Золовку зовут Ирина. Ирина Геннадьевна, если по-взрослому. Но по-взрослому с ней не получается уже давно — лет семь, с тех пор, как я вошла в эту семью. Она всегда чуть старше, чуть умнее, чуть лучше осведомлена о том, что нужно моим детям.
Я прикусила губу. Молча.
Это был день рождения её Даши — пять лет девочке. Мы приехали с подарком. Я выбирала его три вечера подряд, читала отзывы, сравнивала. Набор для рисования — немецкий, с восковыми мелками, красками на водной основе и альбомом плотной бумаги. Не копеечный, скажу честно.
Ирина развернула упаковку, мельком взглянула на коробку и кивнула с таким видом, будто я принесла что-то среднее. Не плохое. Но и не то.
— Хорошо, — сказала она. — Хотя мы уже такие краски пробовали. Дашенька у нас больше лепкой увлекается. Немецкие, говоришь? Ну ладно.
Весело, что и говорить.
Даша тем временем уже вовсю тыкала пальцем в коробку и что-то радостно верещала. Ребёнок был доволен. Но Ирину это, кажется, не особенно интересовало.
Потом пили чай. Ирина разложила по тарелкам конфеты — те самые, что принесла нам месяц назад на день рождения моей Маши. Я помнила эти конфеты. Очень хорошо помнила, потому что Маша одну попробовала и больше не взяла. Что-то приторно-химическое, в яркой обёртке с иностранными буквами, которые ни на каком языке не складывались в слово «качество».
Тогда я, конечно, ничего не сказала. Поблагодарила, убрала в вазочку и постепенно выбросила.
Сейчас та же коробка стояла на столе. Или такая же — я не стала приглядываться.
Мой Никита взял одну, пожевал и тихо положил обратно на блюдце. Шесть лет ему, но вкус уже есть. Молодец, сынок.
— Никита, не выплёвывай, — шепнул муж.
— Он не выплёвывает, — так же тихо ответила я. — Он вежливо отказывается.
Муж покосился на меня. Я сделала невинное лицо.
Ирина ничего не слышала — она рассказывала свекрови о том, в какой сад ходит Даша. Сад платный, развивающий, с английским с трёх лет и нейрогимнастикой. Свекровь слушала и кивала. Я тоже кивала — на автопилоте.
— Кстати, — повернулась ко мне Ирина, — вы когда Маше на Новый год будете что-то брать, имейте в виду — она же с Дашей дружит, они потом меняются игрушками. Так что не надо китайское. Лучше LEGO или что-то брендовое. Дашенька уже привыкла к качеству, понимаешь?
Я медленно опустила чашку на стол.
— Понимаю, — сказала я.
И правда понимаю. Я понимала очень многое. Например, что набор за две тысячи рублей — это «ну ладно», а конфеты за сто двадцать с пятью процентами скидки по акции в «Пятёрочке» — это нормальный подарок моим детям.
Муж под столом слегка коснулся моей руки. Успокаивающе. Я выдохнула.
— LEGO — это хорошо, — сказал он нейтрально.
— Вот именно! — обрадовалась Ирина. — И развивает, и качество проверенное. Мы Даше недавно большой набор взяли, она в восторге.
Я представила ценник этого «большого набора» и мысленно сравнила с тем, что лежит у нас в коробке для подарков. Там была симпатичная мягкая игрушка — зайчонок, купленный на маркетплейсе. Симпатичный, мягкий, явно не немецкий.
Что ж... Придётся пересмотреть.
Нет, я не злилась. Честно. Я просто фиксировала происходящее с тем особым внутренним спокойствием, которое приходит, когда злиться уже надоело, а принимать происходящее как норму ты так и не научилась.
После чая дети убежали играть. Ирина с мамой мужа ушли на кухню. Мы с мужем остались в комнате.
— Слушай, — сказал он осторожно.
— Не надо, — перебила я.
— Оль, она просто...
— Я знаю, — кивнула я. — Она просто такая. Всё нормально.
Но что-то внутри уже тихонько зудело. Не злость. Что-то похожее на усталость от собственного молчания.
Мы поехали домой после восьми. Дети уснули в машине. Муж вёл молча. Я смотрела в окно.
— Ты обиделась, — сказал он наконец.
