Её подбросили в приют дождливым осенним вечером. Привязали к мокрому забору и ушли. Ни клетки, ни лишнего угла для ещё одной заблудшей собачьей души у нас не оставалось.
Один из работников вышел покурить и увидел привязанную к деревянной перекладине забора небольшую рыжую собачку. Замёрзшую и испуганную. Хвост поджат, тонкие как веточки, кривоватые лапки, взъерошенная рыжая шерсть, висячие лохматые уши, намекающие на дальнее родство со спаниелем.
Так в приюте и появилось чудо-юдо загадочной породы и ещё более загадочной судьбы.
Как только работник приюта сделал шаг собаке навстречу, она угрожающе зарычала. Он осторожно, не делая резких движений, отвязал поводок. Тут незнакомка стала рычать ещё отчаяннее, а всё её маленькое тело тряслось так сильно, что, казалось, оно вот-вот рассыплется от страха.
— Опять подкинули? — устало спросила я, соображая куда можно определить очередную брошенную собаку.
— Да. Но места-то нет.
— Может, к Жульке? Она смирная. Вдруг подружатся?
Новую собаку осмотрел ветеринар. Никаких проблем не нашёл. Мы чесали затылки и думали, куда её можно поселить.
Бедняга в это время не переставала трястись и скалить зубы. Наконец, я решилась. Открыла клетку, где спала Жулька. Рыжую собачку осторожно завели внутрь. И тут случилось то, чего я боялась.
Едва переступив порог клетки, наша гостья будто взбесилась. Она принялась отчаянно лаять, а потом бросилась на Жульку. Та забилась в угол, прижала уши и замерла. Пришлось схватить незнакомку за шкирку и быстро вытащить наружу.
В конце концов, место всё же нашлось. В самом конце коридора, за старым стеллажом с инвентарём у есть закуток. Там мы поставили небольшую клетку. Подстелили старое одеяло. Собаку завели в клетушку и оставили приходить в себя.
Но только вот приходить в себя у неё получалось плохо.
Первые дни Кнопка (так мы её назвали) совсем ничего не ела. Миска с кормом оставалась нетронутой. Только изредка, поздно ночью, когда в коридоре всё затихало, она пила воду. Всё остальное время просто сидела сгорбившись в углу клетки. Голова опущена. Взгляд пустой, совершенно стеклянный. Она почти не спала и как будто всё время кого-то ждала.
Прошло уже несколько дней, а наша новая собака по-прежнему ела очень плохо. Мы меняли корм. Угощали кусочками варёной курицы. Бесполезно. Миска всегда оставалась полной. Только вода исчезала по ночам. Почему-то Кнопка даже пила украдкой, пока никто её не видел.
С каждым днём она становилась всё тише и грустнее. Эта собака напоминала мне маленький чахлый цветок, который угасает без света и тепла. Гулять Кнопка не хотела. Постоит, понюхает траву и уныло бредёт назад. На подстилку.
В её тёмных глазах читалась такая бесконечная тоска и обида на нас, людей, что мне порой самой хотелось расплакаться.
***
— Кнопка худеет, — заметила я как-то утром подруге, когда в очередной раз попыталась её накормить, — Смотри, рёбра уже проступают. Может показать её ещё раз ветеринару?
Ветеринар приехал на следующий день. Мы вывели Кнопку из клетки. Она не сопротивлялась — только мелко дрожала, когда её поставили на смотровой стол.
— Ну-ну, маленькая, не бойся, — бормотал врач, ощупывая её живот, лапы, заглядывая в пасть. — Зубы в порядке, шерсть чистая, блох нет, температура нормальная. А ест она что?
— Да почти ничего, совсем немного влажного корма и всё.— ответила я со вздохом. — Только воду пьёт.
— Странно. Давайте возьмём кровь на анализ, там видно будет.
Когда у Кнопки брали кровь из лапки, она даже не дёрнулась. Ей было всё равно, что с ней делают и зачем.
Анализы пришли через два дня. Абсолютно здоровая собака. Тем временем наша абсолютно здоровая собака продолжала угасать на глазах. Жизнь как будто уходила из её тельца. По чуть-чуть. Неотвратимо. Каждый день. Тоска по кому-то родному и очень далёкому не давала Кнопке ни есть и ни спать.
***
Я решила иногда сидеть рядом с ней и разговаривать. Пусть знает, что не одна. Вдруг это поможет? Как-то днём я пошла к её закутку. Кнопка лежала, положив голову на лапы. Я присела на корточки, просунула руку между прутьями и осторожно погладила её по худенькой сутулой спине. Она не зарычала. Только чуть-чуть прижала уши и напряглась всем телом. А потом вздохнула. Совсем по-человечески. Так глубоко и тяжело, как будто выдыхала всю свою боль и тоску.
