Расстояние от Камчатки до Украины по прямой — семь с половиной тысяч километров. По земле — больше десяти тысяч. Но мобильный интернет здесь отключают с такой же регулярностью, как в приграничных регионах. И похоже, это всерьез и надолго.
Мы изучили, что происходит на полуострове, где военных баз едва ли не больше, чем жилых домов. Без связи сидят целые поселки, а местный губернатор уже публично просил Москву что-то с этим сделать. Но воз и ныне там.
Глушат везде, где есть военные
На Камчатке военные объекты повсюду. Части, полигоны, базы подводных лодок. Стоит включиться радарам или начаться учениям — связь пропадает. Летом 2025 года во время масштабных маневров интернет исчез вблизи всех стратегических точек, а таких на полуострове не счесть.
Отключения происходят без предупреждения. Уведомления о том, что связи не было, приходят людям уже постфактум, с извинениями и предложением пяти гигабайт в подарок. Никто не говорит, когда это кончится.
В отдельных населенных пунктах интернета нет месяцами. Мобильные операторы разводят руками, магазины сотовой связи закрываются за ненадобностью. Люди вынуждены пользоваться SMS, у кого-то лимит в тридцать сообщений на месяц заканчивается за две недели. Чтобы найти работу или решить деловой вопрос, приходится выезжать туда, где еще ловит сигнал.
Губернатор просит, Москва молчит
В начале 2026 года глава Камчатки Владимир Солодов публично обратился к федеральному центру с просьбой разобраться с шатдаунами. Реакция последовала, но ситуация кардинально не изменилась. Военные учения продолжаются, глушилки работают.
Местные жители устанавливают по десять VPN-сервисов в надежде, что хоть один заработает. Но когда связь глушат полностью, никакие приложения не помогают. Кто-то переходит на мессенджер «Макс», но отзывы о нем противоречивые: у одних телефон начинает сбоить, другие просто не хотят ставить «эту тварь».
Кабельный интернет есть не везде. Часть связи идет через спутниковые тарелки, которые выходят из строя при мощных циклонах или пеплопадах. В 2023 году после извержения вулкана Шивелуч поселки засыпало пеплом, и связь пропала полностью. Одна бабушка сбивала пепел с тарелки дубиной, чтобы вернуть сигнал.
Милитаризация и дороговизна
Война на Камчатке ощущается не через сводки с фронта, а через тотальную милитаризацию региона. Военных стало больше, техника повсюду, на улицах можно встретить вернувшихся с фронта, которые в красках рассказывают, как уворачивались от дронов. Реклама контрактной службы висит на каждом углу.
При этом цены на жизнь здесь такие, что москвичам и не снились. Помидоры по 800 рублей, мобильные тарифы по полторы тысячи, любой сыр — деликатес, коммуналка дорогая. Добраться на материк можно только самолетом, билет в одну сторону стоит около 20 тысяч рублей. Многие камчатцы десятилетиями не выезжали за пределы полуострова.
Туризм здесь — отдельная вселенная. Камчатка остается местом премиального отдыха, куда прилетают богатые москвичи летать на вертолетах над дикой природой и стрелять зверей. Сами местные до многих достопримечательностей никогда не добирались — это удовольствие не для них.
Что в итоге
Камчатка живет в параллельной реальности. Война далеко, но связь глушат так, будто линия фронта проходит у порога. Люди привыкают к плохому, но быстро возмущаются, когда хорошее исчезает. Между землетрясениями, пеплопадами и шатдаунами они продолжают существовать, ругаясь на власти и приезжих.
Связь здесь — роскошь, а не базовая услуга. И похоже, это надолго.
💬 Спасибо, что были с нами. Как вы считаете, оправданы ли такие меры безопасности в тысячах километров от боевых действий? Напишите ваше мнение.