— Нет.
— Оля.
— Серёжа.
Он усмехнулся. Я тоже.
— Она всегда так, — сказал он. — Ты же знаешь.
— Знаю. — Я помолчала. — Просто думаю о Новом годе.
— Что с Новым годом?
— Мы едем к твоим. Значит, снова подарки. Снова Даша. Снова объяснения, что надо бренды.
Муж помолчал.
— Ну, возьмём LEGO.
— Серёжа. — Я повернулась к нему. — Даше мы каждый раз берём что-то нормальное. А моя Маша получает конфеты из «Пятёрочки».
Он не ответил. Потому что крыть было нечем — он и сам видел.
Я отвернулась обратно к окну.
Ладно. Новый год ещё не скоро. Два месяца. Успею придумать, как реагировать. А может, и придумывать не придётся — само рассосётся. Бывает же так?
Хотя с Ириной — редко.
Прошла неделя. Потом ещё одна. Я почти забыла про тот разговор — дела, работа, дети, обычная жизнь. И вдруг Ирина позвонила сама.
— Оль, привет! Слушай, мы тут с мамой обсуждали — давайте на Новый год все вместе? Ты же знаешь, мама так хочет, чтобы все были.
— Конечно, — сказала я. — Приедем.
— Отлично! И знаешь, я тут подумала — может, сделаем Тайного Санту между детьми? Ну там, каждый тянет записку и покупает подарок тому, кого вытянул. Весело же!
Я почувствовала, как что-то тихо щёлкнуло внутри.
Тайный Санта. Дети тянут записки. Случайным образом.
— Хорошо, — сказала я медленно. — Давай.
Я повесила трубку и уставилась в стену. Тайный Санта — это значит, что кто-то из детей вытянет Дашу. Или Даша вытянет кого-то из моих. И тогда либо Ирина снова будет объяснять, что надо бренды — либо...
Либо Маша получит от Даши конфеты из «Пятёрочки».
Я представила лицо дочери. Восемь лет, всё понимает. Смотрит на подарок, смотрит на меня...
Нет. Так не пойдёт.
Я открыла заметки в телефоне и начала писать. Не знаю ещё что именно. Но что-то начало складываться.
Серёжа вернулся домой, нашёл меня за телефоном.
— Что пишешь?
— Думаю, — сказала я.
— О чём?
Я подняла на него глаза.
— О справедливости.
Он моргнул. Явно не ожидал такого ответа.
— Оль, ты меня немного пугаешь.
— Всё нормально. — Я улыбнулась. — Просто хочу, чтобы Новый год прошёл хорошо. Для всех детей одинаково.
— Ну это же хорошая идея.
— Очень хорошая, — согласилась я.
Он ушёл на кухню. Я снова уставилась в телефон.
Тайный Санта. Бюджет надо обсудить заранее. Ирина об этом не говорила. И вот тут у меня была одна маленькая идея. Совсем маленькая. Почти невинная.
Я набрала сообщение Ирине: «Слушай, а бюджет на Тайного Санту какой? Чтобы все примерно одинаково».
Ответ пришёл быстро: «Ну рублей триста-четыреста, не больше. Это же дети, им всё равно».
Я перечитала это дважды.
Триста рублей. Детям всё равно.
Та самая Ирина, которая объясняла мне про бренды и LEGO, предлагала бюджет в триста рублей для Тайного Санты.
Я медленно убрала телефон.
Что ж. Интересно. Очень интересно.
Две недели до Нового года я жила как обычно — работа, дети, готовка, всё то же самое. Но где-то на краю сознания тихо дозревал план. Не злой. Не жестокий. Просто... честный.
Записки для Тайного Санты тянули у свекрови, в первый же день нашего приезда. Ирина написала имена на бумажках, сложила в шапку. Дети по очереди тянули.
Маша вытянула Дашу.
Я увидела, как Ирина едва заметно кивнула — довольно. Маша — значит, Ольгина дочь. Значит, подарок будет нормальный. Можно не волноваться.
Никита вытянул Серёжиного племянника Колю — мальчик лет четырёх, тихий, милый. Не проблема.
Даша тянула последней.
Она запустила руку в шапку, повозилась там и вытащила бумажку.
