- Ты же охранник, Алла. Вот и охраняй свой покой, - свекровь Капитолина стянула жилетку в прихожей, бросила на крючок как тряпку.
Капитолина, мать Игоря, бывшая моя свекровь, коротко стриженная, с проседью, в вытянутом свитере, вошла так, будто квартира все еще принадлежала ее сыну.
- Здравствуй, Капитолина.
- Какое «здравствуй», я на минуту, - свекровь прошла на кухню в ботинках. - Посмотреть, как ты тут загибаешься.
- Не загибаюсь.
- А то я не вижу! - она открыла мой холодильник, покрутила головой: макароны да масло подсолнечное, больше ничего. - Алла, ты серьезно? Это весь твой ужин?
- Весь. Ты зачем пришла, Капитолина?
- А затем! Игорь звонил, жаловался: бывшая, мол, в полицию побежала. Ты серьезно заявление написала?
- Серьезно.
- На родного мужа?
- На бывшего мужа, который залез в мой шкаф, пока я была на смене, и забрал все деньги. Все, что я откладывала. Каждый месяц. Тетрадку целую исписала - каждая сумма записана.
- Тетрадку! - Капитолина хлопнула ладонью по столу. - Великий ревизор. Копейки свои охранницкие считала, а мужика не удержала.
- В полиции заявление приняли, - я продолжала ровно. - Но участковый адреса просит. Куда выезжать. А Игорь исчез.
- Ну и ищи. Мое какое дело. Игорь хоть в тепле, и слава богу.
***
- Сама виновата, - свекровь уселась на табурет. - Мужа удержать не смогла, а теперь бегаешь жалуешься.
- Я не жалуюсь.
- Еще бы ты жаловалась. Готовить не умеешь, детей не родила, зарплата - курам на смех. Какой нормальный мужик с такой останется?
- С такой, которая за все годы ни разу не попросила у него ни рубля.
- Ой, не смеши, - Капитолина отмахнулась. - Ты копила свои гроши, а Игорь семью тащил.
- Игорь диван тащил. С кухни в комнату и обратно.
- Он ИСКАЛ работу, - свекровь хлопнула ладонью по столу. - А ты сидела на своей вахте и копила втихаря. Ты вообще ему говорила, сколько у тебя там лежит?
- Говорила.
- Ну вот. Значит совместное все. Общее хозяйство.
- Общее хозяйство - это когда двое работают. Когда один работает, а второй берет без спроса - это не хозяйство, это карманная кража.
- Ты... - Капитолина захлебнулась. - Ты моего сына вором называешь?!
- Я называю вещи своими именами.
- А ты знаешь, что он мне говорил? Что ты его пилила каждый вечер. Что ты ему жить не давала. Что у тебя один разговор всегда - деньги, деньги, деньги.
- Деньги-деньги-деньги. Которые он забрал. Все до копейки.
- А ты пойди найди его теплое местечко!
- Я бы нашла. Если бы кто-нибудь адрес подсказал, - я смотрела на свекровь исподлобья.
- Не знаю я никакого адреса, - Капитолина дернула подбородком. - Он мне не докладывает.
- Не докладывает. Но ты знаешь, что он «в тепле». Только что сама обронила.
- Это я так! Образно!
- Образно, - я кивнула. - Ладно. Пусть будет образно.
- Пусть, - закинула ногу на ногу. - Устроила тут допрос. А ты сиди, охраняй свои макароны.
Я не шевельнулась, но запомнила каждое слово. «В тепле» - значит, знает, где он живет. Знает и не говорит.
- Передай ему, - я подняла глаза. - Тетрадку с записями я сохранила.
- Какая еще тетрадка? Кому нужны твои бумажки?
Дверь грохнула так, что у соседей залаяла собака.
Спорить с Капитолиной , примерно тоже самое, что объяснять расписание автобусов реке: она течет куда течет, ей чужое расписание без надобности.
Я закрыла замок, вернулась в прихожую.
На крючке висела жилетка мужа, видимо, забытая второпях. Я залезла в карман, чего уж теперь стесняться и нащупала смятую бумажку, где были указаны с незнакомым адресом. И внизу приписка: «Эмма».
***
Ага. Вот мне Бог и помог, подсказал.
До Эмминого дома я дошла пешком за полчаса. Кимры город маленький, за час весь обойдешь.
Нашла нужную пятиэтажку, вошла в третий подъезд, домофона не было Я позвонила сразу в дверь Открыла крепкая приземистая женщина с черными волосами до лопаток и родинкой над губой.
- Вы кто? - перегородила проход мощным телом.
И вдруг я увидела за ее спиной на вешалке пуховик бывшего.
- Я бывшая жена Игоря. Алла.
- А-а, ясно все, - Эмма скрестила руки. - Та самая, которая бросила мужика и оставила его без копейки.
