Продолжение. Предыдущая часть здесь https://dzen.ru/a/afeE2APYgnmR8KB1 Все части здесь . https://dzen.ru/suite/2ed59b10-2154-42b1-af71-8d16f6e31911 Табличка с именами персонажей - внизу
***
Покинув земли Чосона, путешественники оказались на исторической родине множества собственных культурных традиций и, вместе с тем, в совершенно ином мире. Было удивительно, что язык экзаменационных текстов используется как повседневный. Помимо этого, на путешественников обрушилось такое многоязычие и разнообразие нарядов, что они легко в нем затерялись. Хотя, безмятежно путешествовал один Су Хен. Сун Ши Цянь возвращался на родину, а Ун выполнял сложное задание и потому был очень напряжен. Обилие нового и необходимость в это вникать вызывало приступы сильной головной боли, до тошноты. Спасало положение присутствие Сун Ши Цяня - Ун каждый день мысленно благодарил за это Гу Хян.
***
Первым большим городом на территории Поднебесной стал для них Фэнхуанчэн. Именно там цинские чиновники принимали дань Чосона и затем поставляли ее в столицу. Город и крепость произвели сильное впечатление на Ан Су Хена. Он был счастлив втройне: Ун жив и простил его за предательство и брошенные ему в спину метательные звезды, Ун его спас и взял с собой в путешествие, и не куда-нибудь, а в столицу Цинской империи. И уже сейчас он видит такой прекрасный город. Сам благодетель Су Хена был погружен в переживания за родных, оставленных им дома, и почти не замечал городских красот. “Гу Хян слишком уж самостоятельна. Даже я не всегда мог ее контролировать. Справится ли отец?” - не оставляли его тревожные мысли.
Но приходилось их отгонять - путешествие было небезопасным. Нарядная одежда янбанов привлекала внимание злоумышленников и в таверне Фэнхуанчэна. Ун заметил, как шепчутся и бросают на них взгляды подозрительные вооруженные люди за соседним столиком. Сун Ши Цянь, чрезвычайно способный к языкам и знающий многие языки и диалекты, подтвердил его опасения - молодчики собирались напасть на богатых иностранцев. Путешественники не отказали им в этом удовольствии, но дали такой отпор, что те позорно бежали, оставив даже свою прежнюю добычу. Это было весьма кстати - следовало переодеться, а доставать припрятанные драгоценности не хотелось. Гу Хян приложила большие старания для того, чтобы все это скрыть: кое-что зашила в одежду, мелкие драгоценные камни опустила на дно тыкв для питья, кое-что прикрыла дощечками или раскрасила, скрывая под дешевыми красками подлинное богатство. Так, подлинные шедевры были спрятаны за вторым верхним слоем свитков. Кое-что они везли открыто - как подарки и как товары, которые Сун Ши Цянь намеревался продавать в Поднебесной.
Он был бесконечно счастлив оказаться на родине, так как страшно соскучился по еде, нарядам, родной речи и даже по вывескам и запахам. Он бывал здесь ранее и рвался показать достопримечательности: гору Фэнхуаншань - “гору Феникса, задевающую облака”, и древнюю крепость.
Ан Су Хен был в восторге. Когда-то эти земли входили в состав древнего королевства Когурё, а историю эрудированный выпускник очень любил. На радостях он стал цитировать стихотворение Ван Аньши «Фэнхуаншань».
- Он написал его после отставки, будучи в печали. Это намек? - проворчал Ун, которому восторги Су Хена мешали сосредоточиться.
Су Хен немедленно умолк. Но вскоре его опять прорвало на рассуждения о фениксах, и он стал спрашивать, может ли он сам их увидеть.
- Дело не в том, можешь ли ты их увидеть, дело в том, позволят ли они тебе это. Ты что, император, чтобы они тебе показались? - тихо сказал Ун, но так, что Су Хен осекся.
Ун продолжил:
- На самом деле, много гор носят такие названия. Из всех этих гор я бы хотел увидеть ту, где есть несколько буддистских монастырей. Отцу бы это понравилось.
“Я напоминаю ему об оставленных дома невесте и отце, и он расстраивается,” - дошло наконец до Су Хена.
И он переключился на изучение современных построек и так ими восторгался, что, пристально посмотрев на него, Сун Ши Цянь спросил:
- Уж не хочешь ли ты здесь остаться?
- А… можно? - осторожно спросил Су Хен Уна.
- Сделай дело и сможешь вернуться сюда как собиратель книг для библиотеки Чосона. Но сейчас у нас есть задача, которую нужно решить. Первостепенная. Сосредоточься на этом, - строго сказал Ун. Ему и самому была интересна жизнь в Поднебесной, но время поджимало.
***
Цинские чиновники местного отдела Лифаньюань, отвечавшие за связи с Чосоном, потребовали решить все вопросы на месте. Ун был им благодарен, преподнес им подарки, но, ссылаясь на приказ короля, настоял на том, что должен направиться в столицу и именно там собрать нужные королю книги.
Уходя, он услышал отголоски спора о том, похож он или нет на переданный им портрет главы “Хыкса Чхорон”, которого надлежало задержать и казнить. “Да не он это, и имя у него другое. Да, тот бы направлялся в Ведомство ритуалов, но по делу о проверке, а этот за книгами едет. И он янбан, видно же. Разбойники только драться умеют, а этот образован. Да и отчет от них поступил обычным способом совсем недавно”.
Уезжали они так быстро, как могли, не дав отдохнуть лошадям.
Уже подъезжая к столице, в лесу путешественники наткнулись на охоту: яркие наряды мелькали между бамбуковых деревьев.
Остановившись, чтобы не попасться на глаза участниками охоты, они решили немного переждать, но тут на поляну в горячке погони выскочил молодой и, судя по одежде, знатный и богатый вельможа. Очевидно, он решил срезать путь, но конь внезапно споткнулся и, вылетев из седла, вельможа едва не упал в овраг. Ун успел его перехватить, подвел к нему коня, почтительно склонив голову, передал поводья и исчез, прежде чем вельможа успел опомниться, и прежде чем на поляну влетела охрана вельможи, которую тот ненадолго опередил.
- Нога коня соскользнула в лисью нору, - пояснил спутникам Ун. - Хорошо, что не сломалась.
- А почему Вы, владыка, ушли, даже ему не представившись? - спросил Су Хен.
- Мы не в Небесной обители, - с долей раздражения сказал Ун, - обращайся ко мне как к господину. Я не знаю этого вельможу. Что, если он счел бы, что я не должен видеть, как он потерял лицо? Или даже подумал бы, что это я такое устроил? Нет уж, пусть и не знает меня, так безопаснее.
