Собеседник откинулся в кресле. Финансист. Старая школа. Из тех, кто видит не графики, а людей за ними. И на мой вопрос — простой, почти наивный: «Кому принадлежит VK?» — он вдруг усмехнулся. Невесело. И начал говорить.
— Если откроешь любой финансовый портал — Investing, например, — увидишь "красивую картинку". Van Eck Associates. BlackRock. Government Pension Fund Global из Норвегии. Солидные имена. Институциональные инвесторы. В сумме — чуть больше 1% акций. А 98 с хвостиком процентов — так называемые «публичные компании и розничные инвесторы». Читай: "кот в мешке".
Он замолчал на секунду.
— Красивая картинка. И абсолютно бессмысленная.
Почему? Потому что реальный контроль не у биржевой пыли. Не у норвежских пенсионеров. И уж точно не у частных миноритариев, которые ловят волатильность на Московской бирже. Реальный контроль — в тишине ЗПИФов. Закрытых паевых инвестиционных фондов, где не раскрываются конечные пайщики .
Запомните эту конструкцию. Она ключевая.
МФ Технологии — золотой ключик
— На вершине пирамиды VK сидит структура, о которой мало кто слышал за пределами узкого круга. АО «МФ Технологии». Красивое название, почти технологическое. На самом деле — это и есть главный пункт управления. Почему?
Потому что МФТ владеет всего 4,8% экономической доли в VK. Вдумайтесь! Меньше пяти процентов. Но при этом — 57,3% голосующих акций . Чувствуете этот разрыв? Экономическая доля — крошечная. Контроль — абсолютный.
Как такое возможно? Всё просто: разные классы акций. Обыграно элегантно. Почти как шахматная партия, разыгранная на годы вперёд.
— Так чья же это структура? Кто стоит за МФ Технологии?
Он делает паузу. Достает из ящика стола какой-то старый, зачитанный отчёт.
— Официально совладельцев трое. «СОГАЗ» — 45%. «Газпром-медиа холдинг» — ещё 45%. И государственный «Ростех» — 10% . Вот вам и весь джентльменский набор. Страховщик. Медиахолдинг. Оборонка. Каждого понемножку — а вместе целый "ВПК в IT-обёртке".
Но если копнуть «СОГАЗ» — картина становится ещё интереснее.
Страховка от неожиданностей
— «СОГАЗ» — это не просто страховая компания. Это финансовая крепость.
Основанная когда-то «Газпромом», она давно уже живет своей, гораздо более насыщенной жизнью. Крупнейший акционер «Согаза» сегодня — компания «Аквила». Ей принадлежит около 32,3%. А «Аквила» — кто?
Риторический вопрос. Он сам же и отвечает:
— «Аквила» контролируется Юрием Ковальчуком и его супругой. Банкир. Давний партнёр. Человек, которого называют архитектором многих непубличных финансовых схем. Его банк «Россия» — это, знаете ли, отдельная вселенная. Добавьте сюда самого «Газпрома» с его структурами — ещё почти четверть в «Согазе». И получается плотная, непробиваемая связка: газ, деньги, страхование. А теперь — и технологии.
Он щёлкает языком.
— Но и это ещё не всё. Есть там один человек. Тихий. Незаметный. Михаил Шеломов. Через питерскую фирму «Акцепт» он держит долю в «Согазе» . Долю, которая, по данным отчётности за 2024-2025 годы, никуда не делась. А «Согаз», напомню, — совладелец МФТ. А МФТ — совладелец VK. Вот такая матрёшка.
Я уточняю: «Шеломов — это подтверждённый совладелец?» Финансист пожимает плечами: «На бумаге — да. Отчётность „Акцепта“ публична, там миллиарды. Но конечный ли он бенефициар или номинальный держатель — тут мы упираемся в стену непрозрачности. Это уже вопрос не бухгалтерии, а интерпретации» .
Он разводит руками.
— Документов, однозначно доказывающих номинальность, в открытом доступе нет. Есть только косвенные свидетельства и расследования журналистов. Кому верить — решайте сами. Я оперирую лишь тем, что можно пощупать: реестрами, долями, цифрами.
Сделка, изменившая всё
— Был такой момент — декабрь 2021 года. Поворотный.
