Я стояла у плиты, помешивая суп, когда раздался звонок в дверь. Обычный субботний день, Павел смотрел футбол в гостиной, дети разъехались по своим делам. Кто мог прийти?
Я вытерла руки полотенцем, пошла открывать. На пороге стояла молодая женщина. Лет двадцать пять, красивая, ухоженная. Я её не знала.
— Здравствуйте, — сказала она, и голос дрожал. — Вы Елена Михайловна?
— Да, — кивнула я. — А вы кто?
Она глубоко вздохнула.
— Я Оксана. Мне нужно с вами поговорить. Это важно.
Я посмотрела на неё внимательнее. Что-то в её глазах было знакомое. Страх, вина, решимость. И тогда я поняла.
— Проходите, — отступила я в сторону.
Она вошла неуверенно, огляделась. Я провела её на кухню, закрыла дверь.
— Садитесь. Чай будете?
Оксана удивленно посмотрела на меня.
— Вы… вы не спросите, зачем я пришла?
Я налила воду в чайник, поставила на плиту.
— Спрошу. Только сначала чай. Вы бледная совсем.
Мы сели за стол. Я положила перед ней чашку, сахар, печенье. Она смотрела на меня как на сумасшедшую.
— Елена Михайловна, я встречаюсь с вашим мужем, — выпалила она. — Уже полгода.
Я кивнула, помешала чай.
— Знаю.
Она обомлела.
— Знаете?
— Конечно. Женщина всегда знает. Новый одеколон, задержки на работе, телефон постоянно на беззвучном. Да и на меня он перестал смотреть. Раньше смотрел, а теперь нет.
Оксана молчала, переваривая услышанное.
— И вы… молчали?
Я пожала плечами.
— А зачем шум поднимать? Думала, само пройдет. Мужчины в его возрасте часто дурят. Кризис среднего возраста называется. Проходит обычно.
— Но я не прошла, — тихо сказала Оксана. — Я беременна.
Вот тут я замерла. Чашка застыла на полпути к губам. Беременна. Значит, все серьезнее, чем я думала.
— От него? — спросила я спокойно.
— Да.
Я поставила чашку на стол. Руки не дрожали. Странно, но внутри была какая-то ледяная ясность.
— И что вы от меня хотите?
Оксана сжала руки в кулаки.
— Я не хочу его отбирать. Правда. Но ребенок… я не могу одна. Я хотела, чтобы вы знали. Чтобы не было потом сюрпризов.
Я посмотрела на неё. Молодая, испуганная. Наверное, влюбилась. Думала, что он разведется, женится на ней. А теперь поняла, что все сложнее.
— Он знает?
— Нет. Я ему еще не сказала. Хотела сначала с вами поговорить.
Я встала, подошла к окну. За окном дети играли во дворе. Шумно, весело. Моим детям уже за двадцать. Выросли давно.
— Оксана, скажите честно. Вы его любите?
Она кивнула, и слезы потекли по щекам.
— Люблю. Очень. Я понимаю, что это неправильно. Что он женат. Но я не могла удержаться.
Я вернулась к столу, села напротив.
— А он вас любит?
Она вытерла слезы.
— Говорит, что да. Но… он же к вам возвращается каждый раз. Я понимаю, что я просто… развлечение.
Я усмехнулась горько.
— Не развлечение. Он правда может вас любить. Просто по-своему. Мужчины умеют любить по-разному. Жену как привычку, любовницу как мечту.
Оксана смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Вы так спокойно об этом говорите. Как вы можете?
— А что, кричать надо? Слезы лить? — я покачала головой. — Устала я от этого. Двадцать восемь лет замужем. Двое детей вырастила. Дом, уют, стабильность. И вот на старости лет муж завел любовницу. Ну завел. Что теперь, жизнь заканчивать?
Она молчала, не зная, что сказать.
— Оксана, давайте я вам честно скажу. Павел вас не бросит меня ради вас. Не потому, что любит меня больше. А потому что он трус. Он боится осуждения детей, родственников, друзей. Боится начинать все заново. Ему удобно так: семья здесь, любовь там.
— Я знаю, — прошептала она. — Поэтому и пришла. Не могу я так больше.
Я налила ей еще чаю.
— Что вы собираетесь делать?
— Рожать буду. Одна. Просто хочу, чтобы ребенок знал отца. И чтобы Павел помогал финансово.
Я кивнула.
— Правильно. Ребенок ни в чем не виноват. А Павлу придется отвечать за свои поступки.
В этот момент дверь распахнулась. Вошел Павел, веселый, с бутылкой пива в руке.
— Лен, а у нас гости? Я голоса слышу…
Он увидел Оксану и замер. Лицо побелело, пиво выпал из рук, покатился по полу.
— Оксана? Что ты здесь делаешь?
Я встала, подняла бутылку, поставила на стол.
— Садись, Павел. Нам нужно поговорить.
Он сел медленно, глядя то на меня, то на Оксану.