— Ну что глазами моргаешь, как перепуганная утка? Губы свои обиженно сжала... Лишь бы к кормушке прилипнуть. Присоски не лопнут? Знаю я вашу натуру, — Аркадий Леонидович зашёл в квартиру, словно в собственный дом.
— Аркадий Леонидович, а почему вы решили, что я не люблю вашего сына? — Растерянно прошептала Катя.
Аркадий Леонидович стянул свой дорогой белоснежный пиджак, бросил его на пол и специально провёл по полу. Затем неторопливо поднял и развернул к Кате нужной стороной.
— Это что такое? Так ты любишь Антона? Посмотри, сколько пыли! — Рявкнул мужчина. — Разве в достойном доме должно быть настолько грязно? Разве в приличном доме, где жена действительно любит мужа, вообще может быть такой бардак?
— Так это домработница, я тут при чём? Она же занимается уборкой... — Тихо проговорила Катя, испуганно отступив назад.
— А следить за ней кто обязан? Я, что ли?! — Свёкор яростно уставился на невестку. — Это твоя задача контролировать, чтобы в доме моего сына была безупречная чистота.
— Так я и контролирую, все вещи лежат по местам, рубашки выглажены, еда свежая... — Сбивчиво ответила Катя.
— Да неужели, девочка, — Аркадий Леонидович ворвался в гостиную, словно оперативники к его соперникам... — А это что? Почему вода в вазе пахнет, будто из сточной трубы?
— Наверное, домработница вчера забыла поменять... — Катя, которая сильнее всего в жизни боялась отца мужа, заметно побледнела.
— Что ты заладила как сломанная пластинка: "домработница", "домработница"... Сколько здесь роз? Сорок девять? Видишь, как высоко тебя мой сын ценит. Это тебе не три дохлых цветочка! Неужели трудно было подрезать стебли и освежить воду? — Свёкор снова одарил Катю раздражённым взглядом.
Катя хотела что-то сказать, но Аркадий Леонидович тут же её перебил.
— Давай я навалю посреди гостиной огромную кучу... А куча будет приличная, потому что я ежедневно откладываю трёх таких, как ты! Натыкаю туда фломастеры, объявлю, что это ёжик, и скажу, что он теперь будет жить вместе с вами. Скажи, тебе это понравится? Или скажешь, что тоже не воняет...
— Аркадий Леонидович, я всё поняла, — кивнула Катя и быстро направилась к цветам. — Сейчас сразу всё заменю.
— Сейчас ты немедленно постираешь мой пиджак, а потом тщательно его выгладишь, — свёкор почти швырнул пиджак невестке в лицо. — И смотри не испорти! У тебя два часа, потом он мне понадобится.
Катя, опустив взгляд, чтобы лишний раз не сталкиваться глазами со свёкром, побрела к стиральной машине, одновременно рассматривая ярлык с обозначениями для стирки.
— Ты даже за подаренными цветами нормально ухаживать не способна! Я научу тебя ценить моего сына! — Крикнул вслед мужчина.
— Господи, за что мне всё это... — Катя всхлипывала в ванной. — Всегда без предупреждения... Заходит, будто хозяин здесь. Никогда заранее не звонит. И сразу с порога начинает придираться. А со своей женой такой заботливый, тишь да благодать. Только меня изводит.
— Ты где пропала-то? Решила постирать свою совесть вместе с моим пиджаком? — Просторный загородный особняк прорезал громкий командный голос.
Катя тяжело выдохнула, посмотрела на себя в зеркало, поправила блузку и снова вышла в гостиную. Аркадий Леонидович, развалившись в дорогом бирюзовом кресле, что-то листал в одном из трёх своих телефонов.
— Значит так, домработницу уволишь сегодня же. Позвонишь в агентство, тебе подберут новую. Потом свяжешься с моим помощником Никитой и проверишь её через мою службу безопасности. Чтобы завтра вечером уже приступила к работе, — свёкор в привычной манере продолжил раздавать распоряжения.
— Поняла, Аркадий Леонидович, всё будет сделано, — Катя произнесла заученную фразу — одну из немногих, которую мужчина воспринимал спокойно.
— Так, отлично. Теперь по Антону. Завтра он идёт со мной на одно мероприятие, там все будут с жёнами, так что ты тоже поедешь, — свёкор бросил на Катю очередной недовольный взгляд.
— Аркадий Леонидович, завтра вечером у меня иностранный язык. Вы же сами настояли, чтобы я занималась с преподавателем, — осторожно произнесла Катя.
