- Ты знаешь, что такое блок 24? — спрашивает старая узница Освенцима— Это не просто здание. Это место, где человеческое достоинство превращали в пыль, где даже надежда была товаром
Блок 24 Освенцима — это кирпичное здание, стоящее сразу за воротами с пугающей надписью «Arbeit Macht Frei» - труд освобождает. На первый взгляд, оно ничем не отличалось от других лагерных построек.
Но внутри творилось то, о чём не принято говорить вслух... Ведь именно здесь с середины войны, на втором этаже, располагался так называемый «дом терпимости» — публичный дом для заключённых. Нацисты, шутя, называли это заведение die Puppenstube - буквально «кукольный домик».
Даже в Пуппенштубе, немцы, как всегда, всё строго регламентировали: одна женщина на 300–500 мужчин, «визит» длился 15 минут, работали только с 20:00 до 22:00. За вечер каждая женщина принимала до восьми «клиентов». А за всеми ее действиями с клиентом следили в особые щели и дверные глазки эсэсовцы - во избежание заговора, как официально заявлялось...
Право на посещение можно было получить либо за деньги (2 марки за 15 минут), либо как «награду» за усердную работу. Для охранников-эсэсовцев при Освенциме имелся отдельный публичный дом с чистопородными немками, сюда им вход был запрещён. Равно как и для заключенных невозможно было попасть в публичный дом к немкам.
- Следила за порядком в лагерном борделе женщина из числа уголовниц, отличавшаяся звериной жестокостью. Пользоваться услугами работниц блока 24 могли только заключённые – арийцы. Право посещения дома терпимости заключённые получали за деньги или в качестве «премии» за усердную работу…» — вспоминала бывшая узница Тина Левина.
Заключённых в качестве поощрения публично вызывали на плац, вручали купоны на посещение борделя. Правда, многие из «награждённых» были настолько истощены, что просто физически не могли воспользоваться предоставленной «привилегией». Эсэсовцы же громко хохотали: для нацистов это был просто еще один прикол:
- Ванья, пойдешь к девушкам? Даффай, даффай, если доползешь!
Главным же ответственным за «кукольным домиком» в Освенциме числился гауптштурмфюрер SS Зигфрид Швела. Именно Швела разработал всю хитрую систему работы блока 24. Лично отбирал сюда самых красивых «работниц» нееврейского происхождения: русских, полек, француженок. Просто выстраивал новеньких прибывших женщин в шеренгу и проводя унизительный медосмотр.
Женщины для блока 24 отбирались из числа заключённых Освенцима. Их жизнь была чередой унижений. В суп им, например, подмешивали бром и другие препараты, чтобы подавить цикл. Для большинства узниц это был единственный способ выжить, но цена выживания чудовищна — потеря себя.
Я, голодная и еле живая, помочь немцам в «несложной работе», - писала прошедшая блок 24 венгерка София Батор-Степьен. - Не знала, что меня ждет на самом деле. Фашисты просто хохотали: мол, все легко будет, да еще денег дадут.
Отмечу, что свои Пуппенштубе существовали отнюдь не только в Освенциме. Но в других фашистских концлагерях. Первый появился еще в Маутхаузене. Затем в Бухенвальде, Равенсбрюке, Дахау…
Немецкий фотограф Вильгельм Брассе делал немало фотографий узниц «кукольного домика». Вспоминал, что они еще надеялись на жизнь... Ведь им обещали лучшие условия содержания, дополнительное приличное питание, косметику и даже особую медицинскую помощь. Хотя на деле бедолаг ждала, например, та же обязательная стерилизация.
Блок 24 работал практически до последних дней существования Освенцима. То есть, до января 1945-го, когда лагерь освободили наши советские воины. Это было место, где человеческие чувства и достоинство были стёрты в порошок, где близость превращалась в механический акт, лишённый капли человеческого тепла и сострадания. Женщины тут стали заложницами сразу двойной тирании — лагерной и мужской.