Тайгрис посмотрел на всех. Лица спокойные, доброжелательные.
Здоровяк раздражённо фыркнул, но неожиданно понял, что это не любопытство. Впервые за последние пятьдесят лет его готовы выслушать и понять. А вот готов ли он опять пережить эту боль?
Сопереживая ему, Джин подошла к нему и протянула стакан с водой, оркен оттолкнул её.
– Уйди! Сам справлюсь! – Тайгрис задыхался. – Ты прав шаман, пора…
Джин скользнула в угол, уселась на пол и замерла, прижавшись к стене, ей так было легче сбрасывать воспринимаемую ею боль.
Оркен шарахнул кулаками по столу.
– Знаете, что значит быть старшим сыном в семье, где тебя считают виновником гибели матери?!
– Не надо! – пискнул Пух. – Не говори! Магистр, это слишком!
Однако оркен уже не мог остановиться.
– Нет, давно пора! Я больше не могу это носить в себе… Молчать не могу больше! Родной дом стал для меня индивидуальным исправительным учреждением! Каждый день мне напоминали, что за каждый глоток воздуха я должен быть благодарным и помнить о том, что мать потеряла жизнь из-за меня. Я… Я старался! Небеса! Только они знают, как я старался быть достойным наследником: лучшим воином, лучшим исследователем, лучшим аналитиком-магом! В моей семье никому нет дела, что я переживаю, и что я хочу! И так пятьдесят лет.
– Долго. Слишком долго! Так, что произошло? – Алкапыв, достал бубен и стал пальцами поглаживать его, в ответ на нежные прикосновения бубен загудел. Алкапыв никому не сказал, что он так посылал силы оркену.
Тайгрис сел на пол, ему не хватало сил стоять, но трясти его перестало Джин закрыла глаза, чтобы не видеть оркена, она училась жить без брони. Ей хотелось ему помочь, уж ей ли не знать, как она всегда раньше стыдилась, что не оправдала надежды отца. Слишком поздно она, узнала, что не надо ничего доказывать! Вспомнила, как отец говорил: «Сопереживать сколько угодно, но помогать надо только тем, кто просит, иначе навредишь».
Оркен, кривясь от повторно переживаемой боли, рокотал:
– Пятьдесят лет назад к нам в графство приехала девушка. Небеса! Как из легенд! Красивая, хрупкая… В общем, мечта мужчины. Волосы ароматные, как утро, кожа, как шёлк, а душа… Мне казалось, что её душа была, как бриллиант, сверкающая и чистая! Это хрупкое и нежное создание имела железную волю, и мне казалось, что для неё справедливость была превыше всего. Она сбежала из дома от чудовищного тирана, своего отца, который заключил договор с дроу, чтобы захватить нашу долину, как она сказала. Мы приготовились вовремя, благодаря ей, к обороне и нападение не состоялось. Я был потрясён, что она бросила свою семью, чтобы остановить нападение! Я ухаживал за ней, успокаивал её, нежил, как драгоценность. Тайно встречался, несмотря на недовольство матери, даже решил вместе с ней сбежать из дома. Она была счастлива и мечтала стать моей супругой, а я… Я готов ей был отдать не только себя, но и весь мир!
Джин, завидуя тому, как у него дрогнул его голос, когда он говорил о неведомой красавице, спросила:
– Вам помешала твоя мать?
Он неприязненно посмотрел на неё.
– Что ты понимаешь в материнской любви, если спрашиваешь такое?
Джин съёжилась. Он был прав, ведь её мать, не только удочерила её, но и сделала своей любимицей, а она принимала это, как данность.
– Я глупец! – оркен скрипнул зубами. – Умолил мать, поехать со мной в Храм Госпожи. Был уверен, что та благословила бы нас.
Алкапыв стал постукивать по бубну, и оркен стал дышать ровнее, но по-прежнему говорил медленно, с остановками:
– Мама уехала вместе с моей, так сказать, невестой, чтобы отец не догадался о нашей задумке. Я отправился в Храм чуть позже… Как и договаривались… Приехал и обнаружил… – Тайгрис схватился за голову. – Экипаж разбит, охрана убита. Шестеро! Понимаете? Шестеро бойцов, преданных дому! Всех убили… Нет! Не просто убили, их растерзали! Бросили напоказ, чтобы мы видели. А мать… Мать исчезла, как, впрочем, и моя несостоявшаяся невеста.
