Никогда не стойте на пути у человека, идущего к своей мечте. Особенно, если этот человек – ирландец. Особенно, если он приехал покорять Лондон. У ирландцев, знаете, с Лондоном свои счёты.
А Ронан О’Райли приехал именно покорять. Генетика у парня была что надо. Дедушка – герой ирландского сопротивления, убитый во время Пасхального восстания 1916 года. Родители владеют небольшим частным портом. Ронан унаследовал и бунтарский дух (к 17 годам его семь раз исключали из школы), и предпринимательскую жилку.
В Лондоне парня манила индустрия развлечений, в которой как раз творились интересные времена. В начале 60-х Англия пережила американское культурное вторжение. Американские блюзовые легенды играли на стадионах, народ фанател со страшной силой. Несколько парней из Лондона так прониклись творчеством Мадди Уотерса, что создали группу и назвали ее в честь одной из песен чикагского блюзмена. «Перекати-поле». В смысле, «Бродяги». The Rolling Stones. Ронан О’Райли был их первым менеджером.
В общем, блюз, рок-н-ролл и прочие заокеанские жанры завоевали Британию довольно быстро. И британские артисты уже начали перерабатывать их в своей манере. Ронан в это время был менеджером двух музыкантов. Организовывал для них концерты в небольших клубах. Артисты были хорошие, но, чтобы прыгнуть выше, нужно было попасть на радио.
А с радио всё не очень-то просто. Там есть два пути, и оба закрыты.
Как британцы боролись с вражескими голосами
В 1927 году в Великобритании появилась радиовещательная корпорация. British Broadcast Corporation, она же BBC. У нас почему-то не все понимают, что это государственная контора. До сих пор британцы платят налог с каждого устройства, способного воспроизводить потоковое аудио или видео. И налог этот идет в бюджет BBC.
Британские власти транслировали то, что, возможно, искренне считали интересным, а главное безусловно полезным для души и воспитания. Популярная музыка, естественно, в эфир попадала очень редко. Ситуация складывалась интересная: в 1930-м году в стране пять миллионов приемников, все настроены на BBC и почти никого до конца это не устраивает.
К концу 30-х охочие до легкой музыки британцы стали чаще переключаться на континентальные станции, в основном на «Радио Люксембург». Эта станция в 1938 году забирала 45% воскресной аудитории, на 10% больше, чем у BBC. Британские рекламодатели, естественно, несли туда деньги. Власти это очень бесило. Специально созданный комитет по радиовещанию в 1936 году постановил: «Иностранное радиовещание следует пресекать всеми доступными способами».
Скоро случился и повод. С началом Второй мировой войны вещание с континента прикрыли. А после войны из иностранных осталось только то самое «Радио Люксембург». Поймать его можно было только ночью, и то не всегда. Зато музыка была отличная!
BBC отвечала как могла, но получалось плохо. То, что радиобоссы считали молодежной музыкой, попадало в эфир в виде обзора чартов и программы «Субботний скиффл-клуб». Скиффл – это такая развеселая американская музыка: акустическая гитара, банджо и стиральная доска. Одно время она была популярной, потом популярность ушла, а программу переименовали в «Субботний клуб». Те, кто слушал, вспоминали, что манера ведущих напоминала «директора школы, который пытается руководить школьным пикником».
Короче, нечего и думать туда пролезть.
А на «Люксембурге» весело. Там модные артисты и молодые ведущие.
Вот на это самое «Радио Люксембург» и отправился наш Ронан. Мол, я вам артистов привез, смотрите, какие классные! Поставите?
Оказалось, что и тут всё не так просто. Все эфирное время поделено между лейблами. Причем так плотно, что в самые жирные часы диджеям приходится ставить новые песни не целиком, а минутными фрагментами. Просто чтобы успеть поставить всех, с кем договорились.
Между двух монополий
Получается, с одной стороны у нас государственная монополия, а с другой – коммерческая.
«Кажется, у меня нет другого выхода, кроме как открыть свою радиостанцию», – подвел итог Ронан. На радио «Люксембург» посмеялись. А зря.
