— Тогда я не видел твой внедорожник, который стоит как мой батальон вместе с техникой, — Сергей горько усмехнулся. — Я думал, ты на такси приезжаешь. А ты просто…
Лида, ты понимаешь, что я офицер? У меня зарплата фиксированная. Я на нее живу, содержу себя, помогаю родителям…
— И что? Я должна извиниться за то, что я профессионал в своем деле?
— Ты издеваешься надо мной?
— В каком смысле издеваюсь? — Лидия удивленно вскинула брови, не снимая туфель на высокой шпильке. — Мы просто зашли забрать документы, Сереж. Пять минут, и поедем ужинать.
— Ты почему не сказала, Лида?
— О чем не сказала? О том, что у меня есть квартира? Ты же знал, что я адвокат, что у меня практика, что я работаю по четырнадцать часов в сутки…
— Я думал, ты просто успешный юрист, — Сергей наконец прошел внутрь. — А это… Это не квартира, это дворец... Сколько здесь метров? Двести?
— Да не важно, — тихо ответила Лидия, проходя на кухню и нажимая кнопку кофемашины. — Сереж, ну что ты застрял в дверях? Проходи, садись. Хочешь воды или кофе?
— Нет, не хочу, — он сложил руки на груди, и Лидия увидела, как на его челюстях заиграли желваки. — Знаешь, я ведь сегодня хотел предложить тебе переехать ко мне, в служебную квартиру.
Там ремонт еще от прошлых жильцов остался, обои в цветочек и кухня пять метров. Я теперь понимаю, как это выглядело бы со стороны…
— Как нормальное предложение от мужчины, который мне нравится, — Лидия подошла к нему и попыталась взять за руки, но он осторожно отстранился. — Посмотри на меня. Мне все равно, какие там обои.
Мне с тобой хорошо было в парке на скамейке, помнишь? Три недели назад, когда мы только познакомились.
— Тогда я не видел твой внедорожник, который стоит как мой батальон вместе с техникой, — Сергей горько усмехнулся. — Я думал, ты на такси приезжаешь. А ты просто…
Лида, ты понимаешь, что я офицер? У меня зарплата фиксированная. Я на нее живу, содержу себя, помогаю родителям…
— И что? Я должна извиниться за то, что я профессионал в своем деле? — не выдержала Лида. — Я эти деньги не украла. Я выигрывала процессы, которые казались безнадежными. Я строила этот бизнес десять лет!
— Да я не в деньгах тебя упрекаю! — почти выкрикнул он. — Я себя чувствую д...ком… Го...ранец пришел к королеве.
Ты же понимаешь, что я никогда не смогу повести тебя в ресторан, к которому ты привыкла?
Я не смогу подарить тебе украшения, которые на тебе сейчас надеты…
— А мне не нужны твои украшения! У меня своих достаточно. Мне нужен человек, Сережа. Человек, с которым можно поговорить, который поймет, почему я прихожу домой без сил.
Ты именно такой. По крайней мере, был таким до сегодняшнего вечера...
— Я и сейчас такой, — он потянулся к ручке двери. — Но я должный уровень тебе обеспечить не могу, а быть просто антуражем в твоей красивой жизни не хочу.
Прости, мне надо подумать. Документы свои забирай, я подожду внизу. Хотя нет, не жди меня. Я сам доберусь.
***
Следующие три дня Сергей не звонил. Лидия несколько раз порывалась набрать его номер, но останавливала себя.
Она знала таких мужчин: честных, принципиальных, застегнутых на все пуговицы своего мундира.
Для него признать ее превосходство в материальном плане означало расписаться в собственной несостоятельности.
На четвертый день она позвонила их общей знакомой, Инне, которая их и познакомила.
— Инна, привет. Ты с Сергеем общалась?
— Ой, Лидочка, привет… Общалась. Он мне вчера два часа по телефону объяснял, какой он г...ранец и почему вы не пара.
— Он так и сказал? Г....ранец?
— Прямым текстом. Сказал, что ты женщина другого круга, что тебе нужен какой-нибудь нефтяник или, на худой конец, владелец заводов.
А он — простой служака, и ему стыдно перед тобой за свою нищету.