– Вы искали? – просипел Пух, он знал, что искали, но ему надо было, чтобы Тайгрис перевёл дух.
– Мы искали три месяца, но не нашли даже следов. А потом я узнал… – Тайгрис сжал кулаки. – Я узнал, что Риана вернулась домой и прислала отцу письмо… Небеса! По её словам, я пытался насильно заманить её в Храм, и только судьба уберегла её от нежеланного брака. Она уверяла… Проклятье! Она уверяла, что моя мать поехала в Храм Госпожи, чтобы образумить меня, и была потрясена тем, что такая достойная женщина пропала. Понимаете?! Она говорила, что я её пытался совратить, она сопротивлялась и поэтому сбежала. Представляете?!
– А что, правда сопротивлялась? – искренне удивился Папазол.
Тайгрис злобно оскалился.
– Ха! Сопротивлялась. Я был восхищён её смелостью, когда однажды обнаружил Риану в своей постели.
– Эта татуировка на твоём теле… – Папазол посерел.
– Да! – оркен угрюмо кивнул. – Я отдал себя Госпоже. Всего! Она доказала мою невиновность, но отец не знает, что я за это кое-что пообещал в Храме.
– О! – Пух расстроенно всплеснул руками и сморщился, понимая, что Тайгрис Жрец Госпожи, а в Храме Луны пустыми обещаниями не бросаются.
Оркен неожиданно добродушно улыбнулся.
– Нет, Пух, не «О!». Оказалось, что обещание выполнить легко. Все женщины, встреченные на моем пути, любят ласки и деньги.
– Не поняла, – прошептала Джин. – Что же ты пообещал?
– А тебе не кажется, что это не твоё дело? – оскалился Тайгрис.
– Да ладно тебе, тоже мне тайна! Джин, он обещал жениться только по любви, поэтому и гуляет холостым, –усмехнулся Пух.
Тайгрис захохотал.
– Ты не знаешь Госпожи, некромант! Все эти ваши браки для неё пустой звук. Да мне можно даже гарем иметь, как в южных королевствах людей!
Джин заметила, как помрачнели Папазол и Алкапыв, знающие, что служение Луне связано с риском. Если она потребует любви Жреца, то это будет очень нелёгкий путь. Госпоже были не интересны лёгкие отношения, ей было важно показать истинную ценность любви.
Джин покашляла, привлекая внимание к себе. Она заговорила уверенно, ведь её отец всегда понимал её:
– Зря ты отцу не сказал! Он бы понял, что ты ищешь единственную.
– Ищу? Я?! – Тайгрис скривился. – Несмотря на все твои потуги, мозги как были заросшие жиром, так и остались. Я просто наслаждаюсь женщинами!
– Ага, это поэтому ты тpaxaeшьс.я со всеми подряд? – зло проговорил Пух, который не мог простить xaмcтвa оркена по отношению к Джин.
– Они сами желают этого, –усмехнулся Тайгрис.
– Не свисти! – возмутилась Джин. – Уверена, что ты выбираешь женщин только определённого типа.
– Даже если и так?! Не тебе говорить! Ты такая же, как все. Я слышал, как ты ночью бормотала о том, что мечтаешь о страсти и прочее.
Шаман грустно посмотрел на Тайгриса.
– Парень, нельзя жить в клетке обид! Советую извиниться перед девушкой.
– А чем я её обидел, честностью?
– Нет, не обидел. Ему это не по сoплям! – Джин гордо подняла голову. – Если ты, Тайгрис, параноик, то это твоя проблема, а не моя. Знаешь, Алкапыв, не верь им! Они не будут вам помогать.
– Думаю, ты ошибаешься, – проворчал шаман.
– Я ведь права, Папазол? – девушка впилась в глаза некроманта.
Папазол вздохнул.
– Нас не звали, ты права. Мы прибыли сюда, чтобы обезвредить артефакт.
Роман покачал головой.
– Магистр прав, мы их не звали! Мы и сами справимся. Это не главное сейчас.
– Девочка! Кхм… Послушай меня! – Алкапыв смотрел на неё пронзительно, но он вынужден был говорить так, ибо его связывало обещание, данное её отцу, который даже после смерти заботился о дочери. – Мы здесь много говорили о разном, но забыли главное, что на тебя охота. Перебирайся к нам в Центр! Мы всё равно расследуем эти убийства. Ты там будешь защищена. Поверь, мы можем то, что эти троим и не снилось. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя!
