В СИЗО еда — это не просто баланда. Это способ выжить, когда желудок сводит от голода, а передачки приходят раз в неделю, если вообще приходят. Я сам провёл там не один месяц и видел, как люди делятся последним куском хлеба. Но история Сани-Самовара до сих пор стоит у меня перед глазами. Он умел превращать сухой паёк в нормальную еду для всей камеры.
Саня попал в нашу камеру в Бутырке после задержания по 228-й. Ему было около сорока, рост небольшой, но руки рабочие. В первые сутки он не ел. Просто сидел на верхней койке и смотрел, как мы жадно глотаем чёрный хлеб с консервами. На второй день он начал действовать. У него в передаче пришёл маленький электрический чайник — «самовар», как его сразу прозвали. В СИЗО такие вещи официально не разрешены, но через «кормушку» и связи с надзирателями кое-что проскакивает. Саня подключал его к розетке в коридоре через провод, который сам сплёл из оголённых жил.
Он не просто кипятил воду. Он варил макароны из своего пайка, добавлял туда селёдку из передачи и лук, который выкрал с кухни во время уборки. Запах в камере стоял тяжёлый — жареный лук, сваренная капуста и чай. Все сразу поняли: этот человек не будет жрать в одиночку. Саня раздавал по миске каждому. «Здесь или все сыты, или никто», — говорил он. За неделю он наладил схему. Утром — чай с сахаром из общих запасов. В обед — суп из крупы и костей, которые он выменивал у поваров. Вечером — тушёные овощи. Гигиена страдала: миски мыли в одном тазу холодной водой, запах мыла смешивался с потом и табачным дымом. Одежда — чёрные роби, которые не стирались неделями.
Один раз его поймали с кипятильником. Надзиратель устроил обыск, но Саня успел спрятать провода под матрасом. Его не отправили в ШИЗО, потому что он уже успел подмазать дежурного сигаретами. В камере на тот момент было двенадцать человек. Все ели по очереди, сидя на полу. Распорядок дня не менялся: подъём в шесть, поверка, прогулка, обед. Но благодаря Сане голод отступал.
Был у нас в камере парень по имени Костя, молодой, по 161-й. Он не ел вообще — сказал, что не может такую баланду глотать. Саня заставил его попробовать свой суп. Костя потом рассказывал: «Я думал, что сдохну тут от голода. А Саня заставил есть. Теперь я понимаю, почему его все уважают». Другой заключённый, которого звали «Борода», сидел уже третий месяц без передач. Саня кормил и его. «Без него мы бы все друг друга сожрали», — говорил Борода.
Саня объяснял просто: «Паёк по закону дают, но калорий не хватает. Поэтому надо крутиться». Он не нарушал правила открыто — только обходил их. Запахи еды, которые он готовил, заставляли даже самых стойких подходить ближе. К концу недели вся камера ждала его «ужина». Никто не жаловался на порции. Он делил ровно, по справедливости.
Такие люди в СИЗО редкость. Обычно каждый за себя. Но Саня показал, что можно выжить вместе. Через месяц его перевели в другую камеру, и мы снова вернулись к сухому пайку. Баланда казалась ещё хуже.
А вы встречали в жизни таких людей, которые делились последним в самых тяжёлых условиях? И как, по-вашему, можно организовать нормальное питание в камере, если официальный паёк не спасает?
Спасибо, что были с нами до конца! Мы будем рады, если вы оцените статью, поставив и 👉 лайк, и дизлайк 👈. Это помогает нам становиться лучше.
Вы можете узнать больше о проекте помощи родным и близким осужденных и лиц преступивших закон у нас в соц сетях в телеграмме и вконтакте.
Мы рады будем вам помочь, если вы столкнулись когда близкий человек совершил преступление.
Благодарю, за то что прочитали мою статью, не забудьте подписаться на наш канал "Я свободен"
Вашему вниманию предлагаю так же к прочтению следующие статьи: