Глава 11
Паника в глазах Феликса Премиум была настолько искренней, что даже у меня, бывшего божества, ёкнуло сердце. Он был создан для легальности, кредитной истории и подписки на Netflix, а не для сантехнических работ под пристальным взором отца-пенсионера.
Ира, как всегда, среагировала первой. Она выхватила из своей сумки-чемодана не газовый баллончик, а… буклет какого-то санатория «Сосновый Бор».
— Так, всё идёт по плану! — громко и радостно объявила она, заходя в квартиру №42, куда мы все невольно потянулись следом. — Дорогие наши гости, вы как раз вовремя! Мы как раз хотели вас удивить!
Родители — Людмила Степановна и Марк Ильич — сидели на краешке дивана, держа на коленях сумку с пирожками и банку варенья. Они смотрели на Иру как на говорящее чудо.
— Видите ли, — продолжала Ира, — наш проект… он такой энергозатратный! И спонсоры, в знак благодарности Феликсу за самоотдачу, выделили две VIP-путёвки в лучший санаторий! Всё включено! Массажи, грязи, термальные источники! Завтра же за вами заедет такси! — Она сунула буклет в руки ошарашенной Людмиле Степановне.
— Но… мы только приехали… — попытался возразить Марк Ильич.
— Именно поэтому! — подхватила Лена, вдруг осмелев. Её взгляд упал на меня, и в её глазах мелькнула идея. — Вам нужно отдохнуть от дороги! А пока вы будете на процедурах, Феликс… — она указала на двойника, — как раз закончит срочные съёмки, и мы все вместе отметим ваш приезд! И… и починим кран!
Последние слова прозвучали не очень уверенно. Отец тут же вспомнил о кране.
— Да, кран! Вечно у тебя что-то капает, сынок. Покажи, я гляну. У меня в руках всё ещё золотые.
Феликс Премиум побледнел. Он бросил умоляющий взгляд на меня, потом на Гену. Гена философски почесал затылок:
— Сантехника… это метафора текучести бытия. Но в данном случае, лучше буквальный подход. Феликс-дублёр! — он хлопнул меня по плечу. — Ты же у нас не только на роли, но и на хозяйственные работы подготовлен! Иди, помоги отцу семейства. Мы с Феликсом-оригиналом пока маме расскажем про наш… э-э… арт-хаусный мюзикл.
Меня буквально вытолкнули в сторону кухни. Марк Ильич, хмурый, но уже менее подозрительный, последовал за мной. На кухне царил идеальный порядок, кроме одного: из-под смесителя на идеально вымытой раковине действительно падала одинокая, упрямая капля. Плип. Плип.
— Видишь? — сказал отец. — Прокладку менять надо. Или кран-буксу. У тебя инструмент есть?
Инструмента у меня не было. Была только нарастающая паника и смутное чувство, что я могу заставить каплю… сделать что-нибудь. Не радугу, конечно. Но что-то.
— Сейчас, — пробормотал я, залезая под раковину и делая вид, что что-то ищу. Я сосредоточился на капле. Не на том, чтобы она перестала капать. А на том, чтобы она… удивила. Чтобы все отвлеклись.
Плип.
Следующая капля упала не в раковину. Она зависла в воздухе, на уровне глаза Марка Ильича, превратившись в идеальный, переливающийся мыльный пузырь. Внутри него что-то мелко сверкало.
— Что… — начал отец.
Плип. Плип. Плип.
Ещё три капли оторвались от крана и присоединились к первой, образовав маленький хоровод прозрачных сфер. Они медленно поплыли к потолку, отражая в себе свет люстры и растерянное лицо Марка Ильича.
— Это… это такая новая технология? — спросил он, отступая. — Без прокладок?
В этот момент в дверях кухни появилась Василиса. Кошка увидела пузыри. В её жёлтых глазах вспыхнул древний охотничий инстинкт. Она издала недовольное «Мррау!» и прыгнула.
Одним точным ударом лапы она лопнула центральный пузырь. Тот взорвался не просто влажным пятном. Он взорвался крошечной, яркой, но абсолютно беззвучной… радугой. Одноразовой, размером с ладонь, но ослепительной. Остальные пузыри, встревоженные, рванули в разные стороны, оставляя за собой влажные, радужные следы.
Василиса, довольная, уселась в центре этого безумия и начала вылизывать лапу.
Марк Ильич застыл с открытым ртом. Я быстро вылез из-под раковины.
— Да! — выдавил я. — Нано-технологии! Самоочищающиеся, эко-дружелюбные… пузыри! Кран теперь в порядке! Абсолютно!
Из гостиной донёсся голос Людмилы Степановны:
— Марк! Там такое варенье! Облепиховое! Иди попробуй!
Отец, всё ещё ошеломлённый, медленно повернулся и вышел из кухни, бросая на меня последний взгляд, полный глубочайшего сомнения в адекватности современного мира.
Я прислонился к холодильнику, вытирая пот со лба. В ухе пискнуло.
«Браво! Использование ограниченного ресурса для создания отвлекающего манёвра! Оценка зрителей подскочила! И кошка — великолепный актёр второго плана! Продолжай! Санаторий — гениальный ход!»
Вернувшись в гостиную, я застал следующую картину: Людмила Степановна уже разливала чай, Ира и Лена наперебой рассказывали ей о несуществующем мюзикле, а Феликс Премиум и Гена что-то быстро гуглили на телефоне, видимо, ища реальный санаторий и заказывая такси.
— Мам, пап, всё решено, — сказал двойник, набравшись храбрости. — Завтра в 10 утра за вами заедет машина. Вы отдохнёте две недели, наберётесь сил. А я как раз к вашему возвращению всё досниму.
— Но как же пирожки… — грустно сказала мать.
— Мы их… возьмём на съёмочную площадку! — воскликнула Лена. — Для артистов! Это же такая поддержка!
Это сработало. Родители, хоть и смущённые, но уже пойманные в сети заботы и красивой сказки, согласились.
Через час они уезжали в свою гостиницу (настоять на этом было подвигом Иры), пообещав завтра быть наготове. Дверь закрылась.
В квартире повисла тишина. Феликс Премиум рухнул на диван.
— Они настоящие, — простонал он. — У них есть фотоальбом. Мне пришлось узнавать своих же «детских» друзей по намёкам Гены, который читал их мысли по микровыражениям.
— Протокол «Родители» временно нейтрализован, — констатировал Борис, занося что-то в блокнот. — Но путёвки настоящие. Кто платить будет?
Все посмотрели на меня. У меня не было не только сил, но и денег.
В ухе раздался весёлый смех Кроха:
«Счёт, дорогой Феб, придёт тебе! В прямом и переносном смысле! Удачи!»
Подписывайтесь на дзен-канал Фантастика и мистика и не забудьте поставить лайк))