Раньше слова находились мгновенно. Теперь иногда стоишь, смотришь на знакомую вещь и пять секунд не можешь вспомнить, как она называется. Это не «деменция», не «старость» и даже не «усталость». У этой штуки есть простое физическое объяснение.
Я долго списывал такие моменты на недосып и работу. А потом один разговор с биохимиком из нашего проекта поставил всё на место. Мозг, по сути, электрическая сеть. И как у любой сети, у него есть провода, и эти провода должны быть в изоляции. Дальше расскажу, что это за изоляция, почему она протирается и можно ли её восстановить.
Знакомое ощущение: слово вертится на языке, а не вспоминается
У этого даже есть отдельное название, «феномен кончика языка». Знаешь слово. Знаешь, что знаешь. Знаешь, на какую букву начинается. А выудить не можешь.
Если разовый, это норма. А вот если такие моменты приходят часто и догнали ближе к сорока, стоит понять, что происходит в проводке.
В мозге есть провода. И у них есть изоляция
Каждая клетка мозга, нейрон, передаёт сигнал по длинному отростку, который называется аксон. По нему бежит вспышка электричества со скоростью до 120 метров в секунду. Цифра выглядит дико, но она реальная.
Чтобы такой сигнал не рассеивался по пути, природа сделала ровно то же, что инженеры делают с любым кабелем. Намотала на провод изоляцию. Эта изоляция и есть белёсая жировая оболочка под названием миелин.
И вот ключевой факт: в миелинизированном волокне сигнал идёт в 50–100 раз быстрее, чем в голом. Это не округление. Это и есть разница между «мысль вспыхнула» и «мысль ползёт».
Когда изоляция протирается, начинается «туман»
Миелин не вечный. Он изнашивается. Под действием хронического стресса, плохого сна, воспалений в организме, нехватки витаминов группы B и омега-3.
Снаружи это выглядит ровно так:
- слова находятся медленнее
- к вечеру мозг как будто отключается
- сложно удерживать в голове несколько задач разом
- после плохой ночи всё ещё хуже
Это и есть тот самый «туман в голове». Мы привыкли считать это пунктом «возраст и стресс, что поделать». На самом деле под этим стоит конкретная физика: сигналы теряются на пути от нейрона к нейрону, потому что изоляция стала тоньше.
Хорошая новость: мозг умеет её ремонтировать
В нервной системе есть отдельный класс клеток, у которых ровно одна работа: наматывать миелин на оголившиеся участки аксонов. Их называют олигодендроцитами. Их можно представить как ремонтную бригаду, которая ходит вдоль кабельной трассы и подматывает изоляцию.
Эта бригада умеет работать всю жизнь, не только в детстве. Просто после двадцати пяти лет она делает это всё реже. Причина простая: никто не подаёт сигнал «начинай ремонт».
Что запускает ремонт
Чтобы олигодендроциты вышли «на смену», мозгу нужен биологический сигнал. Этот сигнал называется NGF (это белок, который запускает рост и восстановление в нервной ткани).
NGF, кстати, не наша с вами выдумка. Его открыли ещё в середине XX века, и за это открытие дали Нобелевскую премию. Когда уровень NGF в мозге достаточный, ремонтная бригада работает. Когда низкий, бригада спит.
Где это всё берётся в природе
И вот тут начинается интересная часть. Долгое время казалось, что NGF извне поднять никак нельзя: белок крупный, через гематоэнцефалический барьер не проходит, через желудок и подавно.
А потом в 1991 году японский учёный по фамилии Кавагиси выделил из одного гриба группу соединений, которые он назвал эринацинами. И оказалось, что эти эринацины умеют то, чего почти никто больше не умеет. Они не сами становятся NGF. Они заставляют мозг производить собственный NGF.
Гриб называется ежовик гребенчатый. По-латински Hericium erinaceus, в народе «львиная грива». Внешне странный, белый, ворсистый. Растёт на старых деревьях. И именно в нём сидят те самые эринацины, которые подают мозгу команду «начинай ремонт».
Звучит фантастически. Но это та самая молекулярная биология, по которой к 2020-м у нас накопилось уже несколько десятков клинических и экспериментальных работ. Подробно про сам механизм и почему это работает именно так, я разбирал в большой статье на нашем сайте.
Что с этим делать практически
Тут важно понимать, чего НЕ делать.
Не покупать первые попавшиеся капсулы с ежовиком на маркетплейсе. Подавляющее большинство таких капсул это просто молотый сухой гриб. В нём эринацины есть, но они сидят в клеточной стенке. А клеточная стенка у гриба сделана из хитина, того же материала, из которого панцирь у жуков. Человеческий желудок не умеет его расщеплять. И весь эринацин, за который вы заплатили, едет транзитом мимо вас.
Чтобы эринацин реально дошёл до мозга, его сначала нужно вытащить из гриба, а потом аккуратно довезти. Это решается экстракцией. Но не спиртовой, как часто делают, а сверхкритическим CO₂. Технология сложная, оборудование дорогое, но на выходе получается чистая активная молекула без хитиновых обломков. И эту молекулу нужно растворить в жире, потому что эринацин жирорастворимый и в водной форме почти не усваивается.
В этом, собственно, и состоит то, чем мы занимаемся в BIOAURA. Мы строим продукты по принципу «доехать до мозга», а не «положить в капсулу что было». Если интересно, у нас есть тест-подбор на десять вопросов: на выходе он скажет, что подойдёт под вашу ситуацию.
А ещё я веду Telegram-канал, где пишу про то, как устроен мозг, без академического жаргона и без рекламы. Заходите, если тема зацепила.
И главное, что я хотел донести этой статьёй: «туман в голове» не приговор и не возраст. Это инженерная задача. У вашей нервной системы есть провода. У проводов есть изоляция. Изоляция протирается, но она же и восстанавливается, если подать правильный сигнал.
Спасибо, что дочитали.