Мария Каллас умирала не как дива. И уж точно не как бронзовый бюст для оперных снобов, которые любят произносить La Divina с тем выражением лица, будто только что открыли для себя трюфельное масло. Она умирала как женщина, которая однажды совершила самую опасную ошибку в своей жизни: предпочла любовь собственному дару. И, как выяснилось, Вселенная подобные компромиссы не прощает.
Пустая квартира. Транквилизаторы. Две домработницы, водитель и психиатр — весьма скромный состав для последнего акта величайшего сопрано XX века. Хотя, если быть честными, любая трагедия класса люкс всегда заканчивается одинаково: люди уходят, драгоценности остаются, а эхо аплодисментов еще какое-то время бродит по комнатам как дорогой, но уже бесполезный парфюм.
В спектакле Дмитрия Сердюка Каллас не просто теряет голос. Она теряет собственное отражение. И это, пожалуй, самая brutal luxury-катастрофа, которая вообще может случиться с артистом. Потому что красота, талант, успех, мужчины, яхты Онассиса, шампанское и вечная слава — все это еще можно пережить. Но что делать женщине, если однажды исчезает то единственное, ради чего Бог вообще решил дать тебе место на этой земле?
Особенно если ради мужчины ты сама добровольно закрыла дверь в собственный храм.
Онассис называл ее «канарейкой». Мужчины вообще обожают уменьшительно-ласкательные формулировки для великих женщин. Это помогает им психологически пережить чужой масштаб. Ирония в том, что миллиардер, способный купить полмира, оказался эмоционально дешевле, чем голос, который она ради него потеряла.
Самое мучительное в истории Каллас — даже не одиночество. А то, насколько современно она звучит сегодня. Потому что весь сегодняшний female luxury empowerment очень любит продавать нам идею, будто женщина может «иметь все». Карьеру. Любовь. Гениальность. Психическое здоровье. Красоту. Молодость. И желательно еще стабильный сон восемь часов.
Каллас словно отвечает из своего зазеркалья ледяным смехом:
darling, choose carefully.
Большой талант никогда не приходит в жизнь как подарок. Это всегда сделка. Почти мефистофельская. И цена в конце оказывается значительно выше, чем мы были готовы заплатить в начале.
Наверное, поэтому истории великих женщин так завораживают светское общество. Мы любим смотреть на чужую катастрофу, если она сервирована красиво. Особенно если в кадре есть шелк, бриллианты, нервный срыв и мужчина с яхтой.
И, возможно, главный вопрос спектакля даже не в том, может ли художник позволить себе человеческое счастье.
А в том, способен ли вообще кто-то полюбить человека, который принадлежит не людям, а собственному дару.
🎭 Театр наций
Сати Спивакова
Билеты есть еще на завтра 13 мая
https://theatreofnations.ru/performances/kanarejka
