Глава 2
Портал выплюнул меня не с грацией падающей звезды, а с глухим «бух» и хрустом под собой. Оказалось, я приземлился на огромный торт в форме лебедя. Кремовый лебедь издал предсмертный хрип и рухнул, увлекая меня за собой на паркет.
В ушах оглушительно зазвучал «танец маленьких лебедей» в версии свадебного диджея, который на секунду сбился с ритма. Музыка смолкла. Воцарилась тишина, которую тут же заполнил женский визг.
Я поднял голову, счищая с лица крем и мастику. Передо мной, в полукруг, стояли люди в нарядных костюмах и платьях. Молодой человек в смокинге с бутоньеркой и девушка в белом платье с лебединой фатой (ирония судьбы!) смотрели на меня с открытыми ртами.
— Э-э-э… — выдавил я, пытаясь встать и поскользнувшись на клубничной начинке. — С приездом?
— Это что за цирк?! — проревел пожилой мужчина с багровым лицом, похожий на надувшегося индюка. Видимо, отец невесты. — Кто этот клоун?! Я не платил за такой номер!
В моей голове пронеслась паническая мысль: «Мои силы! Нужно их призвать! Очистить себя! Ослепить их божественным сиянием!» Я сосредоточился, зажмурился… и выдавил из себя лишь тихое «фух». Никакого сияния. Только запах скисших сливок.
— Пап, успокойся, — сказал жених, не сводя с меня глаз. — Может, это… сюрприз от Кати? Катя, милая, это твоя идея?
Невеста отрицательно закачала головой, прижимая к груди букет.
Ко мне уже пробирались два здоровых парня, похожих на охранников в гражданском. Надо было срочно что-то придумывать. Легенда, Феб, легенда!
— Я… я артист! — выпалил я, отползая от них по скользкому полу. — Перформанс! «Падение лебедя»! Символизирует хрупкость любви перед лицом… э-э… случайных обстоятельств космического масштаба!
Я встал на колени, пытаясь придать своему кремовому виду трагический пафос. В зале раздался сдержанный смешок. Какая-то девушка в фиолетовом платье фыркнула в ладошку.
— Какой нахальный! — восхищённо прошептал кто-то.
Отец невесты, казалось, вот-вот лопнет. — Вывести его! Вышвырнуть! И найти того идиота, который заказывал торт!
Охранники схватили меня под руки. И в этот момент в динамиках раздался пронзительный писк, а потом голос, знакомый только мне — голос Кроха, слегка искажённый помехами, как будто говорящий через старую рацию:
— Ох, кажется, наш герой влип в историю! Давайте посмотрим, как он выкрутится! Ставки принимаются! Ха-ха-ха!
Писк стих. Все замерли в недоумении, оглядываясь.
— Что это было? Глюк? — спросил диджей.
Я понял, что Крох не просто наблюдатель. Он — продюсер этого стыда. И ему весело.
Меня уже тащили к выходу. Проходя мимо столика, я увидел обильную закуску: канапе, фрукты, бутерброды. И тут мой желудок, уже смертный, издал рык такой силы, что один из охранников вздрогнул.
— Парень, да ты просто голодный оборванец! — сказал второй, с усмешкой.
В отчаянии я вырвался, сделал последнее, что пришло в голову — схватил со стола целую бутылку шампанского и кусок запечённой ветчины.
— Простите! Творческий голод! — крикнул я и, спотыкаясь о порог, вывалился в коридор, а оттуда — в ночную прохладу.
За мной захлопнулась дверь ресторана. Я стоял на пустынной улице в липком костюме, в руках — бутылка и ветчина. Слышно было, как внутри снова заиграла музыка. Шоу продолжилось без меня.
Я откусил от ветчины. Она была нереально вкусной. Солёной, дымной, настоящей. Я чуть не заплакал. Острота ощущений? Да, чёрт побери. Ещё какая.
И тут из-за угла показалась фигура в потрёпанной куртке. Мужик лет пятидесяти с умными, уставшими глазами оценивающе посмотрел на меня, на бутылку, на ветчину.
— Неплохой улов с банкета, аристократ, — хрипло сказал он. — Делиться будешь? А то я тут как раз философскую концепцию голода разрабатываю. Практическую часть.
Я вздохнул. Похоже, у меня появился первый смертный знакомый.
Подписывайтесь на дзен-канал Фантастика и мистика и не забудьте поставить лайк))