- Мудро, господин, - сказал с нотками сомнения Сун Ши Цянь. - Чем влиятельнее вельможа, тем страшнее ошибиться.
***
Столица Поднебесной поразила бы Уна роскошью, если бы он был в состоянии любоваться городскими красотами. Но ему было не до того.
Доложив о прибытии и предъявив приказ короля, Ун ждал аудиенции в Ведомстве ритуалов. До этого надо было осмотреться: ошибка грозила бедой не только ему, но и всем тем, за кого он был в ответе.
Погруженный в мрачные мысли обо всем этом, Ун бродил по улицам столицы до вечера. По совету Сун Ши Цяня он был одет как горожанин.
***
Он не чувствовал ни голода, ни усталости - настолько поглотила его тревога. Но привычка подмечать ситуации, которые выглядели странными, никуда не делась.
На одной из тихих улиц группа вооруженных людей, напомнивших ему членов “Хыкса Чхорон”, набросилась на молодого знатного господина, выходящего из дома.
Ун решил, что тех, кто нападает толпой на одного, трудно назвать благородными людьми, и поспешил на помощь жертве. Его тревожность мгновенно исчезла, уступив место холодной ярости. Он разметал всех - и тех, кто нападал спереди и тех, кто подкрадывался сзади. Часть налетчиков он обездвижил иглами, часть - обезоружил и на время вырубил, особо коварного - заколол его собственным оружием.
Вельможа, застывший на ступеньках заведения, пребывал в изумлении. Присмотревшись к Уну, он воскликнул:
– Это же ты, я приказал моей охране разыскать тебя! - пояснил он своему неожиданному защитнику. - Ты тот, кто не дал мне упасть в овраг. Почему ты тогда уехал?
– Вы, господин, были заняты охотой, - ответил Ун, - и отвлекать Вас было бы крайне невежливо. Да и Вы явно не нуждались в помощи, сразу видно, что Вы - хороший наездник и воин. И сейчас тоже сами бы справились, но эти недостойные люди напали на Вас толпой.
Вельможа оценил дипломатические задатки спасителя. Он привык к лести, но был удивлен знанием этикета и милостиво кивнул. Видно было, что он и сам считает себя хорошим воином. Это было вполне заслуженно - он хорошо отбивался от нападения, Ун не лицемерил. Ун и сам теперь его узнал - вельможа был молод, привлекателен и, очевидно, внимателен. Он первым узнал Уна, хотя тот сменил одежду.
– Почему ты их не убил? - спросил мужчина. - Ничего, кроме смерти, им за это преступление не положено.
– Господин уже знает, кто стоит за этими наемниками? А если нет, разве не следует разузнать, кто они?
– Да, они ждали именно меня. Надо понять, кто их направил. Мой конь исчез, а моя охрана замешкалась и проворонила нападение, я непременно накажу их.
Охрана нашлась за углом - там были свалены их тела. Вскоре прибыли городские стражники и забрали всех нападавших. Вельможа жестом пригласил Уна в то тихое заведение, из которого только что вышел - это было что-то вроде небольшой таверны для особых гостей. Вход с тихой улицы не был главным. Уну это напомнило заведение, которое купили родители Гу Хян - посетители использовали его для тайных встреч, не подозревая, что за ними следят. В комнате, в которую их провели, были еще люди. Но они скорее напоминали переодетых охранников от заведения.
– Я задержался, - мрачно произнес новый знакомый. - Это спасло мне жизнь.
Хозяин заведения был в ужасе, беспрестанно клал поклоны и уверял, что его вины в том нет. Велел накрыть стол, но вельможа есть не стал, и Ун последовал его примеру.
- Представься, воин, я хочу знать имя своего спасителя, - сказал вельможа так, будто делал Уну одолжение.
Ун представился.
- Чосонец? А что делаешь в столице Поднебесной? Дань и все донесения чосонцев принимают в Фэнхуанчэне.
- У меня приказ короля, и.., - Ун замялся, - дело, которое настолько деликатное, что его не только трудно выполнить, но даже рассказать о нем сложно без советов опытного чиновника.
Вельможа сказал, что Уну очень повезло, так как он как раз может дать ему нужные советы, и так расплатится за спасение. Узнав, где Ун остановился, вельможа пообещал прислать за ним утром повозку.
Ун почтительно его за это поблагодарил.
Уходя, вельможа величественным жестом пресек все поползновения незадачливого хозяина еще раз извиниться и направился к выходу.
Хозяин проводил гостя, предоставив ему паланкин и слуг для охраны. Тот раздраженно махнул рукой, принял все это и отбыл домой.
***
Хозяин таверны был безмерно благодарен Уну за то, что тот спас вельможу и избавил его от неприятностей.
- Что я могу сделать для господина спасителя? - спросил он.
- Назови мне имя вельможи, с которым я имел честь беседовать, и расскажи о нем, что сможешь.
- Это сам Хэшэнь из влиятельного клана Нюхуру, относящегося к Истинно
Красному знамени.
***
Когда вечером Ун рассказал о происшествии, и кем именно оказался тот вельможа, Сун Ши Цянь был просто потрясен.
- Глава Дворцового управления Хэшэнь! Из клана Нюхуру! Славный род! Первым командиром Истинно Красного знамени был второй сын Нурхаци, основателя Цинской династии.
Это, действительно, очень крупное везение. Всего несколько лет назад Хэшэнь был отобран в отряд императорских телохранителей, и вот сейчас он - глава Департамента императорского двора и даже получил право въезжать в Запретный город верхом. А ведь он молод, ненамного тебя старше. И такое возвышение! Кстати, он стремительно богатеет, и это можно использовать. Сделаем его еще чуть-чуть богаче в обмен на услуги.
- А почему он передвигается на коне, а не в повозке и не в паланкине?
- Маньчжур, - вздохнул хозяин дома, - хранит военные традиции. Да и внимание к себе привлечь не хотел, небось.
Сун Ши Цянь был из старинного купеческого рода, хотя и обедневшего. Он почитал сановников и относился с некоторой долей недоверия к военным. Хэшэнь был сановником, но Сун Ши Цянь больше бы одобрил, если бы тот был более внимателен к ритуалу и был много старше.
- А почему он посещает какие-то сомнительные заведения? - встрял Су Хен.
- Хочет быть в курсе дел. Он же, небось, еще и одет был не как сановник.
- Да, - задумчиво ответил Ун, - я бы не догадался о такой высокой его должности. Я, кстати, его и не узнал поначалу. Не ставил задачу запомнить его лицо, не предполагал, что еще раз его встречу.
***
То, что таинственным вельможей оказался сам фаворит императора Цяньлуна Хэшэнь, могло помочь решить все проблемы и вопросы, но точно так же могло привести к краху и гибели. Хэшэнь был наделен разнообразными талантами, благодаря которым и совершил свой стремительный взлет к вершинам власти, однако был весьма осторожен и подозрителен.
Аудиенция у нового знакомого была долгой, утомительной и потребовала сильной концентрации внимания. Внезапные приступы человеколюбия и желания помочь непонятным чужеземцам не были ему свойственны. Им двигало любопытство. Дважды за последнюю неделю он оказывался в действительно опасной ситуации, и этот незнакомец дважды его спасал. Предположение, что он их ему и устроил, пришлось отмести. Охрана тщательно осмотрела поляну, и опасная яма-нора была там только одна. Вероятность того, что нога его коня в нее попадет, была невысокой. Да и незнакомец сразу скрылся, встречи с ним не искал и во время второй встречи его не узнал. Счел ситуацию незначительной, как и объяснил.
Организатор же нападения был установлен тем же вечером - это был его конкурент на должность Главы департамента. Хозяин заведения был допрошен - ни организатора нападения, ни незнакомца-спасителя он не знал. Более того, сказал, что незнакомец не знал, кого спасает.
Все это вызывало интерес Хэшэня.
Удовлетворить он его собирался по-быстрому. Наверняка же, совет касался занятия какой-то должности. Но его ожидали действительно интересные повороты.
***
Уну пришлось поломать голову над подарками для всесильного фаворита императора Цяньлуна. Нужны были не только богатые, но и редкие вещи. Кое-что приготовила еще Гу Хян, кое-что - Сун Ши Цянь.
К Хэшэню Ун явился с большой коробкой с подарками. Её нес за ним его помощник Су Хен, который, передав ее слугам, почтительно застыл в отдалении. Хэшэнь оценил качество подарков. Особенно его вдохновил свиток некоего чосонского автора Чон Сона. Он ожидал увидеть бледное подражание империи, но увидел рисунок гор в необычном стиле и уже предвкушал, как удивит им императора.
- Так что за дело требует совета чиновника?
Ун начал с того, что является главой созданной Цинской империей “Хыкса Чхорон”. Она поставляет важные сведения в Ведомство ритуалов. Все члены “Хыкса Чхорон” - хорошие воины, только лучший в боевых искусствах может стать главой.
Хэшэнь остановил Уна.
- Так ты - посланник короля или глава созданной империей организации?
- И то и другое. Я исполняю приказ короля. Он касается закупки книг в королевскую библиотеку Чосона, и, как верноподданный империи, король желает собрать библиотеку из разрешенных, даже рекомендованных книг, которые бы помогли обеспечению порядка посредством исправления нравов. Его письмо, которое я привез, раскрывает эти его намерения и почтительное восхищение политикой Сына Неба, уделяющего внимание отделению достойных книг от недостойных. Такая библиотека послужит упрочению влияния великой Цин на Чосон.
- Если все так, то что здесь требует совета?
- В этой части важно знать список всех запрещенных книг, чтобы не совершить ошибки. Но куда больше вопросов со второй частью моей задачи. “Хыкса Чхорон”, организация, которую я возглавляю, поставляла в столицу империи неофициальные, но важные сведения. Ее члены, будучи отличными воинами, были боевым отрядом в состоянии постоянной боевой готовности. При моих предшественниках организация, к несчастью, превратилась в разбойничью шайку, за деньги от заказчиков выполняла грязные поручения - убийства, подлоги. Став ее главой, я отказался от всего, что не соответствовало высоким целям поддержки империи. Созданная в Поднебесной система управления позволяет добиваться целей посредством исправления нравов. В частности, через хорошие книги, которые разрешены императором. Это не значит, что надо пренебрегать боевыми искусствами. Но использовать мастерство для потворства низменным желаниям порочных людей - преступно и омрачает образ Цинской империи. А заработать можно и торговлей.
Хэшэнь согласился с тем, что во главу угла должны быть положены интересы империи. Он был несколько удивлен, что, создав организацию, империя никак ее не содержала. Но мысль о торговле показалась ему интересной. Он предположил, что несколько постоянных заказов на определенные товары для дворца от столицы могут существенно изменить ситуацию, особенно, если они не должны будут оседать в Фэнхуанчэне.
– О, за обеспечение такого заказа “Хыкса Чхорон” готова делиться с благодетелем!
- У нас разные мелодии, но одинаковый смысл. Поистине, судьба сводит людей через тысячу ли. Мы найдем общий язык, если ты будешь всегда следовать моим советам, о которых ты сам меня просишь. Но что за трудности возникли с этой организацией, что даже говорить о них сложно?
- Недавно последовало распоряжение о проверке. Я всегда готов к контролю, так как все дела содержу в порядке. Но в распоряжении о проверке указывается на то, что я, якобы, отказался от древних традиций. Явно, мои действия были кем-то представлены в ином свете, хотя я и донесения посылал и посланнику империи все докладывал. Более того, проверяющим был назначен Хон Тэ Вон - племянник казненного за организацию заговора против короля министра Хон Дэ Чжу, больше всего стремившегося превратить “Хыкса Чхорон” в орудие для обеспечения успеха своего заговора. Хорошо, что заговор был раскрыт, так как победа министра ввергла бы Чосон в хаос войны всех со всеми и разрушила хозяйственную жизнь страны, сократив размеры поступлений дани в казну империи до ничтожной малости. Его племянник Хон Тэ Вон к заговору не стремится, но он может винить меня в смерти дяди, так как я не поддержал заговор, и он провалился.
Хэшэнь сделал нетерпеливое движение.
- Ясно. Когда ты должен быть в Ведомстве ритуалов?
- Завтра. Отчеты мои готовы. Но все ли я учел?
Хэшэнь посмотрел бумаги, подготовленные Уном.
- Вот ты говорил о возможных последствиях, а в отчетах этого нет. Добавь.
- Есть и еще одно дополнение. В Чосоне сейчас идет подготовка к заговору против нового короля. Заговорщики попытаются использовать то, что король проявляет сыновнюю почтительность по отношению к своему отцу - Наследного принцу Садо.
Наследный принц Садо утратил свой статус и впоследствии был казнен за свой интерес к книге столетней давности о Северной экспедиции, в котором увидели попытку заговора против Цин. Опасность его действий была преувеличена его политическими противниками. Сейчас политические противники правящего короля Чонджо пытаются повторить успех в расшатывании опоры власти, представляя проявление уважения короля к памяти отца как поддержку мятежных намерений.
