Глава 5
Гена вёл меня через спящий спальный район, петляя между панельными гигантами с тёмными глазами-окнами. Воздух пах сиренью и пылью. Я доедал последний кусок ветчины, чувствуя невероятную благодарность к этому простому продукту.
— Так ты говоришь, вторничный смех — он с перламутровым отливом? — философствовал Гена, размахивая пустой бутылкой. — А если ребёнок родился в 23:59 понедельника, а засмеялся в 00:01 вторника, это твоя юрисдикция или уже нет? Вопросы, Феликс, вопросы…
Мы вышли на небольшую площадь с фонтаном (не работающим) и скамейками. Из дверей освещённого неоном заведения под вывеской «Бар «У Доры»» вывалились, громко смеясь, две женщины.
Одной было лет под пятьдесят, в ярко-розовой кофте, с сумочкой размером с чемодан. Вторая, помоложе, в блестящей кофточке и с идеальной, не пострадавшей от алкоголя причёской, пыталась надеть на одну ногу туфельку на высоком каблуке, держась за фонарный столб.
— Лен, я тебе говорю, он мне нахал! — громко вещала старшая, с размашистой жестикуляцией. — Говорит: «Ирочка, ты прекрасна, как майская роза!» А я ему: «Дорогой, майская роза уже отцвела, у неё замена тазобедренного сустава и ипотека на дачу!» Ха-ха-ха!
— Ира, тише, тут люди! — пыталась её утихомирить Лена, наконец застегнув ремешок и оглядевшись. Её взгляд упал на нас. На Гену в его потрёпанной куртке с философским достоинством. И на меня — в моём великолепном кремово-розовом ансамбле, с остатками мастики в волосах.
Ира последовала за её взглядом. Её глаза, подведённые стрелками, расширились от любопытства.
— Опа! А это кто у нас? — Она сделала несколько шагов в нашу сторону, слегка пошатываясь, но с грацией опытной кавалеристки. — Карнавал закончился, а вы не разошлись? Или… — она прищурилась, — вы из того самого элитного банкета? Того, где на жениха торт упал? Слухи уже пол-района облетели!
Я замер. Лена подошла ближе, изучая нас с профессиональным, слегка затуманенным интересом (оказалось, она визажист в местном салоне).
— Боже мой, Ир, да на нём же крем «Птичье молоко»! И мастика! Видишь, как она застыла волнами? Это ручная работа! — Она, забыв про осторожность, потянулась ко мне, как к экспонату. — Что случилось, мальчик? Тебя там в фонтан с тортом швырнули?
Гена флегматично кашлянул.
— Дамы, перед вами Феликс. Актер. Метод. Сегодня он проживал роль «Десерта, пережившего экзистенциальный кризис». Я — его критик и духовный наставник.
— Актер! — восхищённо всплеснула руками Ира. — Я так и знала! Видала я этих ваших актёров после премьер! Весь грим, не отмоешься! Ленка, у тебя в сумочке есть влажные салфетки? Не могу смотреть на такое произведение искусства в запустении!
Лена, поколебавшись, достала пачку салфеток с ароматом алоэ. Ира выхватила её и с материнской решимостью начала стирать с моего лица остатки лебединой гибели.
— Держись, сынок. Всё будет. Главное — не смывать водой, пока не отойдёт. Косметический совет от Иры. И скажи честно, — она понизила голос до конспиративного шёпота, — это правда, что там молодые чуть не передрались из-за букета? А торт был с коньяком?
Я, оглушённый этой атакой заботой и любопытством, лишь кивал, позволяя себя «чистить». Запах алоэ смешивался с ванилью и коньяком (от Иры).
Лена тем временем изучала Гену.
— А вы… точно критик? — спросила она с лёгким подозрением.
— Социокультурный аналитик городского фольклора, — невозмутимо парировал Гена. — Специализация — поведенческие паттерны в условиях позднего капитализма. Сейчас исследую феномен «бродячего философа с бутылкой».
— Ага, — сказала Лена, но усмехнулась. Ей явно нравилась игра.
— Так куда вы, страдальцы, ночью-то? — закончив со мной, спросила Ира, засовывая испачканные салфетки обратно Лене в сумочку (та лишь вздохнула).
— Феликсу нужно попасть домой. На Полевую, 10, квартира 42, — выдал я адрес из памяти.
Ира замерла. Лена ахнула.
— Полевая, 10? Квартира 42? — переспросила Ира, и её хмельная весёлость куда-то испарилась, сменившись озабоченностью. — Детка, да там же…
— …там уже месяц «квартиранты» живут, — закончила за неё Лена, понизив голос. — Те, с татуировками и странными коробками. Тихие, но… стопудово бандиты. Все соседи их боятся. Твой дом — твоя крепость?
В моих ушах снова пискнуло. Голос Кроха был полон сладкой ядовитости:
«Сюжетный твист! Зрители обожают твисты! Добро пожаловать домой, Феб! На пороге тебя ждёт не уют, а… ну, ты сам всё увидишь! Удачи, бывший бог!»
Я посмотрел на Гену. Тот пожинал плечами.
— Ну что, артист? План «Б»? Или идём смотреть на новых «соседей»?
Ира переглянулась с Леной. Какое-то безмолвное сообщение прошло между ними.
— Не пойдёшь ты туда один, красавчик, — решительно заявила Ира. — Мы с Леной проводим. Мало ли что. У меня в сумочке газовый баллончик есть. Для таких соседей.
— Ира! — испуганно прошептала Лена.
— Молчи! Не бросим же мы ребят в беде! Тем более актёра! Это же наша культура!
И вот так, внезапно, наша компания выросла до четырёх человек: бог в кремовом плену, философ-бомж с пустой бутылкой и две нетрезвые, но решительные феи-защитницы с одного из спальных районов Земли. Мы двинулись к моему новому «дому».
Подписывайтесь на дзен-канал Фантастика и мистика и не забудьте поставить лайк))