— Кнопка, — тихо позвала я. — Кто же тебя так обидел? Кого ты потеряла? Маленькая… Кого всё время ждёшь?
Я вдруг поняла: лекарства для Кнопки нет ни в одной аптеке мира. Ей не нужен ветеринар. Этой собаке поможет только любовь. Но кто захочет взять себе Кнопку? Да, иногда наших собак забирали домой. Но только кто возьмёт беспородную угрюмую собаку. Разве есть шанс у Кнопки найти дом?
Но я не сдавалась. Садилась рядом с клеткой и подолгу говорила с Кнопкой. Гладила её по голове.
Держала на ладони самые вкусные кусочки — варёную печень, куриное филе, маленький кусочек сыра, от которого обычно не могла отказаться ни одна наша собака. Бесполезно.
Кнопка равнодушно смотрела на лакомство и снова отворачивалась к стене. Иногда она даже не поворачивалась на мой голос и с каждым днём слабела всё больше — рёбра проступали сильнее, шерсть потускнела. Я уже всерьёз начинала бояться, что она не доживёт до зимы.
В приют время от времени приходили люди. Охотно брали весёлых, добрых и общительных. Тех, кто вилял хвостом и прыгал от радости. На Кнопку тоже смотрели. Жалели. Гладили. Вздыхали и быстро проходили мимо. И так каждый раз. Я уже смирилась с тем, что Кнопка останется в приюте навсегда.
Но однажды случилось событие, которое я буду вспоминать всю свою жизнь.
Мы как раз покормили собак, как вдруг хлопнула входная дверь. Вошли женщина и девочка лет десяти. Им захотелось выбрать собаку среди наших постояльцев. Часы были неприёмные, но я всё равно решила их впустить. Девочка сразу медленно пошла между рядами клеток. Внимательно разглядывала собак.
Гладила всех, до кого могла дотянуться. Собаки тоже тянулись к ней, тыкались носами в её руки. Виляли хвостами. Смотрели с надеждой. Девочка что-то им шептала и растерянно улыбалась.
А потом она дошла до дальнего закутка, где в полумраке стояла клетка нашей Кнопки.
Девочка остановилась.
— Ой, — выдохнула она. — Какая милая собачка. А что с ней? Она заболела?
— Это Кнопка, — сказала я. — Она у нас самая грустная собака на свете. Почти не ест, ни с кем не дружит. Боюсь, она даже тебя испугается. Может, зарычать.
Девочка ничего не ответила. Она присела на корточки прямо перед клеткой.
Кнопка лежала, свернувшись в маленький клубочек.
— Привет, Кнопка, — сказала девочка чуть слышно. — Ты не спишь?
Собака не шелохнулась. Даже не подняла голову.
Девочка осторожно протянула руку к Кнопке. Я хотела её остановить — мало ли, вдруг укусит? Но промолчала. На моих глазах происходило самое настоящее чудо. Я боялась спугнуть это чудо одним неосторожным движением или ненужным словом. Чудесам нельзя мешать случаться.
Пальцы девочки легли на худенькую собачью спину. Кнопка вздрогнула, открыла шире глаза. На мгновение в них вспыхнул страх. Тело напряглось.
— Не бойся, Кнопка... — прошептала девочка. — Я тебя не обижу. Хочешь быть моей собакой?
И девочка не убрала руку. Просто держала свою маленькую ладошку на спине Кнопки и не двигалась.
А Кнопка смотрела на девочку. Внимательно. Удивлённо. Секунду. Другую. Третью. Потом её нос осторожно, едва заметно дрогнул. Она потянулась к руке девочки. Осторожно обнюхала каждый палец. И вдруг… я не поверила своим глазам — Кнопкин хвост, вечно поджатый, дрогнул. Она едва заметно им вильнула. Один раз. Второй. Третий!
А потом...потом Кнопка… лизнула детскую ладошку. Наше нелюдимое чудо-юдо обрадовалось девочке!
— Мама! — девочка обернулась, и глаза у неё сияли. — Мама, иди сюда! Я выбрала!
Женщина подошла, настороженно глядя на меня.
— Ты уверена, Аня ? Она же… какая-то дикая…
— Нет, — твёрдо сказала девочка. — Кнопка никакая не дикая. Ей просто одиноко и очень плохо. Понимаешь?
