Обычно я закрываю комментарии в Дзене.
Я закрываю их не из страха перед критикой и не из-за того, что у меня душа из тонкого фарфора, которая падает в обморок от каждого чужого мнения.
Я психолог, я работаю с людьми, регулярно слышу сложные истории, выдерживаю сильные эмоции и вполне отличаю нормальный спор от ситуации, где человек пришёл не разговаривать, а снять с себя крышку и вылить содержимое прямо под текстом.
Но однажды я просто забыла комментарии закрыть.
Утром проснулась, взяла телефон, открыла Дзен и поняла, что за ночь под моей статьёй кто-то устроил не обсуждение, а маленькую выгребную яму.
Причём к самой статье всё это имело примерно такое же отношение, как кастрюля борща к запуску космического корабля.
Я писала об одном, а в комментариях уже бодро обсуждали мою внешность, возраст, лицо, фигуру, губы, интонацию, выражение глаз и саму мою наглость существовать в публичном пространстве без письменного разрешения от комиссии незнакомых людей.
Отдельная ветка человеческого фейерверка — мужчины, которые почему-то решили, что семейный психолог в Дзене работает ещё и бесплатным пунктом приёма фотографий их причинных мест.
Вот тут я сидела с кофе, смотрела на телефон и думала: какая всё-таки удивительная штука интернет.
Раньше человеку, чтобы нагадить другому в жизнь, нужно было хотя бы выйти из дома, надеть приличные штаны, дойти до живого человека, встретиться с ним взглядом и хоть немного рискнуть своим лицом, репутацией и зубами.
Теперь достаточно дивана, телефона, плохого настроения и ощущения, что экран всё простит.
Психолог Джон Сулер ещё в 2004 году описал эффект онлайн-растормаживания: в интернете люди чаще позволяют себе то, что не сказали бы лицом к лицу, потому что срабатывают анонимность, невидимость, дистанция, отложенная реакция и ощущение сниженной ответственности.
Если перевести с научного на человеческий, экран иногда работает как дешёвая индульгенция: человек будто получает разрешение достать наружу то, что в реальной жизни держится на поводке.
У нас это ещё накладывается на очень специфический культурный слой.
Многие люди годами жили в атмосфере внешней нравственности, где над ухом постоянно звенело: «так нельзя», «будь приличной», «не высовывайся», «что люди скажут», «держи лицо», «не спорь», «не злись», «не говори вслух», «не позорь семью».
Злиться экологично людей не учили. Говорить прямо не учили. Выдерживать чужую инаковость не учили.
Зато учили делать приличное лицо, пока внутри копится пассивная агрессия размером с антресоль в советской квартире.
И вот появляется интернет, где можно зайти без имени, без лица, без последствий и наконец-то выпустить наружу не зрелую мысль, а сорок лет плохо переваренного раздражения.
Проблема в том, что человек в этот момент не становится свободным.
Он становится плохо воспитанным анонимом с доступом к клавиатуре.
Особенно интересно наблюдать, как женщины приходят обсуждать внешность другой женщины и искренне уверены, что они просто «высказали мнение».
Но давайте не будем класть на тарелку прокисший салат и называть его авторской кухней.
Когда человек пишет: «вы плохо выглядите», «возраст не скроешь», «лицо уставшее», «губы странные», «фигура уже не та», он не спорит с текстом.
Он пытается стащить женщину с территории смысла на территорию мясного отдела, где её можно рассмотреть по частям, оценить, пристыдить и напомнить, что женщина в публичном пространстве всё ещё должна сначала пройти визуальный техосмотр.
Теория объективации Фредриксон и Робертс описывает, как культура постоянной оценки женского тела приучает женщин смотреть на себя чужими глазами, что связано с телесным стыдом, тревогой за внешность и самоконтролем.
И поэтому комментарии про внешность редко бывают невинными.
Очень часто это маленькая социальная плётка: «Не высовывайся. Не будь заметной. Не говори уверенно. Мы сейчас быстро напомним тебе, что ты всё равно тело, возраст, лицо, морщинка, складка и объект для оценки».
Причём делает это не только условный грубый мужчина из интернета.
Иногда это делает женщина, которая сама всю жизнь жила под прожектором чужой оценки и теперь охраняет эту тюрьму так старательно, будто ей за это выдали форму, свисток и ключ от всех камер.
Она сама устала от необходимости быть удобной, красивой, молодой, правильной, аккуратной, не слишком яркой, не слишком дерзкой, не слишком уверенной, но вместо того чтобы разозлиться на саму систему, она идёт и кусает другую женщину, которая посмела говорить громко, писать уверенно и не просить разрешения быть видимой.
С мужчинами, которые отправляют незнакомым женщинам интимные фото без согласия, всё грубее и проще.
Они могут считать это флиртом, смелостью, сексуальной инициативой или щедрым даром человечеству из ванной комнаты с плохим освещением.
