Эта история - идеальный сюжет для тех, кто любит сказки про «один за всех». Но в этой сказке нет ни эльфов, ни орков. Есть грязь, топоры и цифра, от которой у историков до сих пор подёргивается глаз: девять тысяч трупов за один день. Причём трупов не врагов с Востока или Запада, а своих. Русских. Князей, бояр, дружинников, которых перемололи в фарш на крошечном поле у реки Липицы.
Дата: апрель 1216 года. Место: где-то под Юрьевом-Польским. Конфликт: дележка наследства Всеволода Большое Гнездо. Всё как обычно: батя умер, сыновья- достать ножи! Но масштаб драки вышел таким, что даже видавшие виды летописцы схватились за сердце и написали: «Страшное было чудо и дивное, братья: пошли сыновья на отца, отцы на детей, брат на брата».
Расстановка фигур
Давайте разберёмся, кто с кем и зачем. Умирает Всеволод Большое Гнездо. Мужик был авторитетный, нарожал кучу сыновей и решил напоследок перекроить порядок наследования. Старшему, Константину, великое княжение Владимирское не досталось. Почему? Потому что папенька передумал. Константин хотел сидеть и в старой столице, Ростове, и в новой, Владимире, а отцу это не понравилось. Корону отдали второму сыну - Юрию.
Константин обиделся. Смертельно. Даже на похороны отца не приехал. И затаился в своём Ростове, ожидая удобного момента. Момент подвернулся, когда младший из Всеволодовичей, Ярослав (будущий папаша Александра Невского), устроил в Новгороде форменный беспредел.
Ярослав, сев в Новгороде, быстро переругался с местными. А когда начался голод - просто перекрыл подвоз хлеба в город и арестовал новгородских купцов. Люди умирали от истощения. Это был не просто управленческий провал - это был умышленный геноцид. Новгород взвыл и позвал обратно прежнего князя - Мстислава Мстиславича по кличке Удалой. Мужика сурового, авторитетного и, в отличие от Ярослава, умеющего договариваться.
Мстислав собрал коалицию: смоленские полки, псковичи, новгородское ополчение. К ним примкнул и Константин со своей ростовской дружиной. На другой стороне баррикад владимирцы Юрия, переяславцы Ярослава, муромцы и прочие «низовские» силы . Брат шёл на брата в самом прямом смысле. Часть новгородцев, кстати, воевала за Ярослава - их потом свои же бывшие соседи рубили в капусту .
Торг на горе
Войска встретились у Юрьева-Польского. Мстислав, как опытный переговорщик, сначала пытался решить дело миром. Суздальцы окопались на Авдовой горе, прикрывшись оврагом, и чувствовали себя неуязвимыми. Мстислав предложил: либо выходите драться на равнину, либо пропустите нас на вашу гору. Ответ был предсказуемо хамским. Летопись сохранила подробности этого предбоевого аукциона. Накануне битвы суздальская знать устроила пир в шатре у Юрия и Ярослава. Один старый боярин, Творимир, ещё пытался урезонить князей: мол, отдайте власть старшему брату Константину, не лейте кровь. Но другой боярин, помоложе, уже хвастался: «Право, навержем их сёдлами». Эта фраза стала крылатой. Суздальцы настолько уверовали в своё численное превосходство, что делили шкуру неубитого медведя. Зря.
Босоногая атака
Раннее утро 21 апреля. Новгородцы Мстислава принимают странное тактическое решение. Они снимают обувь и верхнюю одежду. Представьте: холодный апрельский рассвет, грязь под ногами, впереди овраг, а за ним закованная в броню княжеская конница. И на эту конницу бегут босые мужики с топорами.
Зачем? Летописи объясняют двояко. Версия первая, рациональная: пешком легче форсировать овраг и кустарник, лошади там просто завязнут. Версия вторая, психологическая: новгородцы сознательно входили в боевой транс, отключая инстинкт самосохранения. Нечто похожее на атаку скандинавских берсерков. Они кричали: «Забудем, братья, дома, жен и детей!»
И эта голая, орущая масса ударила по флангу переяславцев Ярослава. Первой пошла смоленская пехота. Они прорвались через овраг и подрубили стяг князя Ярослава. Знамя упало - это был знак. Дружина Мстислава ринулась в прорыв. Сам Мстислав, по легенде, трижды проехал сквозь вражеские полки с топором, который был примотан к руке ремённой петлёй. Просто рубил всё, что движется.
Суздальская рать дрогнула. Элитные всадники Юрия и Ярослава, которые ещё вчера хвастались, что закидают врага сёдлами, побежали первыми.
Бойня и бегство
Дальше началось избиение. Летописная цифра потерь суздальской коалиции: 9233 человека убитыми и лишь 60 пленных . Для сравнения: численность всей армии проигравших оценивается примерно в девять тысяч. То есть полегла практически вся рать. Выжили единицы.
Цифра, конечно, вызывает споры. Некоторые историки считают её завышенной мол, летописец-новгородец приписал для красного словца. Но сам факт: потери были катастрофическими. Победители, по свидетельствам очевидцев, гнали бегущих и рубили их без всякой пощады, а союзники-смоляне обдирали мёртвых и грабили обозы. Новгородцы потом даже осуждали их за мародёрство дескать, не за добычей шли, а за правдой.
Юрий и Ярослав бежали с поля боя так быстро, как только могли. Юрий загнал трёх коней и прискакал во Владимир в нижнем белье. Представьте эту картину: великий князь владимирский, ещё вчера властелин северо-восточной Руси, въезжает в столицу без штанов, на взмыленной лошади, и орёт запирать ворота. Горожане поначалу подумали, что это гонец с победой, и начали праздновать. А потом разглядели, что это сам князь.
Ярослав удирал ещё позорнее. Загнал четырёх коней и добежал до Переяславля. Первым делом, приказал бросить в погреб полторы сотни новгородских пленников. Потом запер город и велел готовиться к осаде. Пленники в погребе задохнулись через несколько дней.
Проклятый шлем
Тут есть одна археологическая деталь, которая придаёт всей истории мистический оттенок. Во время бегства Юрий Всеволодович приказал спрятать свой парадный золочёный шлем и кольчугу. Просто скинул их где-то в лесу, чтобы не быть узнанным. Вещи пролежали в земле почти шестьсот лет. В 1808 году их случайно нашёл крестьянин. Шлем Ярослава, отца Александра Невского, сейчас хранится в Оружейной палате.
Чем всё кончилось
Константин занял Владимир и стал великим князем. Юрия отправили в ссылку в захолустный Городец. Потом, правда, помиловали - Константин вообще имел прозвище Добрый и не отличался кровожадностью. Ярослав отделался тем, что отпустил оставшихся пленников и покаялся перед братом.
Через два года Константин умер, и Юрий снова вернул владимирский стол. А ещё через двадцать лет все эти выжившие в междоусобице князья встретили на реке Калке монголов. И тут уже не помогли ни топоры, ни засады, ни босые ополченцы.
Подытожим
Липицкая битва - это приговор всей удельной системе. Когда за власть дерутся родные братья, а гибнут тысячи простых мужиков. Когда голод становится оружием. Когда военный гений Мстислава Удалого оказывается нужен лишь для того, чтобы пересадить одного князя на место другого, а через двадцать лет всё равно приходит Орда и сметает всех - и правых, и виноватых.
У этой истории нет хорошего финала. Есть только босые ноги на апрельской земле, топор на ремне и девять тысяч мёртвых, которые так и не поняли, за что их убили.