— Говорю же, не любишь ты моего сына, — свёкор резко втянул воздух. — Когда ты уже зарубишь себе на носу, что любые дела Антона, где нужно твоё присутствие, моментально отменяют все остальные твои планы.
— И чтобы не как в прошлый раз, когда ты свой деревенский рот невпопад раскрывала. Ты же модель? Модель? Значит, сидишь молча, улыбаешься и соглашаешься со всем, что скажет мой сын, — отчеканил отец Антона.
— Я не из деревни, а из Костромы... — Катя едва удерживала слёзы.
— Да хоть с Луны. Молчишь, улыбаешься и киваешь. Или тебе напомнить, как ты тогда опозорилась? — Свёкор усмехнулся.
— Если что, я тебе напомню. Инжир — это дерево, плоды которого едят. А Алжир — государство, где у нас деловые интересы. У тебя по географии что было? Двойка с минусом? — Аркадий Леонидович даже не пытался скрывать раздражение.
— Да, вы мне уже тогда всё подробно растолковали, — Катя вспомнила, как свёкор кричал на неё на балконе какого-то подмосковного дворца, буквально на пальцах объясняя разницу. После того как во время очень важного ужина, когда подали блюда с фруктами, девушка попросила передать ей Алжир.
В этот момент Аркадию Леонидовичу кто-то позвонил, и мужчина жестом велел Кате выйти из гостиной, показав, что ему нужен кофе.
Катя возилась с туркой и одновременно писала сообщение Антону.
— Когда же уже Антон вернётся... Мне так нужна его поддержка. Его отец меня в могилу загонит своими придирками и замечаниями. Если бы я не любила Антона, ноги моей здесь давно бы не было! — Думала про себя девушка.
— Кстати, а что у тебя с работой? — Помню, я запретил Антону оплачивать твои странные курсы.
— Почему сразу странные? — Катя осторожно поставила чашку на журнальный столик. — Я помогаю женщинам раскрывать их настоящий потенциал.
— Это про что? Как выйти замуж за сына миллионера, усесться ему на шею и, ничего не делая, въехать в рай? — Свёкор усмехнулся.
— Нет, ну что вы... Там про элегантность, внешние данные, женскую привлекательность... Кстати, девушки активно покупают, им откликается. Делюсь тем, в чём действительно разбираюсь. Я же модель, помните, — впервые за весь вечер Катя ответила уверенно.
— А почему тогда Антон временами таким раздражённым по утрам приходит? Он должен, перелезая через супругу, за неё цепляться, спотыкаться и, чуть задержавшись, являться счастливым. А он приходит вовремя и хмурым. Этому твои тренинги обучают? — Аркадий Леонидович шумно отпил кофе.
— Нет, у нас всё замечательно, — искренне произнесла девушка, которая иногда буквально стаскивала сонного мужа с кровати.
— Смотри у меня! Чтобы начиная с завтрашнего дня Антон ежедневно приходил в наш офис довольным и радостным. Как это делаю я. Иначе я тебя к своей супруге на занятия отправлю. Она в свои пятьдесят три тебя такому обучит, о чём ты даже не подозревала. — Свёкор снова сделал глоток кофе.
Неожиданно Аркадий Леонидович схватился за грудь. Больно! — выкрикнул мужчина и, сжав зубы, рухнул на пол. Он почти мгновенно потерял сознание. Чашка громко ударилась о мраморный пол и с треском разлетелась.
Наступила звенящая тишина, которую где-то в глубине дома нарушал шум барабана стиральной машины. В ней одиноко крутился белоснежный пиджак мужчины. Катя растерянно застыла на месте.
— Ну что, Катя, что делать собираешься? — спросил внутренний голос.
— Не знаю, — потерянно прошептала девушка.
— Тут всё элементарно, Катя. Ты можешь пройти на кухню и сделать вид, будто не услышала ни крика, ни звона разбившейся чашки. Ты открыла воду и мыла турку. Тогда свёкор гарантированно отправится на тот свет или в противоположную от рая сторону. Куда именно — решать не нам, — тихо произнёс голос.
Девушка на мгновение задумалась, а внутренний голос продолжил.
— И всё! Антон станет главным в компании отца. Ты сможешь при помощи своих советов и техник, которые успешно преподаёшь, ловко им управлять и... — голос на секунду затих.
— И спустя несколько лет ты окажешься во главе миллиардной империи. Ведь единственного человека, который видел тебя насквозь и мог остановить, больше не будет.