— Какую нищету, Инна? Он приличный человек, у него есть все необходимое. С каких пор честный труд и служба стали признаком нищеты?
— Ты же знаешь мужчин, Лид. Особенно таких, как Сережа... У них в голове установка: мужчина — добытчик.
А когда добыча женщины в десять раз крупнее, у них ломается навигация.
Он очень переживает, говорит, что влюбился как мальчишка, но продолжать отношения не может.
— Это глупость какая-то, — Лидия сжала телефонную трубку. — Я ведь не за кошелек его полюбила… Где он сейчас?
— В части, наверное. Или у себя в квартире.
Лид, может, оставить его? Зачем тебе эти сложности? Найди кого-то своего уровня, и проблем не будет.
— Я не собираюсь его терять из-за того, что у меня люстра дороже его телевизора!
***
Через три дня, закончив очередной процесс в суде, она поехала к нему — адрес узнала по своим каналам.
Поднялась на четвертый этаж, нажала на звонок, и долго ждала. Сергей открыл не сразу.
— Лида? Ты как здесь?
— На машине приехала, Сережа. Ногами по лестнице поднялась. Пустишь?
Он нехотя отступил, давая ей пройти. Квартирка действительно была крошечной, Лидия огляделась: все было чисто, аккуратно, но очень простенько.
— Вот, смотри, — он обвел рукой комнату. — Это моя реальность. Никаких панорамных окон, только вид на соседнюю пятиэтажку.
— Сереж, прекрати этот спектакль, — Лидия присела на край дивана. — Ты почему со мной не общаешься? Почему через Инну передаешь какие-то нелепости про «не пара»?
— Потому что это правда, Лида. Ты привыкла к другому качеству жизни. Ты строишь загородный дом, я слышал. А я за всю жизнь на дачу в шесть соток не скопил.
О чем нам разговаривать через год? Когда ты захочешь на Мальдивы, а я смогу предложить тебе только рыбалку на Волге?
— А ты спросил меня, хочу ли я на Мальдивы? — Лидия подалась вперед. — Я объездила полмира, Сережа, я была везде.
И знаешь, что я поняла? Мальдивы — это просто остров, а счастье — это когда ты сидишь с человеком, который тебя понимает, и тебе не надо притворяться «успешным адвокатом».
Тебе не надо держать спину и фильтровать каждое слово.
С тобой мне было легко... Почему ты все усложняешь?
— Потому что я мужчина! — крикнул он. — Я должен вести тебя за собой, а не плестись в хвосте.
Ты понимаешь, что люди скажут? «Альф.он.с пристроился к богатой ба..бе». Мне мои сослуживцы в глаза смеяться будут.
— То есть тебе мнение сослуживцев важнее, чем я? — Лидия встала. — Ты настолько слаб, что боишься сплетен?
Сергей вдруг замолчал.
— Ты не понимаешь, как это тяжело, — наконец тихо произнес он. — Чувствовать себя вторым сортом рядом с женщиной.
— Кто тебе сказал, что ты второй сорт? — она подошла к нему вплотную. — Для меня ты — офицер, человек чести, ты защищаешь эту страну, пока я защищаю людей в судах.
Мы оба делаем важную работу. Просто за мою платят больше по законам рынка. Но разве это делает твою работу менее значимой?
— В нашем мире — да, — он повернулся к ней. — Посмотри вокруг - все измеряется деньгами. Твоя квартира — это статус. Моя — это безысходность.
— Какая ерунда! Моя квартира — это просто бетон и стекло. Я могу продать ее завтра, и ничего в моей душе не изменится.
А твоя квартира — это дом. Здесь уютно, Сереж. Здесь честно.
— Ты лукавишь, Лид. Ты не сможешь здесь жить. Ты же привыкла к комфорту...
— Я привыкла к тебе! Да, мне нравится комфорт, я его заработала. Но если цена этого комфорта — жизнь без тебя, то мне он не нужен.
Почему ты не можешь просто принять меня такой, какая я есть? Со всеми моими домами и внедорожниками?
Я же принимаю тебя с твоей службой, с твоими дежурствами, с твоей маленькой зарплатой.
