Я решила ускориться, и теперь будут обзоры нескольких глав сразу!
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ, в которой рассказывается о том, как праведный монах попал в столицу женского царства, и о том, как смышленая обезьяна придумала избавление от женских соблазнов («Cutie Pie» – серия первая)
Долгий и трудный путь, которым праведник шел, в дивное царство Силян его наконец привел – и было это царство женщин, которые встретили путников такими, мягко говоря, восторгами, что Танский монах страшно напугался, опасаясь, как бы прямо здесь и не потерять свою невинность. Тогда его спутники приняли свой настоящий вид, не слишком презентабельный, и напуганные женщины притихли и отступили.
Путники пошли на почтовую станцию, которая называлась «Встреча с мужским началом», чтобы зарегистрироваться, а тамошняя смотрительница сильно впечатлилась красотой Танского монаха и тут же побежала к Правительнице рассказать о гостях. Правительница, еще не видя Трипитаку, воспылала к нему нежной страстью и захотела на нем жениться… тьфу! Взять его в мужья. Новая опасность для невинности Танского монаха!
Но умный Сунь У-кун придумал план: Трипитака типа согласился жениться, а его спутники должны были одни двигаться дальше. После свадебного пира Трипитака упросил Правительницу выйти за ворота и проводить его спутников, а там хотел вскочить на коня и удрать, пока Сунь У-кун колдовством приморозит Повелительницу и ее приближенных к месту, но что-то пошло не так: вдруг Танский монах… исчез!
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ, из которой вы узнаете о том, как обольстительница-чародейка завлекала Танского монаха, и о том, как он оказался тверд и не осквернил себя («Cutie Pie» – серия вторая)
А исчез он потому, что его похитила очередная демоница, возжаждавшая ̶к̶о̶м̶и̶с̶с̶а̶р̶с̶к̶о̶г̶о̶ монашеского тела. Похитила и уволокла к себе в пещеру «Лютни Пипа», что в горе «Погибель врагам». Пипа – это и есть лютня, вот она:
Волшебница принялась всяко его обольщать и угощать пирожками с человечинкой. Но Танский монах устоял – ни жутких пирожков не попробовал, ни самой демоницы. До глубокой ночи препирался он с чародейкой, не поддаваясь ее обольщениям, что ее сильно рассердило, и она приказала его связать и оставить на улице.
Конечно, Сунь У-кун пытался высвободить учителя, но никак не мог одолеть волшебницу даже с помощью Чжу Ба-цзе – у нее в решающий момент вырастала куча лишних рук, а ее трезубец пребольно ударял по головам, вызывая сильнейшую головную боль.
Но тут на радость нашим героям мимо проходила бодисатва Гуаньинь, которая, однако, помочь не смогла, только поведала, что в своем первоначальном виде эта чародейка – скорпион.
Бодисатва послала Сунь У-куна во дворец Лучистого сияния, в котором живет властитель Плеяд. Он один может покорить чародейку. Сунь У-кун так и сделал – быстренько смотался на небеса и привел властителя Плеяд, который вошел в их положение и не стал выполнять поручение Нефритового императора по проверке поведения духов в башне Созерцания звезд, как было собирался.
Прибыв на место, властитель Плеяд принял свой настоящий облик:
Он оказался большим петухом с двойным гребнем и когда поднял голову, то рост его достиг почти семи чи. Он крикнул что-то чертовке, которая моментально приняла свой первоначальный вид. Она оказалась громадным скорпионом, величиной с музыкальный инструмент «пипа». Петух еще раз что-то прокричал, и скорпион вдруг весь размяк и тотчас сдох у склона горы.
Танского монаха освободили, властителя Плеяд поблагодарили. Подсадили Трипитаку на коня, и все вместе отправились дальше на Запад.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ, в которой рассказывается о том, как Сунь У-кун в ярости убил разбойников с большой дороги, и как Танский монах впал в заблуждение и прогнал от себя смышленую обезьяну («Неблагодарность – его второе имя», серия первая)
Шли наши спутники, шли, но что-то больно медленно, даже конь еле ноги передвигал, и Чжу Ба-цзе никак не мог заставить его двигаться быстрее. Тогда за дело взялся Сунь У-кун: ведь пятьсот лет назад Нефритовый император пожаловал Сунь У-куну звание смотрителя конюшен и поручил ему смотреть за лошадьми. Тогда же ему было присвоено чиновничье звание бимавэнь – избавитель от конской болезни. С того времени все лошади боятся обезьян. Так что конь послушался и ка-ак припустил вперед! Напрасно пытался Танский монах удержать коня поводьями, это ему не удалось. Тогда он крепко ухватился за седло и дал коню полную волю. Конь отмахал без передышки двадцать ли и стал сбавлять бег, лишь когда очутился на полевой дорожке.
А тут и разбойники появились, которые стали вымогать у Танского монаха денег и коня, но он сказал, что у него нет денег, а вот сзади идут его ученики, так у них деньги есть. Тогда разбойники связали Трипитаку и повесили на дерево. Сунь У-кун, когда подошел, подыграл учителю и того освободили: не помня себя от радости, он вскочил на коня и, забыв о Сунь У-куне, поскакал обратно. Видно было лишь, как он стегал коня, чтобы скорее скрыться. «Наставник! – крикнул ему вслед Сунь У-кун. – Ты не по той дороге поехал!»
А Сунь У-кун остался развлекаться с разбойниками и, конечно, многих порешил своим волшебным посохом, потом догнал Трипитаку, который к тому времени воссоединился с остальными и был очень недоволен, что Сунь У-кун разбойников поубивал – очевидно, он должен был погладить их по головкам и отпустить с миром. Трипитака распорядился разбойников похоронить и прочел над ними прочувствованную молитву, заодно пытаясь внушить Сунь У-куну мысль, что людей убивать нехорошо. Но Сунь У-кун не впечатлился:
– Дорогой мой наставник! – сказал он, наконец, сквозь смех, – в тебе нет ни благодарности, ни справедливости! Вспомни сколько трудов я положил, сколько мучений перенес, и все ради того, чтобы ты мог спокойно следовать на Запад за священными книгами. А сейчас, только лишь потому, что я убил этих двух негодяев, ты подстрекаешь их души жаловаться на меня, старого Сунь У-куна! Да, я их убил, но ведь я сделал это ради твоего спасения!
Ладно, отправились они дальше и остановились на ночлег в доме одного старика, который, как на грех, оказался отцом главаря разбойников, которые вскоре явились домой, узнали, что добыча здесь и принялись точить ножи, а старик тем временем выпустил всю компанию вместе с конем через заднюю калитку, но злодеи их сумели догнать, и Сунь У-кун опять всех порешил.
Тут Танский монах рассердился не на шутку и принялся читать заклинание о сжатии обруча, от которого Сунь У-куна сразу же бросило в жар: у него покраснели уши и запылали щеки, потом в глазах стало темно, голова закружилась, он катался по земле, крича истошным голосом: «Не читай! Не читай!» «Не вожусь с тобой больше! – сказал Танский монах. – Не нуждаюсь в тебе, можешь отправляться, куда хочешь. Ты злой и вредный! И не достоин идти за священными книгами».
Продолжение в следующую среду.