Но если женщина этого не просила, это не флирт, а нарушение границ.
В исследованиях про киберфлешинг, то есть отправку незапрошенных сексуальных изображений, описывают разные мотивы: поиск сексуальной реакции, надежду получить ответную фотографию, личное возбуждение, желание потроллить или получить ощущение власти и контроля над адресатом.
И вот здесь хочется спросить: мужчины, вы правда думаете, что женщина утром открывает телефон, видит это подвальное произведение самоуверенности и внезапно чувствует, что её жизнь обрела смысл?
Чаще всего это ощущается как цифровое домогательство, только без подъезда, плаща и мерзкого шёпота у уха.
А потом обязательно находятся люди, которые говорят: «Ну что вы так реагируете, человек просто выпустил пар».
Серьёзно, я не чайник, чтобы через меня выпускали пар.
Мой канал не баня, где чужая агрессия должна радостно испаряться под потолком.
Мои тексты не коврик у двери, об который можно вытереть раздражение, одиночество, зависть, сексуальную невоспитанность, семейную скуку и накопленную обиду на жизнь.
И самое важное: идея «надо выплеснуть негатив, и станет легче» в научной психологии давно выглядит намного слабее, чем в народных разговорах на кухне.
Брэд Бушман в исследовании про катарсис показывал, что агрессивное «выпускание пара» не обязательно снижает злость, а в некоторых условиях может поддерживать гнев и последующую агрессию.
А метаанализ 2024 года, в который вошли 154 исследования и более 10 тысяч участников, показал, что практики, снижающие физиологическое возбуждение, например дыхание, осознанность, медитация и расслабление, помогают уменьшать гнев, а способы, повышающие возбуждение, работают значительно хуже.
То есть человек, который пришёл в комментарии и вывалил гадость, не очищается. Он тренируется.
Он прокладывает в голове удобную дорожку: «Мне плохо — я нападаю. Мне завидно — я обесцениваю. Мне одиноко — я провоцирую. Мне тревожно — я ставлю другого человека ниже себя. Меня задела чужая уверенность — я пойду и ударю по внешности».
Сначала это даёт короткий всплеск ощущения власти.
Потом становится привычкой.
А потом человек уже искренне не понимает, почему вокруг него всё больше закрытых дверей, заблокированных аккаунтов и людей, которые больше не хотят с ним разговаривать.
Есть ещё одна неприятная правда, которую очень не любят романтики фразы «все агрессоры просто глубоко несчастные люди».
Иногда человек гадит в интернете не от боли, а от удовольствия.
Исследование Бакел, Трапнелл и Ползус показало, что склонность к троллингу связана с чертами так называемой тёмной тетрады личности, особенно с повседневным садизмом, а удовольствие от обычного общения и дискуссий такой связи не показывало.
Перевожу с научного на человеческий: некоторым людям не нужен разговор.
Им нужна реакция.
Им хочется увидеть, что другой человек дёрнулся, оправдывается, злится, доказывает, что он нормальный, красивый, умный, достойный, профессиональный и вообще имеет право писать в интернете без чужого плевка на ботинке.
И вот здесь я как автор не обязана подыгрывать.
Но есть ещё одна причина, о которой я хочу сказать отдельно.
Я закрываю комментарии не только ради себя.
Я закрываю комментарии ради людей, которые приходят ко мне читать авторский экспертный контент, а не купаться в болоте чужой самоуверенности.
Я семейный психолог с образованием, я постоянно учусь, повышаю квалификацию, разбираю темы через психологию, исследования, практику, семейные системы, детско-родительские отношения, границы, эмоции, кризисы и реальные жизненные истории.
Люди приходят ко мне за бесплатной психологической опорой, за ясностью, за словами, которые помогают им хотя бы чуть-чуть собрать себя в моменте, когда дома дети, усталость, вина, тревога, конфликт с мужем, подросток хлопает дверью, а внутри уже давно не мама, а диспетчер горящего аэропорта.
И я не хочу, чтобы под этим текстом появлялся человек с синдромом Даннинга — Крюгера, который прочитал три комментария, посмотрел два ролика, уверовал в свою экспертность и теперь с видом профессора кафедры кухонной психологии объясняет уязвимой женщине, что «психологи всё придумали», «надо просто ремня», «раньше рожали и не ныли», «все травмы от безделья», «депрессии не существует», «детей надо ломать, иначе вырастут слабаками».
Эффект Даннинга — Крюгера описывает, что люди с низкой компетентностью могут переоценивать свои способности, потому что им не хватает навыков, чтобы увидеть собственные ошибки.
В обычной жизни это неприятно.
В пространстве, куда люди приходят за психологической поддержкой, это уже может быть вредно.
Потому что человек в уязвимом состоянии может не отличить экспертную мысль от громкой самоуверенной чуши.
Он может прийти за поддержкой, а уйти с новым стыдом.