Почему тебе можно быть собой, а мне — нельзя?
— Ты правда думаешь, что это может сработает? — спросил он. — Что мы не начнем ссориться из-за того, кто платит в кафе?
— Мы не будем ссориться, если договоримся обо всем сразу, — улыбнулась Лидия. — Ты платишь за кофе и кино, а я строю дом, в котором мы будем жить вместе.
Или ты платишь за продукты, а я — за отпуск.
Какая разница, Сережа, кто зарабатывает больше? Мы ж команда!
— Команда… — он повторил это слово, словно пробуя его на вкус. — Странно звучит, непривычно...Но мне нравится.
— Вот и отлично. Будешь начальником в нашей семье по всем важным вопросам. А я буду твоим юридическим советником. Идет?
Сергей наконец улыбнулся, притянул ее к себе и крепко обнял.
— Ты сумасшедшая, Лид. Ты хоть понимаешь, на что подписываешься?
У меня через месяц учения, меня не будет три недели. Потом перевод могут дать в другой гарнизон.
— Значит, поедем в другой гарнизон, — уверенно ответила она. — Моя практика позволяет мне работать удаленно или открыть филиал где угодно.
Ты от меня так просто не отделаешься своими разговорами!
— Знаешь, что меня больше всего взбесило в тот вечер в твоей квартире? — он отстранился и посмотрел ей в глаза.
— Что?
— Твоя библиотека. Там были книги по истории военного искусства. И они были не для красоты, я видел закладки.
Я тогда понял, что ты не просто богатая женщина, ты умнее меня. И это ударило сильнее, чем стоимость твоей машины.
— Сереж, я адвокат, мне нужно знать все. Но я не умнее тебя в том, что касается жизни, стратегии, верности. В этом ты мой учитель.
Они просидели на этой тесной кухне до рассвета. Пили чай из простых керамических кружек, ели обычное печенье и говорили, говорили, говорили.
Лидия рассказывала о своих самых трудных процессах, о том, как ей приходилось пробиваться через мужской снобизм в юридическом мире, а Сергей рассказывал о своей учебе в училище, о друзьях, которые погибли, о том, почему он выбрал службу…
***
Прошло несколько месяцев. Их отношения напоминали качели: то все было идеально, то Сергей снова замыкался в себе после какой-нибудь случайной фразы ее друзей о деньгах или статусе.
Лидия училась быть деликатной, а Сергей учился принимать тот факт, что его женщина успешна.
Самый серьезный кризис случился на дне рождения Инны. Там собрался весь «свет» города — коллеги Лидии, бизнесмены, чиновники.
Сергей пришел в форме, так как приехал прямо со службы.
— О, Лидочка, какой кавалер! — громко произнес один из коллег. — Скажите, Сергей, а каково это — быть под защитой самого дорогого юриста города?
Наверное, чувствуете себя как за каменной стеной?
Лидия почувствовала, как Сергей напрягся.
— Виктор, не начинай, — попросила она.
— А что я такого сказал? — Виктор фальшиво удивился. — Просто интересно, как офицерская зарплата соотносится с аппетитами Лидии. Она ведь у нас девушка требовательная.
Сергей сделал шаг вперед, и Лидия испугалась, что сейчас начнется скан...дал. Но…
— Знаете, Виктор, — спокойно произнес он. — В армии нас учат, что ценность человека определяется не тем, сколько он тратит, а тем, за что он готов отдать жизнь.
Лида — человек редкой души и огромного таланта. И мне жаль, что вы видите в ней только, как вы выразились, «аппетиты».
Виктор осекся. Гости начали переглядываться, а Лидия с гордостью смотрела на Сергея.
***
Постепенно все наладилось. Сергей перестал комплексовать из-за машины Лидии — он даже начал сам водить ее внедорожник, когда они выезжали на природу, признав, что техника действительно хорошая.
Лидия, в свою очередь, стала чаще бывать у него в его маленькой квартире, утверждая, что там ей спится лучше, чем в пентхаусе.
Они поженились через год. Свадьба была скромной, по настоянию Сергея, но Лидия не возражала — с ним и в шалаше рай…