— Да пойми ты, дурень, она же у тебя как бесплатная прислуга! Где ты еще такую безотказную найдешь? — донесся из гостиной вкрадчивый шепот Тамары Васильевны.
Оксана замерла в прихожей, так и не донеся руку до выключателя. В нос ударил сильный аромат сладких духов — так пахла только её свекровь, когда приходила «с инспекцией». Оксана вернулась с дачи на сутки раньше, мечтая обнять мужа, но теперь её пальцы судорожно сжали ручку дорожной сумки.
— Мама, не начинай. У меня голова раскалывается, — раздраженно отозвался Вадим. Послышался звон стекла — муж явно наливал себе что-то из запасов крепких напитков.
— Я не начинаю, я тебя спасаю! — голос Тамары Васильевны стал жестче. — Ты посмотри на вещи трезво. Что ты Катьке скажешь? Дочь на первом курсе, ей отец нужен, а не воскресный папаша с новым ребенком. Это у тебя сейчас увлечение, а через год ты от хлопот в эту квартиру назад проситься будешь.
У Оксаны дыхание перехватило. О каком ребенке они говорят? Пятнадцать лет брака пронеслись перед глазами серым туманом.
— Юля молодая, она привыкла, что вокруг неё все пляшут, — продолжала свекровь. — Сама говорила: готовить не умею, убирать не хочу. Ты же сам от Катьки в три месяца к друзьям сбегал, потому что спать хотел! А Оксана... Оксана — это твой тыл. Она и работает в две смены в своей аптеке, и за матерью твоей ухаживала, когда я плохо себя чувствовала. Удобная же!
— Я думал, ты её терпеть не можешь, — Вадим горько усмехнулся. — Ты же сама мне все уши прожужжала, что я на серой мыши женился, когда мог более выгодную партию найти.
— Так я и сейчас её не люблю! — фыркнула Тамара Васильевна. — Но я умею считать выгоду. Она слова поперек не скажет, на себе экономит, каждую копейку в дом несет. Тебе сорок два, Вадим. Ты уже не мальчик. Пусть Оксана и дальше тянет быт, а к своей Юлечке бегай на свидания. Зачем расставаться-то?
Оксана почувствовала неприятный озноб. Её обсуждали как старую, но еще полезную в хозяйстве вещь. Как удобную табуретку, которую жалко выбросить, хотя она уже надоела.
— Не получится, мама, — глухо произнес Вадим. — Юля ждет ребенка. Пятый месяц уже, живот видно. Она поставила ультиматум: или мы расписываемся в ближайшее время, или я её больше не увижу. Я уже всё решил. Завтра Оксана вернется, и я ей всё скажу. Квартиру придется делить, мне нужны деньги на первоначальный взнос для новой семьи.
Воздух в прихожей кончился. Оксана медленно, стараясь не шуметь, развернулась и вышла в подъезд. Она спускалась по лестнице, не чувствуя ног, а в голове набатом била одна фраза: «Безотказная простушка».
Она шла по осеннему Екатеринбургу, не замечая мелкого колючего дождя. Мокрый асфальт отражал неоновые вывески, которые расплывались перед глазами. Оксана достала телефон и набрала номер сестры.
— Свет... я сейчас такое услышала... — голос сорвался на хрип.
Через полчаса она уже сидела в небольшом швейном ателье Светы, прижимая к груди кружку с горячим чаем.
— Так, слушай меня внимательно, — Света, всегда решительная и резкая, расхаживала между манекенами. — Попереживаешь потом. Сейчас — действуем. Квартира чья? Отца нашего. Ты её по наследству получила до брака. Ничего он не получит, юрист из нашей администрации мне за полчаса это подтвердит.
Но Оксане не хотелось думать о судах. Ей хотелось смыть с себя этот запах чужих духов и предательства.
— Я завтра пойду на работу, Свет. Мне нужно чем-то занять руки.
Утром в аптеке было непривычно многолюдно. Оксана работала механически, выдавая препараты по спискам и проверяя сроки годности. Около полудня дверь распахнулась, и в зал почти вбежал высокий мужчина в испачканной куртке. В руках он держал крупную собаку, завернутую в плед.
