- Алин, почему я не могу встретиться с друзьями?
- Блин, мы сто раз это обсуждали. Они плохо на тебя влияют. У нас новый уровень, новые друзья. Надо соответствовать.
- Но я не хочу соответствовать…
- Ладно, иди к друзьям, если они тебе дороже!
Разговор этот состоялся недавно, и после него Сева понял - приехали, это конец. Конец всему, что было для него знакомым. Но, положа руку на сердце, можно уже сознаться, что те, старые, друзья и не желают его видеть после того, как о них отзывалась Алина.
Вроде, у них и деньги появились, а хочется назад.
Сева вспомнил их старую, такую родную машину. Теперь на смену ей пришли две иномарки: одна - его огромная “белая лошадка”, другая - Алинина, серебристая “Ауди”, которой она, казалось, любовалась чаще, чем им самим. Ипотека? Забудьте. Отпуск раз в год? Нет, это им не по статусу, минимум - три раза. Чтобы новые подружки Алины одобрительно кивали.
- Сева, ты сегодня опять медитируешь? - тень Алины закрыла ему солнце.
Сева вышел в сад подремать, но мысли крутились и крутились, не давая ему расслабиться.
- Думаю, Алин. И о том, как мы были счастливы.
Алине его мантры уже надоели.
- Счастье - это понятие растяжимое, дорогой. Я вот раньше думала, что счастье - это когда ты к чему-то стремишься или долго копишь, а потом покупаешь вещь, о которой мечтал. А теперь я понимаю, что настоящее счастье - это когда ты можешь себе позволить все. И не задумываться.
- Но тогда мы тоже были счастливы, - попытался возразить Сева, - И ты была другой…
- Я та же. Просто с деньгами. А ты боишься перемен, ты консерватор, Сев. Мы к 45 годам вздохнуть свободно смогли! Не надо ужиматься, не надо в долги залазить, не надо переживать ни о чем.
- Я не консерватор, Алина. Я просто… скучаю по той жизни. По нам.
- Не мели чушь. Мы стали богаче. Сам подумай, разве это не лучше?
- Наверное…
- Вот и радуйся. Расширяй горизонты.
Сева лег обратно. Горизонты. Ее горизонты расширились настолько, что перестали включать старых друзей. Теперь с ними даже Сережа и Лена, самые надежные друзья, видеться не хотят, и он отлично их понимает.
Когда они созванивались с Сережей, то тот слышал, как Алина шептала на фоне:
- Сев, куда мы с ними пойдем? У них денег не хватит, чтобы нам компанию составить. И вообще - о чем с ними разговаривать? Ой, денег нет, ой, машину помял. Ужас. Пора найти друзей по уровню.
Она теперь постоянно говорила про этот “уровень”. Все должно соответствовать их новому статусу. Дом, машины, даже друзья. Иногда Сева боялся, что скоро и он сам перестанет соответствовать этому статусу.
Положив трубку, Сева рявкнул на нее тогда:
- Алин, они наши друзья! Мы с ними прошли через все!
- Прошли, - холодно ответила Алина, - А теперь мы двигаемся дальше. Не хочу, чтобы они видели, как мы живем. Не хочу, чтобы клянчили у нас взаймы, а это обязательно начнется. Да и интересов общих у нас уже нет.
И друзей больше нет.
Сева попытался позвонить Сереже позже, несколько раз, но тот не отвечал. Перестал отвечать на звонки и с незнакомых номеров. Лена, когда случайно столкнулась с ним в супермаркете, лишь грустно улыбнулась и прошептала: “Понимаем, Сева. Наверное, вам уже не до нас”.
Но больше всего это сказывалось на их сыне. Роберта как подменили. Он раньше не отлипал от родителей, везде хотел быть с ними, а теперь запрется в комнате и играет во что-то, с мамой старается вообще не пересекаться, чтобы она на него не давила.
Недавно Роберт попросил:
- Мам, а, может, оладьи сделаешь?
- Ой, я бы тоже не отказался, - присоединился Сева.
Так Алина вся возмутилась.
- А что еще сделать?? - гаркнула она, - У нас холодильник забит, я все заказала сегодня утром. Ешьте. А хотите домашней еды - готовьте сами. Сева, ты сам раньше прекрасно готовил. Так что, если тебе так хочется - пожалуйста. Но я в этом участвовать не буду.
Кажется, Роберт ее теперь побаивался.
Он попросил папу записать его на футбол, Сева подошел с этим к Алине, так та сразу в крик:
- Какой футбол?? Чем он ему в жизни поможет? Что, он великим футболистом станет? Так поздно уже. Нет, будет ходить туда, куда я скажу.
- Алин, да ты себя слышишь? Почему все должно быть ради чего-то? Неужели он не может пойти куда-то, просто потому что ему этого хочется? Я тебя не узнаю. Как из милой, веселой, умной женщины ты превратилась в особу, которую не волнует ничего, кроме денег?
- Ты все искажаешь, Сева, - ответила она, - Нарочно.
- Да? И школу, в которую он не хочет ходить, ты нашла ему ради него?
- Естественно! И он будет там учиться, нравится ему или нет!
Для Роберта смена школы и друзей была большей трагедией, чем ссоры с мамой. Теперь мама запретила ему общаться с теми, кого он знал, и отправила в лицей для тех, кого он терпеть не мог. Но там полезные связи… Он тоже свою маму не узнавал…
Сева пытался что-то изменить. Но каждый раз проигрывал.
- Что ты на меня волком смотришь? - спросила Алина после миллионного по счету скандала, - В чем я не права?
- Во всем.
- А конкретно? - напирала она, - Что я сыну школу поменяла? Что друзей, которые только и смотрят на наши деньги, от тебя отвадила? Что родне твоей квартиры не покупаю? Я знаю, о чем они говорят. Я слышала.
- Я не предлагал тебе им что-то покупать, - вздохнул Сева, - Но… я хочу видеть тебя прежней. А человека, которым ты стала, я не знаю.
Он вспомнил, как они с Алиной, еще студентами, копили на диван. Он был дешевым, но таким удобным. Все их мечты были простыми, но такими настоящими. Путешествия? Да, но вместе. Успех? Да, но общий. И Алина умела радоваться мелочам.
Теперь же ее мечты были другими. Масштабными, но такими пустыми. Что ей еще нужно? Личный самолет? Это все казалось Севе какой-то бесконечной погоней за успехом.
Он посмотрел на Алину, которая вернулась уже в костюме.
- Ну как? Успокоился? - гневно спросила она.
- Мне надо подумать. Наверное, пока мне стоит пожить в квартире.
- Подумать? - усмехнулась Алина, - Ай, как тяжело жить, когда есть деньги. Какой ты несчастный. И надолго собрался?
- Я вернусь, Алин. Но только когда ты поймешь, что деньги - это не все.
- Ты так и не поймешь, правда? - спросила она, - Ты так и останешься… как бы это сказать… бедным. В душе.
Когда он паковал чемоданы, с ним напросился и сын. Алина никого не стала отговаривать. Потом поймут и вернутся.
Сева сел в свою машину, бросил взгляд на дом.
“Не все измеряется деньгами”, - повторял он про себя свою мантру, - “Не все измеряется деньгами…”
В зеркале заднего вида мелькнул Роберт, сидящий у окна. Сева понимал, что разводиться из-за этого глупо, особенно, когда у вас растет сын, которому вы должны подавать пример, но Алина, кажется, заигралась…