В общем, О’Райли вернулся в Лондон и крепко задумался. Думал он недолго: вскоре встреченная на одной вечеринке девушка рассказала Ронану про радио «Голос Америки» (ныне внесено Минюстом РФ в реестр СМИ-иноагентов), которое вещает прямо в море. Трансляции с судна «Курьер» (недалеко от греческого острова Родос) шли аж с 1952 года, но главным адресатом была, конечно, не Британия, а Советский Союз, так что неудивительно, что Ронан ничего об этом не знал.
О’Райли начал изучать вопрос и выяснил, что есть и другие плавучие станции. Например, с марта 1961 по июнь 1962 года в Балтийском море вещало шведское радио Nord. Вещало оно отчасти легально: офис располагался в Стокгольме. Владели станцией американцы: радиоведущий Гордон Маклендон и сын нефтяного магната Клин Мерчисон-младший. Под радиостанцию они переоборудовали судно «Ольга», назвали «Бонжур» и вуаля.
Жизнь радио Nord была недолгой и состояла почти сплошь из борьбы. То с судном, в котором постоянно что-то ломалось, то с властями Швеции. Законы тогда были везде примерно одинаковые: юрисдикция властей заканчивается в трех милях от берега. Дальше судно подчиняется законам той страны, под флагом которой ходит. Если в этой стране морское вещание не запрещено, то пожалуйста.
Шведы в итоге придушили радио Nord, запретив продавать рекламу на морские станции. К этому времени «Бонжур» сменил прописку с никарагуанской на панамскую, а название на Mi Amigo. С таким названием его купил австралийский бизнесмен Алан Кроуфорд.
О’Райли и Кроуфорду было суждено встретиться. Они и встретились и начали обсуждать сотрудничество. Договорились действовать вместе.
Дальше началась чисто пиратская история, полная недомолвок, коварства и откровенного саботажа.
Кроуфорд утверждал, что О’Райли спёр у него всю техническую часть плана. О’Райли утверждал, что планы развивались параллельно, а у Кроуфорда все равно не хватило бы денег, так что он его, можно сказать, спас. Как там было на самом деле, мы вряд ли узнаем.
Пока шло обсуждение, О’Райли плодотворно слетал в Штаты. Он привез оттуда, во-первых, паром Frederica. А во-вторых, идею для нового названия и судна, и заодно радиоcтанции. В журнале Life Ронан увидел знаменитую фотографию Кэролайн Кеннеди – дочки американского президента, которая беззаботно играла под столом Resolute в Овальном кабинете Белого дома. «Вот такую беззаботность мы и будем транслировать людям на нашем радио Caroline!» – решил он.
В итоге оба судна – Caroline и Mi Amigo – оказались на восточном побережье Ирландии, в том самом порту Гринор, который принадлежал родителям О’Райли. Что ни говори, а удобно владеть небольшим портом.
Идея была простая: рассчитать зону вещания так, чтобы два судна с двух концов покрывали как можно больше территории Британии. Договорились: Caroline отправится в Ирландское море и будет вещать на Ирландию, Шотландию и север Англии. А Mi Amigo с расположенной на нем радиостанцией «Атланта» зайдет с юго-востока и покроет юго-восток острова и главное Лондон.
Радиостанции расположили на верхних палубах, за капитанским мостиком. В трюмах поставили генераторы.
Планировалось, что плавучие станции должны были выйти в заданные квадраты одновременно. Но Caroline вышла раньше. Говорят (и этого никто не отрицает), что технари О’Райли, которые должны были помогать Mi Amigo выйти в море… Как бы сказать… Не всегда помогали. А иногда даже немного мешали.
Дальше – больше. Вопреки плану начинающий пират О’Райли повел свою команду южнее, так что зоны покрытия пересеклись. Кроуфорд позже назвал это «высшим проявлением предательства». Но никого это уже не волновало. 28 марта 1964 года ведущие Крис Мур и Саймон Ди впервые произнесли в эфире:
«Это радио Caroline на частоте 199. Ваша музыкальная станция на весь день».
И мир изменился.