Когда в августе 2020 года Надир Салифов, известный как Лоту Гули, скончался, его криминальная империя не рухнула в одночасье. Напротив, она стала объектом пристального интереса сразу нескольких центров силы. Салифову удалось выстроить уникальную для постсоветского пространства структуру, объединявшую контрабандные потоки, контроль над овощными рынками и разветвленную сеть этнических диаспор.
Вопрос о том, кто унаследует эти активы, вышел далеко за рамки простого дележа денег. Речь шла о том, кто будет определять правила игры для тысяч торговцев и целых регионов.
Намик Бакинский: наследник по крови
Первым и самым очевидным претендентом на империю стал младший брат – Намик Салифов, известный под прозвищем Намик Бакинский. К моменту описываемых событий он уже сам носил воровской титул, полученный в Турции в 2013 году, и считался правой рукой старшего брата.
Их тандем сложился задолго до августа 2020-го. Пока Надир отбывал многолетний срок в азербайджанских тюрьмах, именно Намик Бакинский был «руками и ногами» клана на воле. Он налаживал связи с турецкими криминальными структурами, организовывал встречи и обеспечивал тыловую поддержку. В 2012 году именно он перевез в Турцию будущих «гулиевских» воров и обустроил их на новом месте.
Сразу после гибели брата Намик Бакинский заявил о правах на империю. Его позиции укрепились после того, как он выступил посредником в урегулировании одного из внутренних конфликтов – акт, который в воровской среде высоко ценится и добавляет авторитета. Источники утверждали: «Намик – единственный полноправный хозяин картеля Надира Салифова».
Торговцы с овощных рынков начали платить дань новому хозяину практически сразу.
Удар из Москвы: Шакро Молодой и 20 «законников»
Однако не все в криминальном мире признали права Намика Бакинского на наследство. Уже через несколько дней после того, как СМИ объявили его преемником, последовал неожиданный ход.
Захарий Калашов, известный как Шакро Молодой, вместе с двумя десятками влиятельных воров в законе вынес решение о лишении Намика Салифова воровского титула. По тюрьмам разошелся «прогон» - воровское послание, адресованное всему криминальному миру.
Это был серьезный удар. Без титула Намик Бакинский терял формальное право претендовать на роль лидера азербайджанского крыла. Впрочем, как отмечали эксперты, реальная власть далеко не всегда определяется формальным статусом. Намик Бакинский продолжал контролировать значительную часть активов брата, особенно на Урале, где его позиции были наиболее сильны.
Кроме того, аналитики указывали: даже противникам Намика Бакинского выгодно, чтобы за овощными рынками присматривал именно азербайджанец. Торговцы из числа земляков Лоту Гули вряд ли стали бы платить «иноплеменникам», поэтому любой альтернативный претендент столкнулся бы с серьезным сопротивлением на местах.
Кому достались рынки: драка за «зелень»
Основным источником дохода Лоту Гули были овощные базы. Его называли «овощным королем» - под контролем находились поставки фруктов и зелени через крупнейшие рынки Москвы, Урала и Сибири.
После его гибели развернулась борьба за эти активы. Вагиф Сулейманов по прозвищу Дипломат взял под контроль торговцев из числа азербайджанцев – выходцев из Грузии. На Софийскую овощную базу в Петербурге заявил претензии Али Гейдаров, известный как Альберт Рыжий. А на плодоовощной бизнес в Екатеринбурге нацелились авторитеты из числа талышей.
При этом, по данным источников, значительная часть торговцев продолжала отчислять дань именно Намику Бакинскому – его связи на Урале были слишком прочны, чтобы конкуренты могли их просто разрушить. Альтернативы ему, по оценкам экспертов, просто не существовало: ни один другой вор не обладал такими же связями и ресурсами в этом регионе.
Третьи силы: кому еще прочили место
Исчезновение столь мощной личности неизбежно создало вакуум, который попытались заполнить и другие игроки. Среди тех, кому прочили место Салифова, назывались Георгий Акоев по кличке Гия Свердловский (племянник Деда Хасана), Автандил Кобешавидзе (Авто), и Ахмед Домбаев (Ахмед Шалинский).
Однако ни один из них не обладал тем сочетанием ресурсов, связей и репутации, которое было у покойного Лоту Гули. Пост «вора номер один» так и остался вакантным – слишком многие претендовали на него, и слишком велик был риск нового масштабного противостояния в случае попытки единоличного захвата власти.
Эпилог: империя без императора
Наследство Лоту Гули оказалось поделено между несколькими центрами силы. Намик Бакинский, несмотря на формальное лишение титула, сохранил контроль над значительной частью активов, особенно на Урале. Московские рынки стали ареной конкуренции между несколькими группировками.
Сам Намик Бакинский, по оценкам аналитиков, оказался даже более подходящей личностью для управления империей, чем его покойный брат. Менее импульсивный, склонный к компромиссам, он мог консолидировать криминальный мир без нового большого противостояния. «Все грехи, которые приписывали Лоту Гули, смылись его собственной кровью. Поэтому Намику уже, по сути, ничего нельзя предъявить», - резюмировали эксперты.
Уход «блатного сердца» не привел к моментальному краху его империи. Но он запустил медленный и неумолимый процесс переформатирования криминальной карты постсоветского пространства. И этот процесс, судя по всему, еще далек от завершения.