Но проявление сыновней почтительности к памяти отца не угрожает ни империи, ни самому Чосону, который был бы разрушен, задумай принц неладное. Он почтителен, у меня есть его письмо к императору относительно моего поручения, оно пронизано изъявлением лояльности императору. Вот почему оба дела оказываются связанными.
- Но все же, ты прежде всего глава организации, созданной империей. Почему тебя так тревожит судьба короля?
- Помимо того, что хаос и разрушение порядка в Чосоне при свержении законного короля противоречат интересам империи, соблюдение которых - долг “Хыкса Чхорон”, заговорщики хотят и ее прибрать к рукам. Они уже дважды пытались меня устранить.
- Аудиенция в Ведомстве завтра? Смело отдавай отчеты и жди решения. Я использую свои возможности, чтобы оно было справедливым. Но еще я могу устроить тебе аудиенцию у императора, и ты лично отдашь ему письмо короля, чтобы его не представили в неверном свете. Как незначительный чиновник не особо высокого ранга, ты не можешь рассчитывать на его интерес. Но моя поддержка значит очень много.
Ун почтительно поблагодарил Хэшэня и заверил, что до конца его дней он будет безмерно благодарен своему благодетелю.
Хэшэня также заинтересовало то, каким образом Ведомство ритуалов вообще озаботилось проверкой такой незначительной структуры, как “Хыкса Чхорон”, и почему послало с проверкой родственника казненного королем заговорщика.
- На самом деле, это связано с моей позицией, - ответил Ун. - Я не позволял структуру, созданную империей, которая привносит в этот мир порядок и гармонию, использовать как подручное средство в грязных интригах недостойных янбанов. Меня несколько раз пытались убить, но не преуспели. Тогда задействовали Ведомство ритуалов.
- Да, но какой дерзкий чосонец на такое способен? - не мог понять Хэшэнь. И вдруг его осенило: - А, он не чосонец. Это наш посланник, он тоже свои отчеты в Ведомство шлет. Так он свои дела там вершит, не думая об интересах империи? - искренне возмутился Хэшэнь. - Я проверю.
Ун сохранил бесстрастное выражение лица, но был очень доволен. Не он должен был называть имя посланника, не его это дело. Ему несказанно, немыслимо, невероятно повезло, что он оказал услугу Хэшэню, и тот заинтересовался проблемой. Или это были молитвы и заклинания Гу Хян?
***
Аудиенция в Ведомстве ритуалов прошла очень успешно. Отчеты были утверждены, но окончательное решение было за императором.
В ожидании новостей Ун изучал столичную жизнь, внимательно присматриваясь к поведению и манерам горожан. Чтобы не пропустить важное известие, он всякий раз сообщал Сун Ши Цяню, где намеревался провести время. Вернее, сам Сун Ши Цянь предлагал на выбор несколько мест, а Ун выбирал одно из них.
В этот раз выбор пал на небольшую чайную в тихом месте. Ун взял с собой Су Хена, и они оба наслаждались действительно отменным чаем. Чайная была почти безлюдной.
Недалеко от них сидел пожилой горожанин с властным, но унылым и усталым лицом, с двумя такими же невзрачными спутниками. “Провинциальный купец”, - подумал Ун.
Су Хен купца даже не заметил. Он привычно всем восторгался, сказав, что красота, лежащая в основе мира, делает его прочным.
Как ни странно, Ун с ним согласился. И в продолжение темы прочитал стихотворение.
- Красиво? - спросил он Су Хена, не сомневаясь в его ответе.
- Да, - ответил тот, намереваясь продолжить. Но Ун ему этого не дал.
- Самое в этом стихотворении важное, что его автор - величайший император Поднебесной, воин и законодатель. То, как он тонко чувствует гармонию и красоту, лично мне объяснило успех его начинаний. И, заметь, он не кабинетный затворник, а именно воин и правитель. Я потрясен. Мне показал книгу с этим стихотворением вельможа, и я успел запомнить только это, а попросить переписать было бы непочтительно и неуместно.
Ун сидел спиной к горожанину и не видел, как осветилось самодовольством его бесстрастное лицо. В это время спутникам пожилого господина принесли чай, и они застучали пальцами по столу, не имея возможности выразить свое почтение иным способом.
Когда Ун со спутником ушли, горожанин подозвал хозяина чайной и спросил, кто такие эти юнцы.
- Какие-то чосонцы, - ответил хозяин чайной.
“Чосонцы, - подумал император Цяньлун. - Что-то много вокруг образованных чосонцев. Недавно Хэшэнь мне свиток необычный из Чосона показывал и просил аудиенции для какого-то чосонца. Надо бы глянуть, может он и есть этот ценитель красоты. Где б еще он мое стихотворение прочитал, оно же недавнее”.
***
Хэшэнь был готов увидеть раздраженного скукой императора, но тот был бодр и полон интереса.
- Ты мне недавно свиток показывал, откуда он у тебя?
Хэшэнь в итоге рассказал больше, чем хотел. Рассказ об охоте он смело опустил, но упомянул о нападении, так как это носило воспитательный характер - сам император любил путешествовать, переодевшись и подвергая себя опасностям.
Цяньлуну понравилось упорство, с которым посланник правителя Чосона добивался списка запрещенных книг, чтобы не допустить ошибки, и он даже велел принести ему письмо короля. С интересом послушал про “Хыкса Чхорон” и содрогнулся от мысли, что созданную империей структуру могли использовать в низменных целях какие-то дерзкие смутьяны. В конечном счете согласился лично посмотреть на чосонца.
***
Хэшэнь пригласил к себе Уна, сказал ему, что ему удалось добиться для Уна аудиенции у императора, и в полной мере насладился благоговейным восторгом Уна, изъявлениями его благодарности и… его подарками.
Время аудиенции у императора стало известно к вечеру. Ун был странно спокоен. Казалось бы, одна ошибка, и все пропало, а от него зависели многие, и он должен был тревожиться. А тревогу проще всего снять ногами: броди, куда глаза глядят, осматривайся-присматривайся. Но боевая привычка принимать все, как должное, и реагировать по ситуации, никуда не делась. Да и все это на аудиенции не поможет. И вместо бесцельного бродяжничества, где еще неизвестно, что могло случиться, враги ведь не дремлют, он хорошо выспался и вымылся - никакие запахи не должны были осквернить обоняние Сына Неба. За этим строжайше следили - малейший запашок улицы, к которому привыкаешь и уже не чувствуешь, и миссия провалена.