Он может прочитать хороший текст про границы, а потом увидеть под ним комментарий «сама виновата, нечего ныть» и снова провалиться в старую яму, где его уже много лет учили терпеть, молчать и не мешать другим своим существованием.
Поэтому модерация и закрытые комментарии для меня — это не каприз автора. Это забота о пространстве.
Если человек пришёл ко мне читать психологический текст, он не обязан потом продираться через заросли чужой агрессии, сексуального мусора, обесценивания, бытового садизма и самопровозглашённых экспертов, которые несут уверенную ересь с выражением лица главного врача Вселенной.
Вообще, если вы сами когда-нибудь чувствовали себя плохо после чужих грубых слов в интернете, я хочу сказать очень простую вещь.
С вами всё нормально, и вам не кажется, будто внутри что-то неприятно сжалось.
Вы не слабые, если вам больно, противно или зло после хамства в ваш адрес.
Вы не обязаны «просто не обращать внимания», если вас унизили, обсудили ваше тело, обесценили опыт, посмеялись над болью или пришли в ваше пространство с агрессией.
Злость в такой ситуации нормальна.
Отвращение в такой ситуации нормально.
Желание закрыть дверь, удалить, заблокировать, не отвечать, не объяснять, не воспитывать и не проводить бесплатную терапию человеку, который пришёл к вам с ведром, тоже нормально.
Нас слишком долго учили странной добродетели: будто взрослый, воспитанный, психологически развитый человек должен выдерживать всё, улыбаться, благодарить за «обратную связь» и ещё обязательно искать в хаме раненого ребёнка.
Иногда там правда может быть раненый ребёнок.
Но перед вами сейчас взрослый человек с телефоном, клавиатурой и ответственностью за свои действия.
Чужая травма не даёт человеку абонемент на унижение других.
Публичность не отменяет границ.
Открытая страница не отменяет достоинства.
Авторский текст не превращает автора в мишень.
И если человек считает, что без возможности написать гадость его свобода слова умерла в муках, возможно, он путает свободу слова с бесплатным доступом к чужой нервной системе.
Больше всего некоторых людей раздражают не сами закрытые комментарии.
Их раздражает сломанный рычаг власти.
Открытые комментарии для них — это возможность дёрнуть автора за невидимую верёвочку: написать гадость, дождаться реакции, получить вспышку чужой злости, увидеть оправдание, почувствовать себя значимым.
Закрытые комментарии этот рычаг ломают.
И тогда человек внезапно остаётся один на один со своей злостью, завистью, скукой, сексуальной невоспитанностью, одиночеством или желанием кому-нибудь испортить день.
А это уже намного менее приятно, чем бросить грязь в чужое окно и убежать.
Поэтому да, я закрываю комментарии, потому что имею право выбирать, где у меня разговор, а где начинается канализация.
Мой канал — это место для авторских текстов, психологических разборов, живых историй, семейных тем, сложных вопросов про детей, браки, границы, материнство, стыд, усталость, злость, подростков, обиды и те самые моменты, когда вроде бы все живы, но мама уже стоит на кухне с лицом человека, который видел слишком многое.
Я хочу, чтобы здесь было интересно, честно, иногда смешно, иногда дерзко, иногда больно, но безопасно для тех, кто пришёл не нападать, а понять себя.
А если кому-то жизненно необходимо написать женщине гадость про внешность, прислать непрошеное интимное фото или устроить лекцию по психологии из трёх обид и одного ролика в интернете, это вопрос не к моим комментариям.
Это вопрос к его внутренней культуре, саморегуляции и, возможно, к специалисту, который однажды очень спокойно объяснит ему: чужой человек в интернете не обязан быть вашим мусорным ведром.
А пока я просто закрываю крышку.
Чтобы не пропустить новые тексты, подписывайтесь на канал и включайте колокольчик уведомлений, потому что Дзен иногда прячет даже хорошие статьи так старательно, будто они должны пройти квест, получить печать у секретаря и выбраться из подвала алгоритмов.
Здесь будут живые психологические разборы без сахарной глазури, без поклонения терпению и без идеи, что женщина должна молчать, пока кто-то тренирует на ней свою невоспитанность.
Спасибо всем, кто поддерживает меня донатами.
Для меня это не просто «перевод автору на кофе», хотя кофе у мамы троих детей, конечно, давно проходит по категории стратегического топлива.
Это ваша тихая, но очень ощутимая подпись под словами: «Таня, продолжай писать честно. Продолжай держать границы. Продолжай делать пространство, где женщина может читать психологический текст и не продираться через чужую грязь в комментариях».
Каждый донат помогает мне оставаться здесь, писать больше сильных текстов, учиться дальше, вкладываться в качество канала и не превращать блог в бесконечную гонку.
Спасибо, что поддерживаете не только меня, но и само право на нормальное, чистое, умное пространство, где психологию не топят в хамстве, а живые люди не обязаны быть мишенью для чужого плохого дня. 🫶🏼