Внутренний голос снова ненадолго умолк, а затем добавил.
— Тебе уже никто не сумеет помешать. Пока Антон повзрослеет и наберётся опыта, пройдёт минимум пять лет. И рядом не окажется отца, который научит его выстраивать границы в отношениях и ставить тебя на место.
— Кроме тебя никто больше не объяснит Антону, как именно его нужно любить. Так что у тебя достаточно времени стать королевой этой игры. Разве что свекровь будет вмешиваться, но с ней одной ты точно справишься, — нашёптывал голос.
Катя осторожно переступила через мужчину и медленно направилась в сторону кухни.
— Или... — внутренний голос внезапно остановил Екатерину. — Или ты быстро вспоминаешь, что до того как стать моделью, училась на медсестру. Немедленно вызываешь скорую помощь и делаешь всё возможное, чтобы оказать первую помощь.
— Помощь, — пробормотала Катя, которая всё ещё плохо осознавала происходящее.
— Да, как тебя учили на манекене Гоше. Будешь дожидаться бригады и выполнять массаж сердца. — Внутренний голос проложил другой путь.
— А дальше — как сложится. Либо свёкор тебя накажет, потому что ты приготовила слишком крепкий кофе... Отвлеклась на сообщение Антону и переборщила с дозой... Это же не растворимый напиток из пакетика... Это была настоящая арабика из Африки.
— Либо есть второй вариант. Он не заметит твоей ошибки, которой, возможно, вовсе и не было. Ты ведь знаешь, сколько кофе он выпивает... Тогда всё останется по-прежнему. Он продолжит мучить и изводить тебя при каждой встрече...
— И третий вариант... На удачу. Аркадий Леонидович проникнется твоей своевременной помощью. Он щедро тебя отблагодарит, примет и наконец перестанет придираться, увидев в тебе своего настоящего спасителя...
— Думай, Катя, секунды три у тебя ещё есть...
Катя дошла до края гостиной и остановилась перед невидимой пропастью... Заглянув в тёмную бездну, Катя попыталась сглотнуть ком в горле. Ком, который застрял, словно сухая гречка на стенках старой бабушкиной кастрюли, из которой она ела до восемнадцати лет...
— Не дай Бог, ты вернёшься таким же мерзавцем! — Катя стремительно кинулась к мужчине...
Катя вошла в палату. Аркадий Леонидович едва заметно улыбнулся.
— Снаружи целый отряд охраны, а ты здесь такой слабый и беззащитный... И даже тысяча воинов не сможет уберечь уставшее сердце короля, если сверху его позовут, — подумала Катя.
— Ваше время ещё не наступило, Аркадий Леонидович. — Катя улыбнулась.
— Катя, ты хоть осознаёшь, что спасла мне жизнь! Для меня это дороже любых денег на свете! — слабым голосом сказал мужчина. — Ещё много раз увидеть любимую супругу, сына и удивительные рассветы...
— Да перестаньте... — Катя присела на кровать и посмотрела на свёкра.
— Но как ты поняла, что нужно делать? Врач сказал, что они чудом успели. Если бы не ты... — В этот миг Катя впервые заметила слёзы в глазах этого жёсткого, сильного и непростого человека.
— Я же говорю, ваше время ещё не пришло... А через меня в тот момент действовали высшие силы... — Катя улыбнулась и коснулась плеча Аркадия Леонидовича. — Поправляйтесь. Всё уже хорошо.
В живописной бухте на берегу лазурного моря стоял красивый праздничный стол. Сначала к нему подошли официанты и расставили блюда на его поверхности. А затем за стол уселись люди. Сели взрослые. И сели дети, которые весело убегали и снова возвращались к столу.
За этим столом сидел седовласый мужчина, который называл одну женщину любимой, а другую — своим ангелом. Он смотрел на этих двух женщин особенным взглядом. Очень тёплым и добрым. Одну из них он любил сильнее собственной жизни, а другая женщина... Другая женщина подарила ему возможность продолжать любить дальше.
Оранжевое алжирское солнце мягко согревало лица счастливых людей за большим праздничным столом. Солнце, которое каждый день одинаково светит и хорошим, и всем плохим людям.
🔎ПОЛЕЗНАЯ НАВИГАЦИЯ🔎
Главный ВИП канал автора в Телеграм — там откровенные личные истории, острые рассказы для взрослой аудитории и глубокие статьи по психологии