Поэтому он и вел себя как обычно - плотно поел и ожидал дворцового евнуха с повозкой, читая подвернувшуюся старинную рукопись, чтобы мозг, воспользовавшись паузой, не подбросил ему тревожных мыслей. Ну и чтобы освежить китайские обороты речи.
"Приведи в порядок свое тело, приведи к единообразию свое видение мира, и тогда явится гармония небес...
Человеческие существа от рождения обладают спокойствием — это небесная природа. Ощущая вещи, они начинают действовать — это естественное желание. Когда вещи воздействуют на людей, люди реагируют — так возникает познание. Когда знания и вещи взаимодействуют, возникают приязнь и неприязнь. Когда формируются приязнь и неприязнь, познание обращается к внешнему и не может вернуться к самому себе; таким образом, небесный замысел улетучивается...".
Древние писания ложились на встревоженную душу Уна слоем целительного бальзама. “Как бальзам Гу Хян”, - подумал он и становился все спокойнее и увереннее.
***
Ун и не надеялся попасть в Запретный город, тем более - предстать перед императором. В исполнение обряда коутоу он вложил все свои чувства: все три коленопреклонения и девять челобитий были исполнены изящно и с крайней почтительностью.
Хэшэнь его представил.
Император велел подойти ему поближе. Путь Уна лежал мимо столика, на котором был развернут свиток. Увидев его краем глаза, Ун изменился в лице. Императора это заинтересовало.
- Что, понравился свиток?
- Ваше императорское величество! Это невероятно, - ответил Ун, сдерживая волнение. - Не думал, что такое увижу! Тут же показана глубина, а линии столь точные, как если бы были высечены мечом! И печать очень точно и очень четко поставлена.
А пионы? Что за необычный сорт?
- Ты назвал этот сорт необычным? Ты не разбираешься в сортах пионов.
- Ваше императорское величество, мои познания, конечно, подобны капле на фоне безбрежного океана. Но у меня в поместье растет пять разных сортов. И цвета лепестков разные. Моя невеста их очень любит и…
- Пять сортов! Я думаю, нам стоит продолжить разговор в саду.
И они долго бродили по саду, и Ун постарался не упустить ни одного необычного цветка или сорта. Теперь он был очень благодарен Гу Хян, которая засадила цветами усадьбу, столичные дома и даже Небесную обитель и с гордостью докладывала ему о своих находках. Плавные движения Уна и его почтительное молчание пришлись императору по душе.
А боевые навыки Уна и вовсе развеяли скуку. Он вызывал все новых и новых воинов, и никто из них не превзошел чосонца.
И дело было даже не в технике, а в точности реакции и молниеносных ударах. Император был сам хорошим воином и не мог не оценить мастерство.
Когда Хэшэнь сказал ему о способном чосонце, то император предполагал, что уделит ему несколько минут из любопытства, но чосонец действительно вызывал интерес. Знатоком искусства назвать его было нельзя, но интуиция у него была хорошая. Когда же император спросил его о его собственных предпочтениях, то тот очень смутился и ответил, что он не настолько сведущ в искусстве, чтобы их иметь. И очень стесняясь преподнес ему неплохой экземпляр в подарок. Император благосклонно согласился его принять в свою коллекцию, отметив его своей печатью. Ему понравилось, с каким сдержанным восторгом Ун на это смотрит.
Сам же император был очень доволен, хотя и умело скрыл это: это был свиток в таком же новаторском стиле, какой чосонец подарил императору, но еще совершенней и интереснее.
Разговор о литературе тоже пришелся императору по душе. Ун твердо сказал, что как конфуцианец и воин, он не может одобрить порчу нравов посредством литературы и, получив задание короля, прежде всего нуждается в помощи в отборе книг и в списке запрещенных произведений. И, прежде всего, нуждается в тех книгах, которые исполнены конфуцианских добродетелей и по которым подданные смогут восхищаться величием империи. Император одобрил такие намерения и даже велел выделить чосонцу партию книг помимо тех, что тот собирался купить.
Особый восторг Уна - яркий, неподдельный - вызвал сборник стихов императора.
В остальном император уже сформировал мнение на основании доклада Хэшэня.
Относительно “Хыкса Чхорон” уточнил, правда ли Ун что-то изменил. И удовлетворился заверениями чосонца, что тот вернул прежние порядки - все, создаваемое империей, должно нести в себе печать гармонии и порядка и продвигать интересы империи вместо того, чтобы использовать мощь империи в своих низменных интересах.
Он благосклонно отнесся к предположению Уна, что расширение знания чосонцев об истинной культуре укрепит лояльность, и предложил идею культурной экспедиции избранных чосонцев-ученых. На самом деле, давно надо было развеять заблуждения чосонцев о том, что именно представителей Минской династии отличал высокий уровень культуры. Убежденные сторонники Цинской династии, восхищенные именно ее культурными достижениями, должны были бы получить большую поддержку.
Хотя решение относительно полномочий Уна уже было подготовлено Ведомством ритуалов, император счел возможным закрепить его личным приказом.
Письмо короля если и не убедило его в лояльности короля полностью, то все же начало формировать соответствующее мнение.
Задача Уна была решена им полностью и на таком уровне, о котором он и мечтать не мог.
Уже после окончания визита Хэшэнь спросил, почему Ун не сказал императору, что проверку проводил племянник Хон Дэ Чжу.
- Так его полномочия прекращены, что еще нужно? - удивился Ун.
Вернувшись домой, Ун попросил Сун Ши Цяня принести ему напитки покрепче. Тот принес несколько на выбор. Ун выпил все и уснул мертвецким сном на сутки.
**
Император Цяньлун был восхищен боевыми навыками Уна и сказал об этом Хэшэню. Тот счел, что, несмотря на те выгоды, которые сулили ему договоренности с Уном, можно извлечь пользу и от его пребывания при дворе. Верный человек, талантливый и, вместе с тем, в силу происхождения лишенный шансов потеснить его, Хэшэня, - все это могло пригодиться. Он вызвал к себе Уна, уже собравшегося домой, и предложил ему жизнь в столице Поднебесной вместо возвращения.
“Опять развилка”, - подумал Ун. - Ну, вернуться мне все равно необходимо. Навести порядок, обеспечить безопасность друзей”.
***
Мысли Уна звучали в том месте, где сплелись воедино прошлое, настоящее и будущее. Выбор, который был им сделан, повторялся вновь и вновь.
Сейчас в этом пространстве между мирами развернулся продолжающийся уже несколько лет разговор между Нефритовым императором, Владыкой Подземного мира и Святым мечником Ким Гван Тэком. Время от времени, отвлекаясь от игры в бадук небесные братья вызывали кого-нибудь для бесед.
***
- Вот видишь, - сказал Нефритовый император Святому мечнику. - Каждый выбирает по себе. Для Уна защита друзей и вообще того, что он считает важным - превыше всего. Но ему не достается ни славы, ни даже просто благодарности. И он ответит за каждого, кого убил, даже если он при этом кого-то спасал. Тон Су нужна слава, но и друзья тоже важны. А ты всегда выбирал славу. Кого ты спас после того, как пожертвовал рукой? Ты даже дочь свою не спас, её вызволил Чхон. Тебе всегда было не до друзей. Ты беседовал с королями, сражался в поединках ради славы, а не для того, чтобы кого-то спасти.
- Я не искал славы, она сама меня настигла. Если стремишься к совершенству и достигаешь его, то слава рано или поздно придет! Хотя ценой является иногда и личное счастье и сама повседневная жизнь с ее маленькими и большими радостями.
- Да, но в погоне за совершенством ты пренебрегал не только своей жизнью, но и жизнью своих друзей! Скольких ты не спас? Идешь к славе - не заводи друзей, избегай женщин, не заводи детей. Ты согревался их любовью, но не брал за них на себя ответственность.
- Но разве выбор Уна не был случайностью? - перебил Нефритового императора Владыка Подземного мира. - Перед встречей с Чхоном у Уна и друзей-то не было. Как он мог выбрать возможности “Хыкса Чхорон” для спасения тех, кого не знал?
- Даже если исходить из того, что он этого не знал…
- Что это значит? Он что, мог что-то знать?
- А дар видеть иные миры и призраков? Впрочем, действительно, тогда выбирал не только он, а тот, кто, зная, что его ожидает, не остановил его. Пусть он не знал. Ему от природы были даны способности к боям, и он еще получил возможности главы “Хыкса Чхорон”. Как он ими распорядился? Он же мог сам искать славы, как Чхон, который сразился со всеми известными мастерами Чосона и одолел их. А Ун все, все без остатка, тратил на то, чтобы охранять жизни людей, которых он считал своими друзьями, и вообще жизни тех, кого мог спасти. Силу условного зла он обратил на службу добра. И в конце пути он пожелал дать возможность людям, служившим злу, перейти на сторону добра. Но работа не была завершена, и он должен был вернуться. Это важно и для другого. Насколько сильна преображающая сила добра? Он уже получил удары от тех, ради кого жертвовал жизнью, но это пока ничему его не научило.
Небесный император помолчал и обратился к Святому мечнику:
- Тебе, Святой мечник, были даны способности и авторитет. Для чего ты их использовал? Чтобы приумножить славу. Ты мог спасти многих, но ты десятилетия провел в бесплодном стремлении к совершенству ради совершенства.
И ты это делал каждый раз, шаг за шагом. Вспомни, как ты мчался к месту казни друга и увидел Чхона! Ты предпочел поединок с ним ради славы и мог опоздать и не проститься с другом. Вспомни, как у тебя была возможность поговорить с дочерью, которой тоже нужно помочь сделать свой выбор! Ты не растил ее, не обеспечил ее, никак ни в чем ей не помог. Какую долю отцовских обязанностей ты выполнил? Ладно, какое-то время ты не знал о ее существовании. Но когда узнал, на что ты потратил время, которое у тебя оставалось? На бесполезный поединок с Чхоном.
- Но я всегда был на правильной стороне, - с обидой сказал Святой мечник.
- О, тут сложно. Важно видеть суть. Сколько раз мятежник становился королем, и его устами говорил далее Закон! С точки зрения людей само пребывание в стенах Небесной обители неисправимо портит природу человека. Но реально имеет значение лишь то, что делает человек на своем месте. Важен каждый поступок. Одно сражение за жизнь реального человека дороже тысячи турниров ради славы.
- В этом всем есть подвох! - возмутился Святой мечник. - Ни я, ни Ун реально не выбирали себе пути. Так уж вышло.
- Так уж вышло. Раз за разом. Раз за разом ты выбирал славу, а он - помощь и верность друзьям. Ладно, оставим историю из детства. Вот еще развилка, и он может выбрать славу и долгую жизнь без того, чтобы бесконечно спасать друзей. Ты уехал на двадцать лет. И он может.
А может остаться и забыть несправедливости Чосона, как страшный сон. Посмотрим, что он выберет
***
Время остановилось. Ун оказался в необычайно светлом месте. Его ожидал Чхон. Но было почему-то совершенно понятно, что он здесь - всего-навсего посланник, замещающий того, кого Ун, очевидно, видеть не мог или не должен был.
- Ты сейчас должен принять решение, Ун. Я многого нужного тебе не говорил в свое время. Может и сейчас не стал бы. Но я выполняю поручение. Так вот. Возвращение для тебя - смертельно опасно. Если же ты останешься здесь, то тебя ожидает богатство и слава лучшего мечника Поднебесной. Здесь много прекрасных воинов, но твой дар уникален, и здесь ты сможешь достичь высот мастерства. Слава о тебе останется в веках. Если вернешься - слава в веках достанется твоим друзьям. О тебе все забудут. Все. Забудут. А они останутся в истории. Разве это справедливо?
- Как будто меня когда-то волновала слава! - удивился Ун. - На что мне она? Быть рядом с семьей и друзьями, помогать им и спасать их - вот чего мне по-настоящему хотелось бы.
- И зачем тебе такое? Люди смертны! Зачем посвящать свою жизнь тому, чтобы кто-то прожил на какое-то время дольше? Ты даже не знаешь, какой срок им отмерен! Рвешь жилы, а может им и не суждено прожить долгую жизнь!
- Да не посвящаю я этому жизнь! Живу себе и живу, вот, жениться собираюсь. Но если рядом со мной кто-то в опасности, и надо приложить усилия, чтобы ее устранить, я сделаю это! Как устраняем мы грязь вокруг себя, зная, что это надо будет повторить вновь и вновь! Может, длина измеренного срока родных и близких как раз и предполагает, что я устраню опасность, и они увидят еще один рассвет, еще один закат, сделают то, что в этом мире смогут сделать только они. Опасность? Да ее сколько угодно вокруг! Некоторые умудряются разбить голову, споткнувшись в собственном дворе. Что же, и во двор не выходить?
- Ну… поставим вопрос иначе. Вот ты рвешься домой, отвергая прекрасные перспективы. А уверен ли ты, что оно того стоит?
Ун похолодел.
- Тебе что-то известно о том, что произошло дома? Скажи мне! - потребовал он.
- Ты должен принять решение без этих сведений, - запротестовал Чжон. - Но… я могу как бы открыть тебе окно в то место, какое укажешь. Выбирай осторожно. У тебя только одна попытка. Если ошибешься, то окажешься в пустой комнате.
- Дом. Я хочу увидеть свой столичный дом. Там должны быть Гу Хян и отец. Но… я не знаю, где. А можно, чтобы я увидел комнату, где кто-то есть?
- Хитрец ты, однако. Но это не особенно против правил. Так что, получай…
***
Ун оказался в общей комнате мужской половины своего дома, там, где они обычно трапезничали с друзьями. Сейчас там сидели Джи Мин и Тон Су.
- Ты уверен, что нужно так рисковать? Ун же тебе такое запретил.
- Брат Ун оставил меня за хозяина, и я намерен дать бой нападающим. Не переживай. Я просто устрою всем ловушки. Кое-что здесь и так уже было, я просто еще добавлю. Никто больше не пострадает, я даже слуг всех отослал, в гостевой дом, в основном. Велел им не выходить, пока ты, я или Ун их не позовет. Я буду один дома. Но врагам не поздоровится. Не бойся за меня! - и он улыбнулся другу.
- Но это опасно! Неужели Ун еще и тебя потерять должен? Разве гибели отца и измены Гу Хян ему недостаточно? - спросил Тон Су .
Ун едва удержался на ногах. Гибели отца? Измены Гу Хян?
- Ой, вот только не надо мне про измену Гу Хян! - возмутился Джи Мин. - Не верю я в такое! Наверняка, Тэ Вон ее как-то запугал!
- Да какая разница, если свадьба уже состоялась! И якобы она сказала, что очень рада, что Тэ Вон всегда ставил ее на первое место, в отличие от Уна, всегда вздыхавшего по Чжи Сон и даже купившего дом поблизости от своего, чтобы тайно с ней встречаться!
- Ну уж ты-то мог бы не повторять эти глупости! - возмутился Джи Мин. - Знаешь же, как они с Гу Хян друг друга любили! И дом-то он тебе купил, а не ей!
- А зачем она в Небесную обитель ходила? - не сдавался Тон Су. - Ун же ей запретил!
- Да чтобы для него время выиграть! - настаивал Джи Мин. - И все бы получилось, но посланник Цинской империи сказал Тэ Вону, что брата Уна видели в столице Поднебесной! Это он успел передать, затем все связи с Небесной обителью прервались…
Ун вернулся в то место, где его ждал Чхон.
- Я возвращаюсь, - сказал он.
- Но дом твой теперь пуст. Может, и парня в живых уже не будет к твоему возвращению. Месть?
- Кому мстить-то? Я сам их оставил, не уберег. И со свадьбой тянул, проблемы какие-то решал, ждал кого-то… Я же знал, как отец мечтал о внуке. Как хотел растить малыша… Я виноват, никто другой. А насчет Гу Хян… Я знаю, что они с Тэ Воном… когда-то любили друг друга. Если она сама так решила, я это приму. Просто, убедиться должен, что это ее решение, что никто ее не заставлял. Да и с заговором надо разобраться. Я вернусь.
***
- Возвращение очень опасно. И бессмысленно. Тебе грозит смертельная опасность, особенно, если ты опять полезешь кого-то спасать. Учти, в этот раз это не только опасно, но и ничего, кроме огорчений, тебе не принесет, вот увидишь. Но кто я такой, чтобы тебя отговаривать, - развел руками Чхон.
- Темните, видно же, что Вам нужно, чтобы я вернулся, - Ун стал лучше понимать манипуляции Чхона.
- Да, вообще-то. Моей дочери угрожает опасность.
- Дочери? Чжин Чжу? Она же дочь Святого мечника! Га Ок же сама это сказала.
- Га Ок ошибалась. Да, собственно, какая разница? Все равно некому о ней заботиться, кроме меня. Кстати, твой покровитель должен заслужить доверие пятнадцатого сына, иначе его ждет печальный конец. Не сейчас, лет через двадцать.
Ун хотел расспросить об этом поподробнее, но Чхон исчез.
***
Ун очнулся. Хэшэнь, вдохновенно вещавший о преимуществах жизни при дворе, ничего не заметил. Время Там и Здесь течет по-разному. Наверняка, здесь прошли секунды.
- Прекрасные возможности, - подтвердил Ун. - И то, что Вы обо мне подумали в этом ключе, доказывает, что я правильно выбрал своего покровителя. Но у меня множество обязательств, в том числе перед Вами. И я все намерен выполнить. Кстати, в Чосоне много шаманов, и моя невеста иногда обращается к их помощи. Один из них сказал ей, что какой-то мой покровитель должен добиться подлинного доверия пятнадцатого сына. Я всегда думал, что это о нашем короле, и недоумевал - у него вообще нет пока сыновей. Но, может, шаман говорил не о нем.
- Пятнадцатый сын? Возможно, сын императора Юнъянь. Странно. Ну, думаю, он мне доверяет. Обращение к шаманам - не лучший выбор конфуцианца.
- Да я такое не выбираю. Женщины - они так от нас отличаются! Невеста у меня вполне разумна, но иногда ее одолевают тревоги. Вот, вернусь, она и успокоится.
***
- Я же тоже в итоге вернулся, - с возмущением сказал Святой мечник. - И вообще, испытания длятся всего 49 дней, а прошло…
- Один день и прошел. Просто ты переживаешь его вновь и вновь. День, когда ты мог кого-то спасти, но не спас. В данном случае ты вновь и вновь идешь к министру Хон Дэ Чжу и пьешь отраву. Но таких дней много, и каждый ты будешь проживать бесконечно много раз. Это колесо повторяющихся дней можно было назвать Днем Святого мечника Гван Тэка, но ты славы при жизни перебрал, в итоге его назовут Днем сурка. Сурок - это что-то вроде крысы.
- А что я могу сделать, чтобы это остановить?
- Сейчас - ничего. Это надо при жизни делать. Но тебе станет полегче, когда твои друзья перестанут приписывать тебе чужие заслуги.
***
- Кстати, возвращаясь к тому времени, когда Ун выбирал впервые: хотя он сам выбрал дорогу, интересно, почему друг его отца не остановил его, видя, что мальчишка направляется в лес, - задумчиво произнес Нефритовый император. - Твоих рук дело? Зачем тебе такое?
- Ну, после этого парень, склонный к добру, никогда не сможет получить благодарность за свои добрые дела. Интересно, насколько его хватит.
- А этот друг - Са Мо? Он сам и Ун видели веер развилок возможностей? - вдруг спросил Святой мечник. - Мне-то ничего никто не показывал.
- У Уна впечатляющие шаманские способности, - сказал Владыка Подземного мира. - Он видел их все. Но после того, как он выбрал свой путь, остальные рассыпались, как пепел. В момент, когда он их увидел, его схватил за плечо Са Мо и... тоже все увидел. Чтобы он забыл об этом, его пришлось зельем поить. Кружку с зельем прямо в лес и прямо ему в руки пришлось отправлять. Но недавно ему это приснилось, надо бы еще ему порцию зелья принести. Но все это происходило, когда Ун как бы был без сознания - он не помнит ни этой ситуации, ни своего выбора, ни Са Мо. Са Мо его и сам не хотел останавливать, судьба парня его не особо волнует, для него важнее жизнь Тон Су и его собственная.
***
Ун мчался к дому Са Мо. Скорее всего, там и поджидала его смертельная опасность, о которой его предупредили. Впереди было то самое пшеничное поле. Но вспоминать и размышлять было некогда, он пересек его не задумываясь.
***
Узнав о нападении на дом Са Мо, Тон Су и Сан Гак рванули на помощь. Вскочив на коня, оставленного у ворот дворца, Тон Су вспомнил, как они с Уном пытались зажечь маяк. Тогда они успели. А сейчас опоздали. Битва уже завершилась. Двор дома Са Мо был просто усеян трупами убийц в одеждах “Хыкса Чхорон”. Са Мо и Хван Чжин Ги, а также все женщины были живы, но связаны. В центре двора в луже крови лежал Ун. Тон Су и Сан Гак бросились к нему. Сан Гак успел первым. Он бережно поднял друга, перевернул его. С облегчением увидел, что тот открыл глаза. И в этот момент все вдруг услышали то, что казалось наименее уместным в данной ситуации.
Са Мо сказал, обращаясь к Чжин Ги:
- Ну вот мы и победили и остались живы, - затем он поднял голову и сказал, обращаясь к небесам: - Гван Тэк, это же ты нас охраняешь там, сверху? Спасибо тебе!
Потом он опять обернулся к Чжин Ги и сказал ему:
- Давай пообещаем себе дожить до ста лет!
- Я согласен, - одобрил Чжин Ги.
Это было похоже на наваждение и очень напоминало то, что происходило после победы над заговорщиками, но было непонятно, почему все это повторилось и повторилось именно сейчас.
На фоне истекающего кровью парня, в очередной раз выбравшего спасти их, а не себя, это казалось издевательством, но ни у Сан Гака, ни у Тон Су не было слов, чтобы как-то на это ответить.
Ун сделал это сам. Сосредоточившись, он постарался принять настолько высокомерный вид, насколько это вообще было возможно в его состоянии.
- У благородного мужа никогда не будет ни седых волос, ни морщин. Он покинет этот мир красавцем, одержав очередную победу. Какое чувство должны испытать при этом его друзья? - обратился он к Сан Гаку, явно ожидая именно от него поддержки.
Сан Гак, вспомнив все его розыгрыши, выбрал самый нелепый ответ в надежде подыграть другу:
- Зависть, - пробормотал он, глотая слезы.
- То-то же, - кивнул ему Ун, закрывая глаза. Его рука соскользнула, коснувшись земли.
И тут раздался полный боли и гнева суровый окрик:
- Кан Ё Ун! Уж не помереть ли ты, случаем, собрался?
Имена
Кан Ё Ун - Глава Небесной обители. Считался сыном лавочника Ё Чо Сана, но оказался сыном янбана (аристократа) Кан Док Хо
Ан Су Хен сын чиновника, убитого "Хыкса Чхорон" по заказу Хон Дэ Чжу. Помог Уну в день покушения и тот в ответ помог сдать кваго. Предал Уна, ударил его в спину, но Ун его простил и взял с собой в путешествие, так как его хотели убить те, кто устраивал заговор против Уна. Су Хен мог бы их узнать.
Сун Ши Цянь - обедневший представитель китайского купеческого рода. По совету Гу Хян некоторое время жил в Чосоне. Теперь сопровождает Уна.
Пэк Тон Су - выдающийся воин Чосона, друг Уна.
Кан Джи-Мин - внук злодейского двоюродного дяди Док Хо по отцу – Кан Джи-Хо. По заданию дела 6 раз нанимал наемников для убийства Уна. Был
приговорен за это к смерти, но Ун его простил и спас.
Гу Хян- невеста Уна. Долго была его помощницей в Небесной обители. До этого училась медицине в Китае
Хык Са Мо -воспитывал Тон Су и Уна, увлекается боевыми искусствами. Женат на хозяйке постоялого двора Чан Ми. Чан Ми воспитывает племянницу Ми Со
Хван Чжин Ги — приёмный отец Чжин Чжу, дочери Святого Мечника
Чхин Чжу - дочь Святого Мечника и Чи Га Ок. Любит Тон Су, невеста художника Ким Хон До
Ким Гван Тэк - Святой Мечник, выдающийся воин Чосона, наставник Пэк Тон Су, отец Чжин Чжу. Погиб в бою с Чхоном
Чхон - прежний Небесный владыка, именно он сделал Уна своим преемником.
Нефритовый император Юй-ди - небесный Верховный владыка и вершитель человеческих судеб
Владыка Подземного мира
Хэшэнь - фаворит императора Цяньлуна
Цяньлун - император Цинской империи.
P.S. Эта глава отредактирована Мариной Майоровой и Людмилой Калачевой, за что им огромное спасибо! Вера Маханькова
вдохновляет меня на проработку описания природы и вообще визуала, мне
это дается с трудом, но она непреклонна, за что ей огромное спасибо.
Людмила Калачева еще и визуал контролирует.
Связь с образами из дорамы "Аран и магистрат",навеяна идеями Ольги Митюгиной. Вот ее текст с впечатляющим "Плачем по Уну". Его хорошо бы прочесть перед этой и предыдушей главой https://author.today/post/469380
Важен и ее вопрос в комментариях. И иллюстрации. Там есть нечто необычное. Интересно, заметили лиэ7 Вернемся к этому еще раз, когда состоится очередная встреча с потусторонним.
P.S.1 Ун в Поднебесной на грани жизни и смерти, но ему дают советы Марина Майорова и авторы блога "Две империи" https://dzen.ru/dveimperii
P.S.2 Из-за исторических деталей глава получилась длинная и долго писалась Но остальные покороче и они быстро будут, так как уже практически написаны. 21 глава ожидается в понедельник.