Каждый день миллионы людей надевают джинсы, даже не подозревая, что носят на себе кусочек запутанной европейской истории. В названии этих штанов спрятаны два города и несколько веков торговых маршрутов.
Деним: ткань из Нима
Начнем с ткани. В XVII веке во французском городе Ним научились ткать особо прочную саржу. Её называли «serge de Nîmes» — саржа из Нима. Постепенно название сократилось до «de Nîm», потом до «denim». Так родилось слово «деним».
Ткань получалась плотной и износостойкой благодаря особому переплетению нитей: синие нити основы шли поверх белых уточных нитей. Отсюда характерный эффект - джинсы выцветают со временем, обнажая белый подслой.
Джинсы: привет из Генуи
А вот само слово «джинсы» пришло из совсем другого места. В итальянском порту Генуя местные матросы и грузчики носили прочные хлопковые штаны. Генуя по-французски звучит как «Gênes» (Жен), а по-английски как «Genoa». Моряки называли эти штаны «genes» или «jeans».
Забавно, но сами генуэзцы ткань для своих рабочих штанов покупали где угодно, только не в Генуе. Часто она приходила как раз из того самого Нима.
Как всё перемешалось
К XIX веку торговые пути связали Европу так плотно, что французская ткань из Нима и итальянское название штанов из Генуи слились воедино. Когда Леви Страусс в 1873 году начал шить рабочие брюки в Сан-Франциско, он использовал прочную саржу из Нима (деним) и назвал изделие по привычке «jeans».
Получился идеальный продукт: крепкая французская ткань плюс проверенный моряками фасон, усиленный медными заклепками для прочности.
Две версии одной истории
Интересно, что до сих пор нет полного согласия в том, как именно всё произошло. Некоторые историки моды утверждают, что генуэзские штаны делали из совсем другой ткани, называемой «фустиан». А настоящий деним пришёл позже.
Другие считают, что путаница возникла из-за торговцев, которые просто использовали звучные названия городов для маркетинга, без реальной связи с происхождением товара.
Но факт остается фактом: в названии обычных джинсов живут два европейских города, разделенных сотнями километров, но связанных общей историей текстильной торговли.