Развернула. Посмотрела. Не прочитала вслух — она ещё не очень уверенно читала.
Ирина взяла у неё бумажку. Прочитала. Улыбнулась.
— Маша! — объявила она. — Даша дарит Маше.
Я кивнула. Маша тоже кивнула — серьёзно, по-взрослому.
И вот тут у меня в голове окончательно сложилось всё.
Маша дарит Даше. Бюджет — триста рублей. Но я знала, что куплю Даше. Потому что я готовилась.
Я купила набор для лепки. Не из «Пятёрочки». Нормальный набор — российский бренд, хорошая масса, много цветов, инструменты в комплекте. Стоил он чуть больше трёхсот — рублей на сто пятьдесят, если честно. Но я решила не мелочиться.
Маша упаковала его сама. Обклеила стикерами, перевязала ленточкой. Очень старалась.
А Даша купила Маше...
Я увидела это в день праздника, когда дети обменивались подарками.
Даша протянула Маше свёрток.
Маша развернула.
Внутри была кружка. Белая, с рисунком котика. Судя по всему — рублей за двести пятьдесят, не больше. На дне упаковки лежала маленькая шоколадка.
Маша посмотрела на кружку. Потом на меня.
Я улыбнулась ей. Тихо покачала головой — мол, всё хорошо.
— Спасибо, Дашенька, — сказала Маша вежливо.
Даша уже разворачивала свой набор для лепки и верещала от восторга. Ирина стояла рядом и смотрела.
Что-то в её лице слегка изменилось.
Я не стала ничего говорить. Просто налила себе чай и села на диван.
Всё шло своим чередом.
А потом Ирина подошла ко мне.
— Оль, — сказала она негромко. — Ты зачем так дорого взяла? Мы же договаривались — триста рублей.
— Я немного вышла за бюджет, — кивнула я. — Маша очень хотела сделать хороший подарок.
Ирина помолчала секунду.
— Ну... это неловко. Получается, Даша подарила меньше.
Я посмотрела на неё.
— Ир, ты же сама сказала — детям всё равно. — Я улыбнулась. — Так что всё нормально.
Она открыла рот. Закрыла. Снова открыла.
— Ну да, но всё равно...
— Всё хорошо, — сказала я спокойно. — Правда.
Она ушла. Я смотрела ей вслед и думала: вот и всё. Никакого скандала. Никаких нравоучений с моей стороны. Просто — зеркало.
Маша подошла ко мне, залезла рядом на диван.
— Мам, а кружка красивая.
— Красивая, — согласилась я.
— Я чай в ней пить буду.
— Конечно.
Она помолчала, потом добавила:
— Я рада, что Даше понравился пластилин.
— Набор для лепки, — поправила я.
— Ну набор. — Маша чуть улыбнулась. — Она сразу открыла и начала лепить. Я видела.
— Видела.
Маша ткнулась лбом мне в плечо. Я обняла её.
Вот, в общем-то, и всё. История почти закончилась — или мне так казалось.
Потому что Ирина в тот вечер подошла ещё раз. Уже перед самым отъездом, когда все надевали куртки в прихожей.
— Оль, — сказала она. — Я вот что хотела спросить. Ты специально?
Я застегнула молнию на Никитиной куртке и выпрямилась.
— Что — специально?
— Ну. Набор этот. Дороже бюджета.
Я посмотрела на неё прямо.
— Ир, я просто хотела, чтобы Даша порадовалась. — Пауза. — Так же, как твоя дочь всегда радуется хорошим подаркам.
Она смотрела на меня. Я смотрела на неё.
И вдруг я увидела, что она поняла. Не возмутилась, не полезла в спор. Просто — поняла.
Щёки у неё слегка порозовели.
— Ладно, — сказала она тихо.
— Ладно, — согласилась я.
Мы вышли на улицу. Дети бежали к машине. Муж нёс сумку.
Я думала, что на этом всё. Что Ирина сделает выводы, и в следующий раз всё будет немного иначе.
Но через три дня мне написала свекровь.
И вот тут-то и началось по-настоящему.
Но свекровь написала не то, чего я ожидала. Совсем не то. Оказывается, Ирина рассказала ей всё — но так, что я в этой истории выглядела совсем иначе...
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть →