Глава, в которой три поросёнка обнаруживают следы Джин и находят нового друга
Папазол прошёл вдоль стоящих строем медиков, прислушался и помотал головой.
– Они ничего не знают. Во всяком случае, эти. Господа! – обратился он к медикам. – Здесь собрались все целители и санитары этой больницы?! Точно все? Вы помните друг друга.
Это разрядмло напряжене. Врачи встали плотнее и заулыбались.
Седой врач-хирург проворчал:
– Славно сказал… Хм… Целители. Еще рано, но не волнуйтесь, здесь все, кто уже пришел, кроме тех, кто в реанимации работают. Там ночью был сложный случай. Они не могут отойти. Сами понимаете.
К стоящим врачам и медсестрам подошёл молодой человек в костюме высшей биологической защиты и раздал стаканчики с составом Алкапыва, который стирал память о событиях при попытке рассказать о них.
– Это надо выпить немедленно! – произнес он, и врачи недовольно загудели. Роман, а это был он угрюмо поджал губы. – Хотите умереть? Тогда сразу пишите завещание.
– В смысле? – нахмурился седой врач-хирург.
– Инфекция протекает бессимптомно, а завершается обширным инсультом. У вас и так осталось двенадцать часов. – Роман горестно поджал губы. – Мы тоже не сразу смогли понять, что это!
После этого все мгновенно приняли препарат, а Седой опять проворчал:
– А больные?
– Им уже дают этот состав, – буркнул Роман.
Папазол улыбнулся, его всегда поражали целители Земли, многие из которых были магами. Этот Седой был магом жизни, но не знал этого. Он поднял ему энергетику, отодвигая старость, исправил проблемы, возникшие из-за многочасового стояния у операционного стола, очистив сосуды и подправив позвоночник, и поставил запрет на алкоголь.
Седой остро взглянул на него, ощутив себя помолодевшим лет на десять.
– Мне показалось или?
Магистр усмехнулся.
– Нет, не показалось! Это – экспериментальный препарат, поэтому некоторые из вас получат не только защиту, но и некоторые новые качества.
– Вы на нас эксперименты ставите? – возмутился самый молодой врач-ординатор.
Папазол лениво отмахнулся.
– Нет! Уже все эксперименты завершены. Просто вам повезло. Этот препарат приготовили только для войск особого назначения, но у вас очень сложный случай, поэтому-то вы его и получили. А для нас важна статистика, у вас у всех очень разные генотипы.
– Это что же в ФСБ есть данные о наших генотипах? – опять возбух ординатор.
– В Греции всё есть, – отмахнулся самый молодой из фсбэшников с головой пушистой, как одуванчик.
Молодые врачи поёжились, а врачи постарше усмехнулись, и понюхали стаканчики, те пахли мандаринами.
Седой врач, неожиданно несколько раз присел и покачал головой.
– Нет слов! Действительно повезло. Коллеги, что вы трепыхаетесь? Вспомните про мой радикулит. Видели, что я сделал? Поняли?
Врачи опять загудели, и стали высказывать предположения, что это за препарат. Пух щедро активировал им программы репарации.
Врачи на то и врачи, что почувствовали изменения в своих организмах и засмеялись, когда молодой парень, с пушистой белокурой головой неожиданно заявил:
– Какой я мерзавец! Просто восхищаюсь собой. Я вредил, как мог!
– Это как? – Роман задрал брови.
– А теперь никто из них не сможет курить! У них теперь сигареты будут вызывать рвоту.
Врачи оторопели, а Седой врач подмигнул им:
–Правильно, так их! Нельзя, чтобы жизнь мёдом казалась. Спасибо, коллеги! Проживём без курева.
Роман буркнул:
– Пока свободны. Больницу не покидать!
Магистр прошёл в палату, где лежали те, с кем дрался Тайгрис. Сильный запах крови и молочной кислоты; следы рвоты на полу; стены, забрызганные кровью. На кроватях лежали трое забинтованных мужчин с порванным горлом, и у всех была вырвана нижняя челюсть.
Тайгрис внимательно осмотрел следы.
– Какая-то очень большая кошка, почти как земной леопард… Хотя… Она побольше, но чуть меньше льва, но… Я таких не знаю здесь.
– Не ошибаешься? – уставился на него Алкапыв. – Может барс?
– Нет! – возразил оркен. – Я знаком со всеми хищными кошками Земли. Это не барс.
– Алкапыв, в этом можешь не сомневаться, – заволновался Пух. – Мы из-за него сначала по всем зоопаркам мира проехались и не только по зоопаркам.
– А если это кто-то из вымерших? Ведь есть же акеры.
– Вы что, вообще все слепые? Какие акеры? – Тайгрис сердито фыркнул.
Алкапыв стал внимательным.
– Оркен расскажи, кто это был? Пожалуйста!
Тайгрис снизошёл до объяснений.
– Таких кошек на Земле сейчас нет. Могу сказать, что этот зверь убивал так, как будто люди – это привычная добыча, или он хорошо знал анатомию человека.
– Ой! – неожиданно встрял Пух. – Это всё мне напоминает ваш разговор с Джин о тиграх-людоедах.
– Нет! Это не тигр! Этот хищник имеет очень крупные клыки, не похожие на клыки ваших тигров и львов. Более длинные клыки, мощные лапы.
– Почему мощные? – Пух ещё раз осмотрел убитых и развёл руками. – Не понимаю! Любой леопард сделал бы также.
– Неужели не видно? – оркен удивился. – Я же говорил про следы. Смотри, здесь этот кот прыгнул к окну, толкнулся лапой и распорол матрас. Посмотри, этот матрас из местной синтетики, скользкий, и зверь на секунду выпустил когти. Тяжёлый, но молодой зверь.
– Почему молодой?
– Потому что оставил следы.
Магистр повернулся к шаману:
– Проверь всех, кто был в течение суток в больнице.
– Уже! – Алкапыв расстроенно развёл руками. – Бесполезно! Никто ничего не видел.
Папазол прошёлся по отделению, прислушиваясь к мыслям – любопытство, страх, боль и… Недоумение? Он завертелся на месте.
– Алкапыв, а что под нами?
– Реанимация.
– Тайг, нам туда. Как же мы забыли про это отделение?!
Троица буквально провалились на следующий этаж. В реанимации три врача смотрели на них в онемении, для них они появились из воздуха.
– Кто вчера дежурил ночью? – Папазол прошёлся между ними, теперь его псевдоирокез был чёрно-белым, и сам он был облачен в белоснежный халат.
– Ну, я?! – на него смотрела невысокая, ясноглазая поджарая женщина со шрамом на щеке, лет сорока, потом большим пальцем руки провела себя по шраму.
Папазол хмыкнул, там, у врача была заросший перелом, который иногда побаливал. С каждым годом болело всё реже, потому что женщина была почти чистым доргом, но привычка, приобретенная годами сдерживания раздражения когда-то пережитой боли, осталась.
Папазол без всяких экивоков заявил:
– Нет, ты не нужна! Ведь ты возилась в крайнем боксе. Кстати, почему?
Врачи тихо зашептались, женщина качнула головой.
– Значит сразу на «ты». Интересно! Почему мы должны отвечать на Ваши вопросы? – она чувствовала себя престранно: они ей почему-то нравились, но, полагая, что это очередная министерская проверка, она привычно огрызалась.
Папазол хмыкнул, на стоящих в отдалении от него врачей упало облако.
– Интересно! Вы бы всё-таки одели халаты, что людей-то пугать вашими космическими костюмами! – нахохлилась женщина-врач, она не могла поверить, что проверяющие дошли до того, что стали делать иллюзии, как в цирке.
Их больница была очень старой и располагалась на бойком месте, поэтому местные власти изнемогали в поисках способа убрать с этой территории больницу и перевести её куда-нибудь подальше. Неужели, местные пригласили циркачей-гипнотизеров, подумала врач, и решительно зубами прокусила кожу на запястье до крови. Проверяющие, вытаращив на него глаза, молча смотрели, но не исчезали. Тогда она решила их спровоцировать.
– Карамба! Это же реанимация, фокусники недоделанные! Вы кто? Только не морочьте мне голову, я вас насквозь вижу, несмотря на ваши облака и прочее! – она сложила руки на груди и осмотрела их с ног до головы.
– Ты что на нас кидаешься, как барбос? Мы не менты! – огрызнулся Пух.
– Прошу Вашего внимания. У нас есть вопросы! – провещал Папазол, слушая, как женщина-врач перебирает в голове варианты, кто они и стоит ли им что-либо говорить. – Дама, не надрывайся! Твои коллеги ничего не услышат. Прошу, ответить на наши вопросы, это очень важно!
– А почему вы не все в этих костюмах? Это же реанимация, – совершенно растерялась женщина-врач, решив, что это какие-то журналисты, и где-то торчат скрытые камеры.
– Да ради Бога! – всплеснул руками Пух, и они с Тайгрисом приобрели белоснежные штаны и такие же куртки. – Мы не журналисты и не фокусники.
Женщина угрюмо скривилась и зализала кровь на запястье.
– А облако?
– Это облако заставило твоих коллег забыть нас. Помоги, у нас беда! Пожалуйста! Очень просим! – пролепетал Пух.
Она внимательно осмотрела их, привычка анализировать каждое слово мужчин сделало её одинокой, так как она чувствовала ложь. Это не врали. Реаниматолог кивнула им.
– Не волнуйтесь! Если что-то ночью случилось, то Вам нужна именно я. Ночью только я была здесь, было моё дежурство. Только не понимаю, какой у вас интерес к той женщине?! Здесь всё очень банально, и менты тут, не причём.
– Причём тут менты и какая женщина? –осведомился Папазол. – Нет, полиция в больнице есть, но непонятно то, что ты сказала.
– Ночью было плохо женщине. Сердечный приступ на фоне повышенного давления, и мы работали с ней. Что ещё может быть интересно ментам? Её привезли после скандала, устроенного ей снохою, но это не первый скандал, да и сноха сама «Скорую» вызвала. Что ещё…. А! В коридоре, на втором этаже окно разбили, но это всё, что я знаю, –женщина-реаниматолог сильно волновалась, настолько всё было необычным.
– Могу добавить, в больнице было несколько убийств, – остановил её Папазол, женщина вытаращила глаза. Папазол кивнул ей. – Да. И ты сможешь помочь.
– Ну-у! Тогда осматривайте всё, если поможет, – пробормотала реаниматолог.
Впервые за свою долгую жизнь врач испытывала ощущение, подобное тому, когда пошла в первый класс. Впереди была новая, взрослая жизнь. Стало почему-то весело и светло. Она в школе была отличницей, и для неё школа была радостным воспоминанием.
Действительность мгновенно отрезвила её. Из крайнего бокса послышался шорох и стон, врач, было, рванулась туда, но её опередил Тайгрис, который принюхавшись сообщил.
– Тот же запах, что и наверху.
Женщина-реаниматолог возмутилась
– Какой запах?! Санитары только что всё вымыли! Или там тоже используют этот антисептик? Странно, я сама покупала этот, он безумно дорогой. Не могут наверху во всех палатах мыть этим средством!
– А кто там лежит? – парень с черно-белыми волосами, стоящими дыбом, тепло улыбнулся врачу.
Магистр понимал, что эту даму-врача надо будет захватить с собой.
–Очередной балбес! –раздражённо ответила врач, потом покраснев, поправилась. – Простите, это – парнишка. Он с другом дома в сopтиpe, простите в туалете, запустил самодельную ракету. Карамба!! Вечно эти подростки… Эх! Друг его умер, а этого удалось спасти. Ожоги, переломы, множественные порезы. Вообще он легко отделался по сравнению с другом. Мы его прооперировали, но он вряд ли Вам поможет. Челюсть собирали по кускам. Так что, с ним не поговоришь.
Врач чувствовала себя очень неловко, она не понимала, почему говорит и никак не может остановиться. Дверь тихо отъехала, и в палату вошли молодые люди в костюмах биологической защиты.
– У вас кое-что обнаружили, – сообщил один. – Мы заберем ваших коллег.
Они под руки вывели из облака двух врачей, оставив только врача-реаниматолога, с которой беседовали странные пришельцв. Оставшийся в помещении реанимации, содрал колпак с маской, обнаружив лицо молодого мужчины лет тридцати со жгуче чёрными волосами и синяками под глазами, которые возникают от невероятной усталости.
Черноволосый парень с нажимом произнёс:
– Алкапыв поработает с ними, а что делать с этой дамой?
– Начнём с того, что сотрём всё, что она записала на свой телефон, – ехидно проговорил парень с псевдоирокезом. – Слушай, не старайся, я всё стер, и телефон разрядил. Сама понимаешь у вас тут ЧП. Ты просто шпиёнка какая-то.
Врач-реаниматор покраснела, встала на цыпочки, для придания себе роста, потому что она была от силы 150 см. Лицо её стало холодным, и она стала похожа на хаски, готовую к броску.
Папазол покачал головой.
– Что ты злишься? У вас тут суперинфекция.
– Карамба! Вы мне не свистите про суперинфекцию! У нас только стафилококк, чтоб его! – возмутилась врач. – Уж что мы с ним не делали! Ничего его не берёт! Нет, мы его придавливаем, а потом глядь, опять… Такой упёртый! Сейчас у нас никакого стафилококка. Вам стоит начать говорить мне правду.
Парень, у которого на голове белые кудряшки стояли дыбом, как пух у одуванчика, пожал плечами.
– Спокойно, я сейчас, – он взмахнул руками, запахло смолой, зимним утром, раздался звук бубенчиков.
– Пух, ты что, совсем обалдел?! – взвился Черноволосый.
– Сейчас подправлю, – успокоил его Пух, появился запах чистого белья. – Всё, здесь теперь так стерильно, что уже никогда ничего не прорастет.
– А больные? – прохрипела женщина-врач.
– Ты, Проша, не волнуйся! –остановил её Пух. – Я стафилококка везде задавил.
Врач вздрогнула, но посмотрев на стройного парня с черно-белыми волосами встревожилась, тот делал какие-то пассы над головой здоровенного бугая. Врачу не нравилось то, что она видит. Лицо этого с псевдоирокезом всё время менялось, наконец, он превратился в типичного эльфа с острыми ушами и сияющими глазами в пол-лица.
– Ну, говори! Что плохого? – спросил эльф и встревоженно посмотрел на здоровяка.
– Это – Джин! – прохрипел здоровяк.
– А ты не ошибся? – эльф, расставив руки, стал медленно кружиться.
Здоровяк тоже решил наплевать на конспирацию и превратился в красавца с янтарными глазами, клыками и змеиным языком. Мышцам этого мачо мог позавидовать Шварценеггер.
По нему поплыли золотые полосы света, парень скривился.
–Она-она! Магистр, уж не знаю почему, но и запах кошки присутствует. Джин была здесь. Есть остаточный след её гнева.
–Глупости всё это! Нет здесь кошек! – Врач сердито засопела. – Вы за кого нас принимаете?! Это – реанимация!
–Помолчи, пожалуйста! Это совсем не то, о чём ты подумала! – остановил её эльф и подошёл к кровати, на которой лежал парнишка, не более тринадцати лет, с забинтованной головой.
– Привет, как зовут?
Врач, которую начало трясти от волнения, просипела:
– Э-э, простите, Магистр! Не знаю, как Вас звать, но пацан не сможет говорить. Нужна ещё одна операция. Я же говорила, что…
Эльф любезно представился?
– Меня зовут Папазол! И ещё, не представляйся, Прасковья.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: