— А что ты хотела? — Герман, пойманный с поличным, даже не думал оправдываться. — Когда в последний раз мы были близки?
— Какая разница? — от такой наглости Инга едва не запустила в изменщика стулом. — Это не повод прыгать по чужим койкам! Близости не было и у меня, а налево пошел только ты! Знаешь же, что кредиторы сейчас душат, поставщики подвели… Тут бы бизнес сохранить, а тебе лишь бы в кровать!
— Я — здоровый сорокалетний мужик со своими потребностями. Мне, в конце концов, после трудного дня хочется борща и женской ласки. Тошнит уже от этой ресторанной еды. Да и тебя все время нет рядом. Между прочим, я тоже веду бизнес, но дома появляюсь чаще, чем ты.
— Но и у тебя не всегда было гладко. Я же не пошла по мужикам.
— Мне нужна домашняя жена. Любящая и заботливая. Так что решай, что тебе важнее: брак и семья, моя верность или бизнес. Больше совмещать не получится.
— Да кто ты такой, чтобы мне тут условия ставить? — крикнула Инга уже ему в спину.
Герман уехал. Неужели к любовнице? Чем же она так зацепила, что тот без особого сожаления готов перечеркнуть пятнадцать лет брака?
Инга открыла социальные сети. Без труда нашла ту, которая бесцеремонно влезла в их семью. Анжела, двадцать пять лет, помощник руководителя. Еще бы, с такими «выдающимися достоинствами»… несложно понять, в чем именно заключается ее помощь.
Когда-то и Инга была такой же молодой, эффектной. Она подошла к зеркалу. Вроде бы и сейчас ничего. Красивая, ухоженная, стройная. А мешки под глазами можно спрятать за макияжем, как и морщины.
— Да кого я обманываю, — Инга провела рукой по увядающей коже, словно впервые за много лет увидела свое отражение. — Мне сорок.
Инга и Герман познакомились двадцать лет назад. Оба студенты с огромными амбициями. Инга всегда мечтала о кондитерской и в итоге создала ее почти с нуля. Герман организовал консалтинговую фирму, тоже успешную.
Супруги развивались параллельно, независимо друг от друга. И как-то незаметно их отношения перешли в разряд партнерских, а не семейных. Ни детей, ни общих интересов. Только быт.
Внезапно злость сменилась чувством вины. Возможно, Герман прав?..
Откровение повергло в шок. Инга решила обсудить семейные проблемы с Верой, младшей сестрой.
Уже через час она сидела на кухне в родительском доме, где сейчас хозяйничала сестра.
— Смотрю, ты не спешишь менять обстановку после смерти мамы, — Инга не решалась начать разговор, ради которого приехала.
— Ты среди ночи явилась, чтобы обсудить мой интерьер? Что случилось?
— У Германа любовница.
— Эка невидаль. Все мужики ходят налево. А жены-квочки закрывают на это глаза.
— Зачем так грубо? Может, не хотят рушить семью.
— Это уже не семья, а только видимость. В общем, тебе решать: быть квочкой или орлицей. Ты за этим ко мне ехала?
— М-да, надеялась, что посочувствуешь. Ради приличия.
— Слушай, ты взрослая женщина. Даже если бросишь Германа, что поменяется в твоей жизни? Вы — деловые партнеры, сама же говорила.
— А теперь я хочу все исправить. Но Герман требует, чтобы я продала бизнес и стала домохозяйкой.
— Жизнь твоя, твое решение. Готова идти на такие жертвы — дерзай. Лично я бы держаться за «штаны» не стала.
— Хорошо так рассуждать, у тебя ни «штанов», ни бизнеса!
Инга ударила по больному. В отличие от старшей сестры, Вера хотела всего и сразу, но не собиралась при этом усердно работать. Она искала богатого спонсора, параллельно отвергая достойных мужчин. В итоге к тридцати годам осталась одна с мизерной зарплатой социального работника.
Инга иногда подкидывала деньжат. И даже не стала бороться за наследство после смерти родителей. Но Вера восприняла это как должное и вместо благодарности упрекнула сестру за нежелание помочь с ремонтом.
— Являешься в мой дом и жизни учишь? — Вера указала на дверь. — Уматывай к своему Герману!
Вот так сестрица: ни помощи, ни сочувствия. После разговора с Верой на душе еще сильнее заскребли кошки. Отчасти из-за того, что Инга увидела в ней себя десятилетней давности. Все хотела независимости, достатка выше среднего. А для чего?
Кажется, только сейчас Инга поняла, что ничего важнее семьи быть не может. Она будет бороться за свое счастье. И никакая пышногрудая Анжела ей в этом не помешает.
Всю ночь Инга не сомкнула глаз: ждала мужа. Герман вернулся под утро, насквозь пропахший чужими духами.
— Ты был с Анжелой? — Инга должна была разозлиться, но вместо этого внутри все сжалось от обиды. — Неужели она так хороша?
— Она другая. Не лучше и не хуже. Просто дает мне то, чего хочу. Правда, сегодня я был один. Ночевал в гостинице и долго думал.
— Как же! В гостинице, похоже, была какая-то акция: облился чужими духами — и тебе бесплатно ночь с путаной.
— Думай, что хочешь. Только знаешь, я с радостью проводил бы время рядом с тобой. Но ты холодна.
Последняя фраза прозвучала жестко. Чувство вины усиливалось и крепло.
— Я понимаю, о чем ты говоришь. Но когда мы поженились, тебя все устраивало.
— Родная, прошло пятнадцать лет! Мир меняется, как и мы. Послушай, я в силах обеспечить семью, будущего ребенка. Вот только в этом нет никакой надобности. Ты целыми днями в кондитерской. Я предоставлен сам себе.
— Знаешь, ты прав, — Инга сглотнула, будто в горле застрял комок, — я согласна стать той, которая тебе нужна.
Герман обнял ее так крепко, как не обнимал давно. Грядущая ночь стала началом нового жизненного этапа. Или нет?
***
— Ты серьезно решила продать кондитерскую? — Инга и Вера не разговаривали три месяца. Наконец у последней хватило мудрости сделать первый шаг. — Может, еще передумаешь? Ведь недавно собиралась расширяться.
— Продать еще не получилось. В последнее время дела, мягко говоря, шли не очень, — Инга лукавила. С кондитерской все было нормально, она просто не спешила расставаться с делом всей своей жизни. Управление доверила администратору и контролировала удаленно. — С долгами бизнес покупать никто не спешит. Но это временно. Зато сейчас я прям как жена с Рублевки! Сижу вся такая красивая дома, целый день могу потратить на бьюти-процедуры. А вечером встречаю уставшего мужа и помогаю ему расслабиться. И кажется, это действительно то, что мне было нужно. Вот еще записалась к врачу.
— К какому врачу? — вскрикнула Вера так резко, что Инга невольно вздрогнула. — Ты заболела? Или хуже…
— Чего ты кричишь? Напугала! — Ингу удивила реакция сестры. Та всегда скрывала свои эмоции, но сейчас в ее голосе звучала явная тревога. — К обычному врачу, женскому.
— Что, Герман заразу принес? — Вера наигранно расхохоталась. — Я предупреждала, квочка она и есть квочка!
— С ума сошла? Обычное обследование, плановое, перед беременностью.
— Что? — Вера перестала улыбаться. — Ты… ты беременна?
— Ну, это не точно. Просто несколько дней задержки. Схожу к врачу и узнаю. Но даже если нет, то затягивать с этим не собираюсь. Пройду обследование…
— А Герман в курсе?
— Вера, ты как не от мира сего. Герман сам детей очень хочет. Поэтому и попросил оставить кондитерскую, стать домашней.
— Вот как? А если он прогорит? Или еще чего случится… Как ты одна детей потянешь? В сорок с хвостиком.
— Вер, ты чего? — Инга не узнавала сестру. Наговорить, конечно, она могла всякого, но это уже конкретный перебор. — Мы хотим стать полноценной семьей. Откуда такая агрессия?
Но Вера уже не слушала. Она быстро собралась и, бросив на ходу: «Мама-одиночка в сорок — это жесть», скрылась в темноте подъезда.
Инга была не столько удивлена хамством сестры, сколько возмущена. Чтобы успокоиться, решила прокатиться по городу. За рулем она всегда чувствовала себя лучше.
Проезжая мимо офиса Германа, Инга решила зайти на минутку. Он хотел домашнюю жену — вот пусть терпит ее жалобы на родственников. Поделиться-то больше не с кем. К тому же нужно проверить, уволил ли он Анжелу.
Приемная встретила Ингу пустотой. Ну вот и хорошо. Она сама подберет мужу помощника. Лучше мужского пола. Но где же сам Герман?
За дверью послышался возмущенный и знакомый голос. Вера?
— Ты решил меня обмануть? — Вера кинулась на Германа с кулаками. — Обрюхатил ее, а от меня хочешь избавиться? Ты обещал мне безбедную счастливую жизнь в новом доме!
Вот так поворот! Инга решила притаиться.
— Что ты несешь? Все идет по плану, — Герман вывернулся и обхватил Веру сзади, не давая ей снова атаковать. — Скоро Инга продаст бизнес. Появятся деньги, и я расплачусь со своими долгами, и мне перестанет угрожать опасность. Уже после этого подам на развод и раздел имущества. Я консультировался с хорошим юристом. При удачном раскладе мы поделим не только квартиру, но и заставим Ингу выплатить половину долга перед банком. Все пополам! Но тут, конечно, придется кое-кому дать на лапу. Я почти договорился. И тогда съедемся.
— И поженимся?
— Конечно, милая!
— А что ты будешь делать с ее беременностью? — не унималась Вера. — Мне чужие спиногрызы не нужны!
— Не понимаю, о какой беременности речь. Я все контролировал. От меня она точно забеременеть не могла. Или… — догадка ошарашила Германа. — У нее любовник, и это его ребенок.
