Ремонт в новой двушке я затеял с мыслью, что я — потомственный строитель. Дед был прорабом, отец — инженером, а я, значит, умею ровно клеить скотч на коробки. Но это не остановило меня, когда нужно было сломать стену между туалетом и ванной. «Будет у нас евро-санузел!» — объявил я жене.
Анекдоты в MAX. Только анекдоты.
ПИШИТЕ СВОИ ЛЮБИМЫЕ АНЕКДОТЫ В КОММЕНТАРИЯХ, САМЫЕ СМЕШНЫЕ ПОПАДУТ В СЛЕДУЮЩИЕ ПОДБОРКИ.
Взял перфоратор у тестя, потому что тот «ловил им мышей на даче, но инструмент надёжный». Первые пять минут боя со стеной я наслаждался. Пыль стояла столбом, соседи снизу начали стучать по батарее, а жена убежала в кафе. Я чувствовал себя богом разрушения.
Я бил как заведённый, пока не заметил странную вещь: после каждого удара из дыры вылетали не куски бетона, а какие-то жёлтые хлопья. «Наверное, утеплитель», — подумал я и вмазал сильнее. В этот момент перфоратор чихнул, задымился и тихо прошептал: «Я устал, я ухожу».
Следом из дыры повалил запах. Это не был запах гари или плесени. Это был навязчивый дух старого шкафа с нафталином, смешанный с чем-то химическим. Жена потом сказала: «Так пахнет от дедушки перед Новым годом». Я заглянул внутрь и остолбенел.
В стене, между ванной и туалетом, кто-то когда-то замуровал… табуретку. Абсолютно целую, советскую, с ромбовидной звёздочкой на сиденье. Рядом лежал газетный сверток с ржавыми гвоздями и записка: «Петрович, 1987г. Не ищи, я не вернулся». У меня отвисла челюсть.
Я позвонил тестю. Тот долго молчал, потом спросил: «Петрович — это тот, с чёрными усами?». Оказалось, в 80-х прошлый хозяин квартиры решил расширить дверной проём, но в конце смены выпил и… просто заштукатурил табурет. Шучу. Но табуретка сидела в стене намертво, занимая ровно то место, где по плану должна была проходить новая канализация.
В итоге я вместо двух часов долбёжки потратил три дня на то, чтобы аккуратно освободить артефакт. Перфоратор тестя я вернул с почётным караулом и приложением «Список вещей, которые нельзя бурить». Табуретка теперь стоит в гостиной как арт-объект.
Жена называет его «Воля и разум советского человека». Сосед снизу больше не стучит, а просит посидеть «на том стуле для удачи» перед сдачей ЕГЭ его сына. Говорит, помогает. А я начал бояться других стен.
Стену мы так и не сломали до сих пор — боимся найти табуретку поменьше, но позлее. Зато теперь у меня есть железное правило: прежде чем браться за перфоратор, я стучу по стене и вежливо спрашиваю: «Там кто-нибудь есть?». Молчание — не повод начинать.