- Которая - что? – у меня аж в глазах потемнело.
- Игорь мне рассказывал про свое житье. Жена выгнала на улицу, без денег не оставила. Он к маме ехать постеснялся. Ну я впустила. Человек же в беде, а у меня сердце есть в отличии от некоторых.
- А больше он про деньги ничего не говорил?
- Про какие деньги-то? - Эмма нахмурилась. - Я его сама кормлю.
- Ты его кормишь. А он мои деньги похоже на другое тратит.
- Слушай, ты кто такая вообще? Пришла тут обвинять непонятно в чем. Нет у него никаких денег.
- А ты в курсе, что твой приятель залез в мой шкаф, забрал мои сбережения, пришел к тебе и наврал с три короба.
- Ой, успокойся. Бывшие жены чего только не напридумывают.
- Бывшие жены теперь макароны без ничего едят, - я отрезала. - А бывшие мужья у тебя на диване отдыхают. Подумай хорошенько, кого ты кормишь. Небось на диване весь день лежит.
- Он говорил, что работу ищет...- Эмма слега побледнела.
- Ага, как же. Он крановщик. Бывший. Новую работу не искал ни одного дня - я с ним прожила достаточно, чтобы видеть разницу между «ищу» и «лежу».
- Ну ладно и что теперь? Чего ты от меня хочешь - то?
- Да ничего не хочу. Пусти меня к нему. Или спроси сама – где мои деньги.
Эмма замолчала, ее передернуло. Дверь закрылась, но щеколда не щелкнула.
***
- Гони ее, она ненормальная! – раздался голос Игоря из глубины квартиры.
Дверь открылась снова. Эмма посторонилась, и за ее спиной стоял Игорь с бегающими глазками.
- Алла, ты чего приперлась? Чего тебе надо?
- Деньги мои мне надо.
- Какие деньги? - Игорь развел руками. – Совместные? Мы же женаты были. Имею на них полное право.
- Но ты не работал! - я стояла в дверях, сжимая кулаки в карманах толстовки. И я уже подала заявление в полицию.
- Я работу потерял! Кризис! Многие потеряли. А ты сидела на стуле в своем торговом центре как куркуль и копила. И какая полиция, Алла? - Игорь шагнул ближе. - Ты что, совсем? Мы муж и жена были.
Он оглянулся на Эмму, но та стояла, прислонившись к стене, со скрещенными руками, и помогать ему явно не собиралась.
- Эмм, ну скажи ей! Скажи, что она бред несет!
- Ну это еще как посмотреть, - Эмма не шевельнулась.
Терпение мое к этой минуте выглядело примерно как водолазный костюм, надетый на снеговика: вроде бы все на месте, вроде бы держит форму, но стоит чуть потеплеть - и не останется ничего, кроме лужи и резиновой кожи.
- Ну все, хватит! - Игорь шагнул ко мне еще ближе. - Я же отец тво...
Он осекся на полуслове и стиснул губы. Детей у нас не было никогда.
- Что? - Эмма подняла бровь. - Отец? Вы же без детей.
Аргумент всплыл автоматически - это была заготовка из других споров, с другими людьми. Он даже не заметил, что ляпнул.
- Ладно, ладно, - Игорь отступил, поднял руки. - Ну оговорился. Но деньги все-равно общие, Алла.
- Нет.
- Что - нет?
- Нет, не общие. И ты всегда всем врал. Эмме наврал, что я тебя выгнала. Матери наврал, что я сама ушла. Мне врал, что ищешь работу. Ты врешь как дышишь, Игорь. Только воздух бесплатный, а мои деньги - нет.
Я достала телефон и набрала номер участкового.
- Что ты делаешь? - Игорь отступил.
- Добрый день. Это Алла Ветрова. У меня заявление написано о краже денежных средств. Да. Бывший муж, Игорь Ветров. Я нашла его. Адрес диктую.
Игорь побелел, рванул к телефону. Эмма перехватила его за локоть.
- Стоять! - она держала крепко. - Стой и слушай.
Игорь выдернул свой телефон, набрал мать и ткнул громкую связь.
- Мам! Мам, тут Алла! Она полицию вызывает! Скажи ей!
Из динамика раздался голос Капитолины, хриплый:
- Аллочка, не позорься. Это семейное дело, зачем полиция? Мы сами все решим по-хорошему!.
- Позор - это когда крадут у жены. Все, чао!
Через полчаса все устаканилось. Полиция приехала, бывшего загребли в участок. Деньги мне частично вернули, Игорь успел потратить не все. Получил условный срок, переехал к матери, так как Эмма его выгнала. Свекровь мне звонить перестала. И слава Богу.
Эмма прислала мне смс: «Извини. Не знала». Я промолчала, но и зла на нее не держу.