Алишер Усманов — человек, руками которого когда-то создавалась Mail.ru Group, — выходит из игры. Его USM продает контрольный пакет МФТ. Кому? «Согазу» и «Газпром-медиа» . В тот же день Борис Добродеев, тогдашний CEO VK, уходит в отставку . Совпадение? Не смешите.
Это был не просто выход одного инвестора и заход другого. Это была смена эпох. Предпринимательский капитал уступил место государственно-олигархическому. Явно. Без камуфляжа.
— С тех пор, — говорит собеседник, — российские государственные структуры последовательно наращивали своё присутствие в VK. Прямое или опосредованное — уже неважно. Важен тренд. Важен вектор.
Он поднимает палец вверх.
— Консолидация.
Китайский след и менеджмент
— Но не всё так однобоко. Есть нюансы.
В капитале VK присутствуют китайские гиганты — Alibaba Group и Tencent. У Alibaba — 9,5% экономической доли и 4,5% голосующей. У Tencent — 7% экономической и 3,3% голосующей.
Это наследие старых стратегических партнёрств, когда российский интернет ещё пытался интегрироваться в глобальный. Сейчас их роль — скорее наблюдательная. Но доля есть, и это факт.
Есть ещё «Сингулярити Лаб» — компания, аффилированная с менеджментом VK. Она получила пакет от бывшего акционера Prosus (дочерняя Naspers). Доля существенная: около 25,7% экономической и 12,3% голосующей. Но опять же — контроль-то у МФТ.
— Менеджмент может управлять операционной деятельностью. Разрабатывать стратегии. Запускать сервисы. Но стратегические решения, влияющие на всю экосистему? — Он качает головой. — Там последнее слово за другими людьми.
Допэмиссия как зеркало
— А знаете, что самое интересное? — внезапно оживляется финансист.
В 2025 году VK провела масштабную допэмиссию. Привлекли 112 миллиардов рублей. Через закрытую подписку. Пайщиками выступили ЗПИФы, за которыми, как вы понимаете, стоят ключевые российские акционеры . Деньги пошли на погашение долговой нагрузки.
И вот финальный штрих. После этой допэмиссии у МКПАО «ВК» официально отсутствует контролирующий акционер.
— Отсутствует! — Он почти смеется. — А на деле — распыление между дружественными ЗПИФами, где конечные владельцы не раскрываются даже на уровне формальных отчётов. Более 480 тысяч акционеров — а реальный контроль всё равно сжат в кулак нескольких структур.
Гениально, не правда ли?
Что в сухом остатке?
Итак. Давайте резюмировать. Медленно, по пунктам.
Первое. Контролирующего акционера — де-юре — нет. Это зафиксировано документально после допэмиссии 2025 года .
Второе. Де-факто — контроль осуществляется через АО «МФ Технологии» с его 57,3% голосов. За МФТ стоят три силы: «СОГАЗ», «Газпром-медиа холдинг» и «Ростех» .
Третье. В глубине «СОГАЗа» обнаруживаются структуры, связанные с Юрием Ковальчуком («Аквила» — около 32,3% «Согаза») . А также — доля, приписываемая Михаилу Шеломову через «Акцепт» . Является ли он конечным бенефициаром или номиналом? На этот счёт существуют журналистские расследования, но документальные подтверждения номинальности отсутствуют, и точная экономическая доля Шеломова трудновычислима .
Четвёртое. Внешние акционеры — китайские Alibaba и Tencent — сохраняют свои миноритарные пакеты. Роль их пассивна, но сам факт присутствия важен.
Пятое. Менеджмент через «Сингулярити Лаб» имеет значительную экономическую долю, но не контроль.
— Вот такая архитектура, — подытоживает финансист. — Многослойная. Сложная. Непрозрачная. Хотите — называйте это частно-государственным партнёрством. Хотите — экосистемой, завязанной на несколько ключевых семейств. Но факт остаётся фактом: от предпринимательского интернета 2010-х не осталось почти ничего.
Он встаёт. Подходит к окну. Долго смотрит на вечернюю Москву.
— А главное — обычному пользователю всё это невидимо. VK просто работает. Почта приходит. Соцсети грузятся. Мессенджеры шифруют. И только где-то там, наверху... решается, какой будет следующая глава этого актива. И кто её напишет.
Спасибо за лайки и подписку на канал!
Поблагодарить автора можно через донат. Кнопка доната справа под статьей, в шапке канала или по ссылке. Это не обязательно, но всегда приятно и мотивирует на фоне падения доходов от монетизации в Дзене.