– А если я не переберусь? – Джин почувствовала странный холод в душе.
Она до последнего думала, что Папазол встанет и скажет, что он поможет ей. Неужели он не видит, что ей нужна его помощь?! Некстати всплыли в памяти слова матери, что у мужчин нельзя просить помощи, имеющий глаза сам увидит и поможет. Если не видит, то и не стоит таких просить.
Роман, услышав этот вопрос, рассердился:
– Что, хочешь самосудом заняться? Да ты теперь и шагу не сделаешь, без наблюдения!
– Не торопись! – воскликнула Изольда.
– Действительно, завтра всё обмозгуем на свежую голову. Попробуем в больницах найти тех, кого Тайгрис покалечил, – успокоил её Алкапыв и прикусил губу, она смотрела на всех отстранённо. Он попытался прощупать её сознание и застыл от боли, так как рычание: «Не смей!» едва позволяло дышать.
– Всё! Иду спать, – заявила Джин. – Устала я очень.
Пух прикусил губу, он чувствовал, что они совершили какую-то ошибку, посмотрел на дверь, захлопнувшуюся за Джин, и сморщился, оттуда веяло арктическим холодом. Все какое-то время сидели, переживая услышанное, но сон сморил их.
Проснулись поздно, позевывая, потянулись в кухню и застали взбешенную Изольду.
– Посмотри!! – она сердито сунула в руки Папазола бумаги.
Тот прочёл и ахнул, это было заявление Джин об уходе из лицея и записка, в которой было написано две строчки: «Изольда Артуровна, я взяла немного денег на расходы. Простите, что не попрощалась!».
– Магистр, если ты сможешь защитить меня от смерти, тогда я кое-что расскажу, – попросил Алкапыв.
– Вот это да! – озадаченно прошептал Пух.
Пух и Папазол почти час мастерили сферу защиты, которая, сияя голубым, приняла в себя шамана. Алкапыв впервые за ночь вздохнул свободно. Неожиданно лапа, сжимавшая его сердце, исчезла, более того погладив на прощание: «Спасибо, за отца! Не забуду.».
– Фух! Хорошо, когда ничего не душит! Знайте, Джин теперь никому не верит. Проснулось её второе я, и оно ночью чуть не убило меня. Теперь она идёт по следу убийц и… Она овладела магией. Вчера я не мог даже рта открыть, но сегодня она разрешила мне говорить и даже поблагодарила за отца, – Алкапыв горько вздохнул. – Папазол, она не пощадит ни одного из убийц. Её теперь никто не остановит!
– Кто же такая Джин, если смогла такое? – недоумевал Папазол.
– Я же говорил, что все женщины – лгуньи! – подытожил оркен, уже приняв привычный облик человека, но покраснел, понимая, что был не прав, ведь она, ничего не придумывая, просто ушла.
Они искали Джин неделю, прочесали весь город и окрестности, используя как обычные методы, так и методы Папазола. Всё было напрасным – девушка исчезла. Троица решила переселиться в Центр, но их остановила Изольда.
– А как же я? – не смотря на идеальную причёску и неприступный вид, чёрные круги под глазами показали, как она переживает.
– Ну, хоть ты не превращайся в Тайгриса! – шепнул Пух и ущипнул магистра.
Папазол вздрогнул, и они остались. Вечерами они уныло сидели у стола у Изольды Аркадьевны и обдумывали варианты, как искать артефакт. Папазол наблюдал за Изольдой, и удивлялся, так как эта женщина вечерами продолжала учиться. Она читала книги по психологии, и новости науки.
Она и раньше была для него загадкой, а теперь и вовсе смущала его. Изольда подкидывала ему каждый вечер, то, сводки по преступлениям и несчастным случаям в городе, то статьи по поведению подростков в экстремальных ситуациях. Он понимал, что она не поучает его, а помогает настроиться на оптимальный вариант поисков.
Тайгрис очень переживал, что так случилось. Если бы он не нагрубил девушке, то она бы не исчезла. Вина тяжёлым грузом легла на него. Он не понимал, почему так обошёлся с ней. Тайгрис мечтал, чтобы его отругал Папазол, но магистр молчал. Оркен всё время ждал, что ему выскажет много неприятного Изольда, но та тоже молчала, и от этого было ещё горше.
Вместе с Папазолом он читал, что оставляла для них Изольда, и пришел к выводу, что ведёт себя, как подросток, то есть незрелая личность. Из-за этого он стал вспоминать своё поведение не только на Земле, но и дома и ужасаться тому, что абсолютно не развивается. Из-за этого он принялся читать труды Юнга, Фрейд ему не понравился. Однако как бы он не анализировал свое поведение, он так и не понял, почему он так плохо относился к Джин.
Пух взвалил на себя все обязанности по дому, а во время приготовления ужина жаловался Изольде, что боится за Тайгриса и Папазола. Директор хмурилась, и на столе появились новые книги по психоанализу и, как ни странно, сказки народов мира. К удивлению Пуха именно сказки, которые читали и магистр, и Тайгрис, сделали их более уверенными в свих силах.
На пятые сутки рано утром к ним ворвался Роман и прохрипел:
– Нашли! Мы вчера нашли тех, кого покалечил Тайгрис. Они в больнице. Теперь главное успеть! Папазол, тебе надо их допросить, пока местные некроманты их не кокнули. Пожалуйста! Нужна помощь! Мы сразу поставили такой кордон вокруг больницы, что мышь не проскользнет, но кто его знает, что они умеют
– Мысленно представь здание, – рыкнул Тайгрис.
Они оказались в больнице мгновенно, оркен провёл их так быстро, что у всех кружилась голова, и перед глазами плавали цветные круги. Пух, в отличие от обыкновенного, не комментировал этот перенос, он давно видел, как мучается Тайг, и считал, что работа ему только на пользу.
Они стояли в обычном больничном коридоре. На кушетке в белом халате сидел Алкапыв, который был мрачнее тучи.
– Опоздали! Их убили. Всех! Никто не видел убийцу. На камерах ничего не видно. Их как-то отключили. Убиты ночью. Обнаружили только при утреннем обходе.
– Не проблема, – отмахнулся Папазол. – Они и мёртвые всё расскажут
– Ах-ах-ах! Ошибаешься! Они физически не смогут. У них у всех вырваны языки, точнее у них полностью оторвана нижняя челюсть. Их убивали так, чтобы они не могли кричать, и чтобы ничего не рассказали после смерти. Кто-то знал, что умеют делать некроманты. Могу добавить, они умирали очень медленно. Это было нужно только одному человеку, и вы знаете о ком я, – проворчал Алкапыв.
– Может их казнили? – Тайгрис прокашлялся. – У дроу есть такая казнь.
– Что-то я не вижу здесь дроу? – саркастически заметил Пух. – Магистр, надо попробовать снять информацию со стен.
Папазол несколько раз прикасался к стенам, на которых должен был быть отпечаток событий, но ему ничего не удалось сделать – кто-то положил запрет на снятие информации. Он не мог поверить, что такое смогла сделать их Джин. Он взглянул на ученика, тот трогал пол и ругался, у него тоже ничего не получалось.
Папазол покачал головой.
– Бесполезно! Мне тоже не удалось снять информацию! – магистр потёр лоб, он обдумывал, как найти свидетелей. – Вот что, Роман, вызывай своих! Всё здесь надо так зачистить, чтобы никто и никогда здесь не протрепался. Мы поработаем здесь, попробуем найти хоть какой-то след. Всё равно кто-то что-то видел, потому что запрет ставил не некромант.
Роман достал телефон и вскоре начал быстро называть четырёхзначные цифры, периодически повторяя их. Все ждали, через пять минут Алкапыв кивнул им.
– Всё! Здание оцеплено вторым кольцом. У нас для такого случая разработаны очень продуманные действия. Мы объявили, что выявлен редкий и опасный вирус, ввели карантин. Оповестили даже родственников. Теперь сюда никого не пустят. Телефоны мы так перегрузили, что сюда никому кроме наших не дозвониться. Все наши через пару минут войдут в больницу в костюмах биологической защиты, – рассказывал Алкапыв. – Ах-ах-ах! Магистр надо торопиться у меня ощущение, что у нас очень мало времени. Медперсонал вас ждёт. Прошу! Нужно чтобы здесь на всех были тоже костюмы биологической защиты. Говорите аккуратно, врачи умеют видеть и слышать.
Гильдмастер нахмурился, если такой маг говорит о нехватке времени, то к этому надо прислушаться. Он взмахнул руками, чтобы охватить всех. Все приобрели одинаковые костюмы.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: