знали, - прошептала Лариса.
- Да вы и не хотели знать, никто даже у меня ни о чем не спрашивал! Завтра заявление по собственному напишу!
Она вышла из офиса, оставив за спиной удивленные лица. Несколько минут она просто стояла на улице, не понимая, куда пойти. Пусть ей влепят выговор за прогул. Пусть уволят. Пусть… нет, не пусть.
- А я ведь не могу уволиться, - усмехнулась она, - Не могу. Иначе мне не на что будет жить.
У нее в заначке пусто.
А в довесок пришло сообщение от братца - “сестренка, выручай”. Сообщение, которое она удалила.
Звякнул колокольчик на двери.
- Передумала увольняться? - спросил Олег, улыбаясь, - Рассказала бы всем раньше, ребята бы тебя поняли. Чего такая хмурая? День Рождения ведь. Пойдем, я тебя угощу.
- Олег… Надо возвращаться на работу. И тебе тоже.
- Нас отпустили на часик. И я тебе говорю - пойдем! Нельзя в День рождения грустить.
- Но он уже прошел…
- Ничего, мы его повторно отметим.