— А ты что думал, — Инга шагнула в комнату, — я буду просто смотреть, как ты спишь со всеми подряд? Естественно, у меня есть мужчина. Достойнее тебя.
Инга врала, а внутри все кипело. Она правда думала, что сможет спасти семью. И верила, что после возобновления романтических отношений с мужем скоро станет мамой. А самое противное — решила поделиться планами с сестрой, которой безоговорочно доверяла. Но получила от самых близких нож в спину. Теперь понятно, почему Вера так рьяно уговаривала бросить Германа. Анжела была только прикрытием для их подлых планов.
— Конечно, я знала, что вы с Верой любовники, — ложь, ложь, ложь! Но нужно продолжать притворяться, чтобы сохранить лицо перед этими предателями. — Я давно поняла, что вы задумали. Вы что, на квартиру нацелились? Напоминаю, что ипотеку брали мои родители еще до нашего брака.
— Вот и поделим, — в глазах Веры читалась растерянность, — как наследство.
— Смешно. Ипотеку платила я, что четко указано в банковских документах. А вот наследство, от которого я так щедро отказалась в твою пользу, мы и впрямь можем поделить. И свои долги, Герман, придется выплачивать самостоятельно. Я, кстати, успела записать твой увлекательный монолог о намерении «дать на лапу». Не на ту напали, предатели!
Инга не стала ждать ответа. Она ушла с гордо поднятой головой, стараясь сдержать слезы, которые горько и горячо подступали к глазам.
***
Развод оформили спустя три месяца. Герман не смог добиться раздела имущества, как и предполагала Инга. Месяцем позже он объявил себя банкротом и скрылся от кредиторов в неизвестном направлении. Вера снова осталась одна, но теперь у нее не было даже сестры.
А Инга… все-таки оказалась беременной от бывшего мужа. Но об этом она никому не сказала и в положенный срок родила здорового мальчика.
И этот маленький комочек счастья станет главным мужчиной в ее жизни.
Автор: Юлия Олеговна
---
Пари на женскую судьбу
Фирменный поезд № 004М «Кавказ», следующий по маршруту Москва-Кисловодск, стоял «под парами» на первом пути Казанского железнодорожного вокзала в Москве. Старательные проводники в сотый раз протирали поручни у ступенек на входе, попутно скрупулезно сверяя соответствие билетов данным, светящимся на экране планшета. В восемь утра станция гудела многоголосием звуков, обещающих пассажирам комфортное путешествие, новые приключения и открытия.
Танюша довольно улыбнулась и подумала:
- Долгожданный отпуск! Три беззаботных недели среди кавказских красот, добротный санаторий, минеральная водичка, расслабляющие процедуры. Ну, разве же это не счастье?
Она впихнула два увесистых чемодана с нарядами на площадку в тамбуре, вытерла со лба пот и поспешила в своё купе. В билете значилась отметка – место 12, верхнее. Статус размещения – «женское купе». Дверь в уютное временное пристанище была распахнута. Женщину встретили три пары любопытных глаз. Её соседки уже не только успели расположиться на двух нижних полках, но и переоделись в более удобные одёжки.
На столе стояли четыре продовольственных пайка. Таня быстрым движением разорвала картонную коробку одного из них, вытащила маленькую бутылочку с соком и припала к благодатному нектару, утоляя жажду. Молчаливая пауза затягивалась, и она решила взять инициативу в свои руки:
- Меня зовут Татьяна, а вас девочки, как звать-величать?
Высокая красивая блондинка с пышным «конским» хвостом пушистых волос, тут же отрапортовала:
- Валерия, близкие зовут просто Лерой.
Статная, неторопливая женщина плотного телосложения грудным голосом промолвила:
- Ксения, тот случай, когда не Оксана, а Ксюша.
Замешкавшаяся с ответом рыженькая миниатюрная соседка с яркими зелеными глазами почти шёпотом выдала:
- А я Люси, даже в паспорте так и стоит, не Людмила, не Люся, а Люси. Шутка юмора паспортистки, шестьдесят лет назад витавшей в неведомых облаках во время оформления моего свидетельства о рождении. Родители сочли это добрым знаком, да так это забавное имечко ко мне и приклеилось на всю жизнь.
После этих слов все четыре женщины как-то сразу облегченно вздохнули, начали выставлять на стол домашние припасы. Танюша - контейнер с еще теплыми пирожками с разной начинкой. На кормежку в поезде надейся – а сам не плошай. Вон она недавно в командировку ездила, понадеялась на железнодорожный сервис, а за сутки их покормили всего один раз обедом. Так и грызла потом всё оставшееся время мучные сладости, оказавшиеся в сухом пайке. На лапшу «Доширак» и другие прелести из числа «залей кипятком» - получи горячую пищу, выставленные на «прилавке» рядом с купе проводников, как-то не тянуло. Спасала очередная порция ароматного кофе и печенька. . .
. . . дочитать >>