НОВАЯ СТАРАЯ история для новых подписчиков. Она написана полностью, и была воспринята неоднозначно. Комментарии не закрываю. но читать, чтобы снова не психануть, не буду. На других платформах она платная. Повесть "Невеста чужого мужа" я удаляю через неделю.
Приятного чтения
Все началось с дурацких розовых очков, которые продавали на площади уличные торговцы. Большинство из них во время всеобщей паники разбились вдребезги под подошвами разбегающейся во все стороны толпы. Но кто-то так и не успел снять их, а когда все закончилось, вдруг обнаружилось, что под воздействием затмения (ученые Новосибирска до сих пор пытаются раскрыть причину феномена) розовые стекла стали не только защищать глаза от прямого солнечного света, но и преображать реальность: толстые и некрасивые стали воспринимать себя и окружающих супермоделями, неудачники получали повышение по службе или выигрывали в лотерею, безнадёжно влюбленным ответили взаимностью.
Все пострадавших сразу забрали в лаборатории, провели кучу закрытых опытов, в результате которых выяснилось, что розовые очки покрыли поверхность глаза тонкой пленкой, по структуре напоминавшей линзу, которая со временем требовала специального ухода, иначе теряла свои свойства и могла привести к полной слепоте.
Открытие позволило начать массовое производство розовых линз, поскольку их носители показывали большую производительность труда, излучали позитив и были просто счастливыми людьми. К сожалению, вскоре выяснилось, что действие линз распространяется только на тех, кто наблюдал затмение своими глазами. На остальных линзы не действовали. Поэтому в продажу они поступили исключительно на территории Новосибирска и Новосибирской области. За год город наполнился нереально красивыми людьми, сделавшими блестящую карьеру и заключившими счастливые брачные союзы по взаимной любви.
Остальные, на кого линзы не подействовали, остались теми, кто и был до затмения. Они-то все видели, как есть. Их жизнь осталась серой, скучной и безнадежной. Если они, конечно, так ее воспринимали.
Правда, были и те, кто добровольно отказался от розового счастья. Немного. Среди них Максим.
Или Сан Саныч, например. Этот, правда, попросту не понял, что ему в розовых очках перепадет.
— Директором что ль стану, а, Максим Леонидович? А на кой оно мне. Мне и так будто неплохо.
Максим не знал, что ему ответить. Его тоже вполне устраивала должность учителя литературы. Устраивала его внешность. Единственный раз он проявил слабину, когда увидел Катю вместе с Костиком. Увидел на ее лице ничем не омраченное счастье. Безоблачное, пушистое — ни проблем, ни забот, ни боли, ни разочарования. Разве ж он мог ей предложить нечто подобное? Нет, конечно. Без линз никак не мог. С ним будет сложно, временами горько, временами одиноко. С обычными людьми так случается.
А Кате нужен покой. Его она получит с тем парнем, который не спускает с нее глаз. Он подарит ей всего себя. Она будет любима и безмятежна. Как тогда, когда он увидел ее в парке возле дома — элитного дома ее возлюбленного — спустя несколько месяцев после затмения. Когда, выйдя из больницы, не заходя домой, помчался ее искать.
Настоящая любовь не должна быть эгоистичной. И если сейчас он не отдаст Катю тому парню, то не сможет уже сделать этого никогда.
Поэтому Макс поднял Катю на руки и медленно, как на Голгофу понес — добровольно понес ее к другому.
— Он здесь? — прошептала Катя ему в шею.
— Он даст тебе капли. Ты снова будешь видеть, — ответил Макс. Еще пятнадцать шагов с ней.
— Я сама решила не капать их, — возразила Катя.
—Ты не знала, от чего отказываешься. Линзы на людей влияют по-разному: кто-то теряет память о прошлом, о котором хотел забыть. У кого-то память конструирует новую удобную реальность.
Катя ахнула.
— Так вот почему ты так? Я все забыла, да?
— Тебе было больно. Наверное, еще до меня. Ты хотела забыть. А я хочу, чтобы ты осталась счастливой.
Семь шагов. Костик стоит, не идет навстречу. Он умный. Он понимает, что теперь должно быть только так. Какая боль, отдавать ее ему. Снова.
— Ты глупый? Первый, кого я вспомнила, был ты.
Макс замер.
— А я тебя не забывал. Ты у меня в голове с той минуты, как я увидел тебя возле того кафе. Не знаю, зачем говорю все это сейчас. Потому что, ты права. Теперь слишком поздно.
Катя расплела руки, которыми держалась за его шею, и влепила Максиму пощёчину.
— Ты трус! Хорошо, что я ослепла, потому что я больше не хочу тебя видеть!
Щека Макса покраснела, но он потом, когда передал Катю на руки Косте, долго и с наслаждением гладил то место, по которому Катя его ударила.
Трус ли он? Возможно. Но он не для такой девушки, как Катя. Даже без чёртовых линз, она прекраснее всех на свете. Ему нечего ей предложить. Рано или поздно жизнь с простым учителем наскучит ей, но признаться будет стыдно и горько. Или, хуже того, она сразу скажет ему правду и разобьёт хрупкую мечту, которую подарила тогда полгода назад, когда пришла к школе. Пришла и ходила вокруг, как потерянная, пока Саныч по его просьбе её не прогнал.
Если бы только затмение длилось вечно. Тогда, в темноте, все было предельно ясно: она девушка, которую надо спасти — он мужчина, защитник и добытчик, на которого можно положиться. Только при таких обстоятельствах мужчина в современном мире победивших женщин чувствует себя мужчиной. В нормальном мире мужчину делает самцом крупный счёт в банке. Только тогда он добытчик, и может быть уверен в своей мужественности.
И не важно, какой счёт у этого Костика, важно, что он есть. Макс остановился возле калитки и оглянулся на них в последний раз: Катя шла сама, опираясь на руку своего мужчины.
— Посмотри на меня, пожалуйста, — прошептал одними губами Макс. — В последний раз посмотри.
Катя не оглянулась.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Телеграм "С укропом на зубах"