Девочка снова повернулась к клетке. Кнопка приподняла голову — первый раз за долгие дни. Она смотрела на девочку так, словно спрашивала: «Ты правда пришла за мной?»
— Мам, я хочу взять эту собаку, — сказала девочка уверенно. — Пожалуйста.
— Анют, посмотри на других — вон какие весёлые, добрые. Играют. А эта… Она даже не встаёт. Может, этой собачке нужен врач, а не дом?
— Но ей нужен дом! — почти выкрикнула девочка. — И тогда она выздоровеет. Ну как ты не понимаешь, мама! Это же так просто!
Женщина посмотрела на меня. Я пожала плечами:
— Честно скажу — собака сложная. Наверное, ещё долго будет бояться. Но… если она с Аней оттаяла хоть чуть-чуть… может, и правда случится чудо.
— Пожалуйста, мамочка, — Аня взяла мать за руку. — Я буду за ней ухаживать. Кормить, гулять, лечить, если надо. Она просто никому не нужна, а мне — нужна!
Женщина долго молчала. Потом вздохнула:
— Ладно, — сказала она тихо. — Забираем.
Я украдкой вытерла слёзы. Даже не верилось, что нашу Кнопку забирают. Неужели это происходит наяву? Справятся ли они? Не отдадут ли обратно?
Мы открыли клетку. Кнопка позволила девочке взять себя на руки. Она уткнулась носом в её свитер и затихла. Не рычала. Не тряслась. Сидела тихо-тихо, как мышка.
— Пожалуйста, пишите нам, — сказала я на прощание. — Мы очень переживаем за Кнопку.
Аня кивнула, крепко прижимая к себе собаку.
А потом они попрощались и ушли.
Через три недели на электронную почту приюта пришло письмо. Я открыла его дрожащими руками.
Вот что там было:
«Здравствуйте!
Вам пишет Аня. Мы с мамой хотели сказать вам спасибо за Кнопку. У нас всё хорошо!
Знаете, Кнопка умница. Она уже знает три команды. Учим четвёртую. А ещё, Кнопка такая обжора! Первые два дня она ничего не ела, а потом как начала есть — не остановить! Обожает сыр и печенье. Теперь каждый вечер, когда я ужинаю, Кнопка садится рядом, смотрит на меня такими глазами, что я просто не могу не дать ей кусочек. Она выпрашивает вкусности даже у мамы, хотя мама сначала говорила, что «собака должна есть собачью еду». Но Кнопка делает такое лицо, что мама всегда сдаётся.
Кнопка спит рядом с моей кроватью. На маленьком пледике. Я просыпаюсь ночью и слышу, как она смешно сопит. Кстати, Кнопка стала кругленькая! Правда-правда. Мы её немного откормили. И она такая смешная, когда ждёт еду, танцует, прямо как в цирке. Крутится на месте. Прыгает.
Мы много гуляем. Сначала Кнопка боялась выходить на улицу, пряталась за моими ногами. А теперь тащит меня сама к двери. На улице обнюхивает всё подряд, а когда видит других собак, уже не рычит, а просто идёт мимо. Вся из себя важная! Знаете, Кнопка самая умная собака в мире! Спасибо вам за то, что не бросили мою Кнопку. Я каждый день говорю ей «я тебя люблю». Она всё-всё понимает. Я это вижу по её глазам. И Кнопка меня тоже любит. Я знаю.
До свидания. Аня и Кнопка.
P.S. Я нарисовала для вас картинки: «Кнопка на улице» и «Кнопка нашла дом.»
Я перечитала это письмо три раза. Потом позвала всех наших и прочитала письмо ещё раз. Мы стояли и улыбались, как дураки. Даже не верилось, что это всё написано о нашей Кнопке — о той, кто сидел сгорбившись в углу, рычал и ничего не ел. Кто не хотел жить.
Но любовь творит чудеса. Самые настоящие. Ведь каждому живому существу на свете нужно только одно — чтобы кто-то протянул руку и сказал: «Ты не один, я с тобой.»
Одинокое чудо-юдо загадочной породы снова поверило человеку. Снова захотело жить.
Девочка Аня вернула Кнопке эту веру. И у них всё будет хорошо. Потому что там, где есть любовь — всегда всё хорошо. По другому и быть не может.
Друзья, спасибо, что читаете мои рассказы! Спасибо от всей души за ваши лайки. Они мне очень важны!🥰❤️
🌹Дорогие друзья! По ссылке внизу вы найдёте мой рассказ о старушке и коте. А ещё, он о том, что иногда жизнь преподносит нам неожиданные подарки.🌹