— Пожалуйста, помогите! — его голос дрожал от волнения. — Я геолог, с вахты ехал, на трассе пса пострадавшего нашел. В ветеринарку заехал, там очередь на два часа, а ему совсем плохо! Мне бы перевязочные материалы, антисептик... я сам умею, мне просто средства нужны!
Оксана, не раздумывая, вышла из-за прилавка.
— Несите его в подсобку, там чистый стол. Я помогу.
Следующий час она вместе с этим мужчиной, которого звали Роман, оказывала помощь и делала перевязку поврежденной лапы крупного полосатого пса.
— Назову его Лоцманом, — выдохнул Роман, когда пес, наконец, забылся тревожным сном. — Спасибо вам, Оксана. Если бы не вы...
Он посмотрел на неё так, как на Оксану давно никто не смотрел — с восхищением и глубоким уважением. Не как на «функцию», а как на человека, спасшего жизнь.
Домой она вернулась вечером, когда знала, что Вадим уже там. Она открыла дверь своим ключом и не стала разуваться. Вадим и Тамара Васильевна сидели за столом, уставленным тарелками с едой.
— О, вернулась! — Вадим вскочил, пытаясь изобразить радость, но в глазах читалась тревога. — А мы тебя только завтра ждали...
— Я приехала еще вчера утром, Вадим, — тихо произнесла Оксана, проходя в комнату. — Я стояла в прихожей и слышала каждое ваше слово. Про «безотказную простушку» тоже.
Повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы в кухне. Тамара Васильевна закашлялась, её лицо мгновенно побледнело.
— Оксаночка, ну что ты, это мы просто... рассуждали... — начала было свекровь, но Оксана пресекла её взмахом руки.
— Уходите из моей квартиры. Оба, — Оксана указала на дверь. — Вадим, твои вещи я уже собрала, они в коридоре. Квартира — наследство моего отца, делиться она не будет. Свою машину, на которую я давала тебе деньги, забирай. Надеюсь, её хватит на обязательства перед твоей Юлей.
— Ты не можешь меня выгнать! — крикнул Вадим, его лицо исказилось от злобы. — Я здесь прописан!
— По закону ты здесь никто, — отрезала Оксана. — Если через десять минут вы не выйдете, я вызываю полицию. И еще, Вадим... я завтра же позвоню твоей Юле и расскажу, как твоя мама предлагала тебе жить на две семьи, чтобы не терять бесплатную помощь. Думаю, ей будет интересно узнать, какого «верного» спутника она себе отхватила.
Через пятнадцать минут дверь захлопнулась. Оксана рухнула на диван и впервые за эти сутки дала волю чувствам. Но это было облегчение.
Прошел год. Вадим познал все прелести позднего родительства. Юля оказалась капризной. Денег катастрофически не хватало, ребенок требовал внимания ночами, а Юля постоянно была чем-то недовольна.
Когда у Вадима начались трудности на работе, Юля просто выставила его из дома. "Мне неудачники не нужны", — бросила она ему в лицо, когда малышу едва исполнилось четыре месяца.
Тамара Васильевна тоже получила свое испытание. Юля запретила ей даже приближаться к внуку. «От вас пахнет старьем и бедностью», — заявила она свекрови. Пожилая женщина осталась одна в своей пустой квартире, сожалея о том дне, когда решила «посчитать выгоду».
А Оксана стояла на крыльце своей аптеки в конце рабочего дня. К ней подкатил мощный внедорожник. Из него выпрыгнул Лоцман — пес радостно залаял, виляя хвостом.
Роман подошел к ней и протянул охапку ярких цветов.
— Лоцман настаивает, что мы сегодня едем в горы, — улыбнулся он. — Там в лесничестве уже камин растопили. Поедешь с нами?
Оксана посмотрела на его надежные плечи, на счастливого пса и почувствовала, что теперь всё будет по-другому. И в этой жизни больше нет места слову «удобная». Только «любимая».
Ваш лайк — в копилку добра. Подпишитесь, чтобы не терять тепло. Вместе мы сильнее.
То, что больше всего отозвалось в ваших душах: