Один босс. Один талантливый, но строптивый подчинённый. Одна осиротевшая собака. И одна большая тайна из прошлого, которую пришло время раскрыть
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НОВУЮ ИСТОРИЮ - НЕМАЛЕВИЧ для моего босса - НАЧАЛО
Егоров слету принял навязанные ему правила игры. Коллега, так коллега.
— Спасибо, коллега, рад, наконец, познакомиться с вами лично, — и протянул руку для пожатия.
Если он ждал, что Валковский ответит на приветствие или хотя бы опустит ружье, то не случилось ни первого, ни второго.
— Стойте на месте, ближе не подходите. Я могу не справиться с нервами и выстрелить. И собаку с рук не спускайте. Ненавижу животных.
Человек, который не любит животных, не вызывает доверия. Так подумал Павел Сергеевич и медленно передал Немалевича Дубову. Ему сейчас нужны свободные руки. Немалевич недовольно пискнул.
«А это ты зря, я хоть и маленькая, но все-таки собака. Могу пригодиться».
«Погоди, твоё время еще придет», - — Егоров в этом не сомневался, несмотря на невнушительные размеры пса.
Заслоняя собой остальных, он краем глаза посматривал на дверь, где скрылся Петр. Напряжение в комнате не спадало. Наоборот, топором висело над музейными работниками, готовое в любой момент со свистом рассечь воздух и опуститься на чью-то голову.
Интуиция не шептала, она кричала и вопила: что-то здесь не так. Спиной он чувствовал волнение и страх Натки, которая, как всегда, пыталась спрятать чувства за неоновой вывеской деловой невозмутимости.
— Николай, — услышал он позади ее голос. — Мне казалось, мы с вами договорились. В конце концов, вы сами выразили готовность предоставить нам свою коллекцию. Однако, если вы передумали…
Натка не договорила. Она хотела сказать, что, если Валковский им не доверяет, они развернутся и уедут, но от этой выставки зависело ее репутация. К скандальному выдворению из родного города Наталия Юрьевна готова не была.
И если у нее стояла задача удачно провести переговоры, но у Егорова вернуть ее в музей здоровой и невредимой.
— Все верно, — неторопливо кивнул старик. — Но я бы хотел оговорить условия. Я согласился на эту выставку, потому что планирую распродать все вещи и вернутся на родину.
— Если вы опустите ружье, мы сможем спокойно, обсудить все, — Натка попыталась выйти вперёд. Но Егоров не позволил, мягко, но решительно задвинув за себя.
В этот момент он понял, кого напоминает их компания: Элли и ее друзей в гостях у Гудвина. Даже свой Тотошка есть. Но Гудвин оказался обменщиком. Валковский тоже обманщик, но доказательства, кроме шестого чувства, которому Павел Сергеевич привык доверять, у него нет.
К ногам упал мешок с опилками. Егоров не вздрогнул, но проводил взглядом Петра, прошедшего к деду и перехватившего у того ружье. Старик с облегчением повел плечами.
— Почему вас так много? Я не ожидал такой толпы. А маишны для перевозки мебели нет.
Мебели? Егорова аж передернуло. Это он о бесценных сокровищах русского стиля.
— У вас наши документы, — пожал плечами Егоров. — Я начальник отдела реставрации. Вместе с хранителем отдела дерева мы должны оценить состояние предметов. Кстати, я уже начал работу, пока мы шли сюда, и примите мои поздравления — комод работы Врубеля в превосходным состоянии.
Уловив за спиной движение, Егоров не дёрнулся, но и позволить коллегами вмешаться он тоже не мог.
— Еще я заметил пару стульев. Иван Артемович может уже сейчас заняться ими, — говоря все это, Егоров внимательно наблюдая за реакцией хозяина.
Тот внимательно слушал, бровью не повел. Павел Сергеевич молился, чтобы вся компания поняла, что именно это означает.
Но прежде, чем действовать, Егорову надо было изолировать Натку, которая могла наделать глупостей.
— Предлагаю, сделать так. Наталия Юрьевна не только директор, но редкий специалист по Врубелю. Пусть она прямо сейчас с Иваном Артемовичем займётся мебелью, а мы с вами продолжим беседы на двоих?
Егоров видел, что Валконский сомневался. Он почти согласился, но в следующий момент Немалевич вдруг дернулся, навострил уши, подпрыгнул на руках у не ожидавшего подвоха Ваньки, шлёпнулся на пол, сделал кувырк и, пока все в оцепенении следили за его действиями, пришел в себя после падения и ринулся прочь с из комнаты так быстро, что уши назад.
Крик старика «стоять» и Натка сорвались одновременно. У Егорова тоже не было времени на подумать.
Он подхватил с пола тяжёлый мешок с опилками и, размахивая им, как будто играя в подушечный бой, ринулся на Петра.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Телеграм "С укропом на зубах"